Концепция мироздания. Первый шаг

***

Пожалуй, у каждого, даже самого маленького местечка, есть своя достопримечательность или знаменитость. Вот и у деревни Заречной с недавних пор появилась своя. С недавних пор в этих местах поселился Георгий Андреевич Лесной. Личность крайне неоднозначная. Невероятно крепкий мужчина разменявший 6-ой десяток лет просто приехал в один из ничем не примечательных дней и поселился в доме на отшибе. За месяц отреставрировал и отремонтировал его, облагородил придомовой участок. Дом получился ярким и крайне светлым. Даже в самый пасмурный день он будто светился душевным теплом. Участок же стал зеленым и по своему упорядоченным. Появились разнообразные ягодные кусты и маленькая светлая беседка. Однажды один из молодых ребят, что приезжают в деревеньку на лето отдохнуть от городской суеты спросил: -Георгий Андреевич, а почему вы в такую глухомань из города переехали? -Умирать приехал, -сказал тогда ничем еще не прославившийся мужчина, ладивший что-то из свежей доски. Уже тогда большинство жителей знали, что выдавить из него сколь либо длинное предложение было практически невозможно. Вот с тех пор и прославился на деревеньку наш герой. Виданое ли дело, крепкий, здоровый мужик и умирать. Мерно и неостановимо шло вперед время, а вместе с ним и события. Георгий Андреевич стал лесничим, тем, кого окрестные леса не видали вот уже лет 40, но не только этим он прославился. Его дом обрастал все более мистическими слухами. Дубок, что раньше хирел на участке неожиданно для всех начал крепнуть и буквально оживать на глазах, а от дома, по мнению сельчан, веяло чем-то этаким, не злым, но чужеродным. Сам же герой окрестных слухов не обращал на происходящее ровным счетом никакого внимания. Все время погруженный в свои думы. Не теряющий мрачной серьезности при любой ситуации, сельчанам он казался человеком не от мира сего. Еще одной отличительной деталью, дополняющей образ, была строгая толстая записная книжка размером с неплохую книгу и обшитая черной кожей с каким-то тиснением, которое не один из жителей так и не смог толком различить. Появилась она спустя полгода работы Георгия лесником, а на вопрос, что же он в ней пишет последовал на удивление многословный ответ: -Понимаешь, Петр Семеныч, жить то мне осталось всего ничего. Вот и хочу оставить после себя что-то. Вот нашел эту книжку и пишу в нее, что знаю, что помню... - а в глазах Георгия Андреевича стояла печаль. -Забытым знаешь ли быть страшно...

***

Утро, еще одно утро. Привычно проигнорировав боль, я встал и начал собираться, сегодня намечается обход леса, причем тех глубин, в которые в обычный день ходить и смысла нет, да и проникнуть туда можно только на своих двоих. Пока руки привычно паковали в разгрузку и рюкзак вещи и запасы на пару дней, губы шептали длинный цикличный заговор. И с каждым кругом боль все уменьшалась. К моему огромному сожалению этот заговор просто мистический аналог обезболивающего, ну или я просто убеждаю себя в том, что боли нет. В конечном счете какая разница? Работает? Вот и пускай работает. Хотя стоит признать, дубу от некоторых специфичных заговоров действительно лучше, а это уже выбивается из идеи о само убеждении. Кто бы мог представить, что банальное увлечение древнерусской историей выльется в сотни поездок по разным селам и весям в поисках заговоров и легенд. И ведь работает. За год, что я обитаю здесь, каждое бревнышко и досочка дома были заговорены, да и сам участок не обделен был разнообразными ритуалами. В пристрое нашлось место небольшому "капищу", в котором притаились парочка собственноручно выточенных идолов. И тут была та же логика, что и с заговорами. Работает - вот и хорошо. Так что подношения я делал регулярно. Осознание собственной неизбежной смерти сильно меняет мировоззрение. Вот и я ударился в религию, чтобы если и не излечится, то выкупить еще пару дней. Поэтому переехал в деревню - врачи сказали, что чем чище воздух, тем проще организму. Устроился лесником, потому как просидев без дела недельку после окончания ремонта дома захотелось выть. Как-то неожиданно во время очередной уборки дома была обнаружена абсолютно чистая и целая толстая записная книжка. Крайне необычная находка в доме, простоявшем без человеческой руки не пойми сколько лет. Но, пожалуй, ее происхождение меня волновало в последнюю очередь. В тот момент на меня начали все слабее действовать заговоры, а за спиной уже явственно ощущался взгляд смерти. И за эту записную книжку я ухватился как утопающий за спасательный круг. Сохранить как можно больше знаний, что за долгие годы скопились в моей памяти. Не дать людям забыть себя... Такие мысли крутились в моей голове в тот момент. И я с остервенением начал воплощать задуманное. Каждая строчка требовала от меня огромных сил. Буквально выпивала их. Иногда я терял сознание прямо за записями. Но с неукротимым упорством я продолжал записывать верной перьевой ручкой, прошедшей со мной большую часть жизни, свои мысли и знания в книгу. Получалось не каждый день, иногда и не каждую неделю, но я продолжал несмотря ни на что. Сложно описать и осознать, как много усилий мне потребовалось, чтобы сделать первые записи. Но чем больше я писал, тем легче мне становилось. Причем легче во всех смыслах, как на душе, так и физически. И я продолжал писать... Вывалился из своих воспоминаний, как только руки на автомате до собирали вещи. Оставив небольшое подношение у идолов, я отправился в путь.

***

Путь мой пролегал по вытоптанным мною тропинкам в сторону охотничьего домика, который стоял в глубине леса. За ним следило множество людей разом. В деревеньке было несколько охотников, которые стабильно ходили пару раз в месяц за дичью. Опять же из города иногда приезжали охотники, которые сначала оставались на постой в деревне, а после уходили на недельку другую в глубину леса. В общем, домик был под надежным приглядом. На лесной опушке я оставил небольшой гостинец или же подношение для лешего. Коль скоро я начал жить по старым правилам, то нечего пренебрегать мелочами. И, что самое главное, после таких гостинцев по лесу действительно становилось идти гораздо легче. А уж я по долгу службы заглядывал в самые непролазные дебри. А дальше дорога пошла вперед, плавно ведя меня к домику, а пение лесных птах скрашивало мой путь. До своей первой остановки я добрался уже к вечеру, когда солнце практически покинуло небосвод. Эх, дряхлею, еще пол годика тому назад я бы это расстояние осилил раза в полтора быстрее. Да и идти становится все труднее. Надо бы какой посох себе сделать, все сподручнее ходить будет, а уж если в непролазные дебри полезу, то можно и схоронить его где-нибудь. В домике всегда есть какие-нибудь долгоживущие запасы, которые непременно пополняет любой посетитель, ведь мало ли как жизнь может обернуться. Сеть таких домиков раскинулась глубоко в лес и в каждом строго блюдется это правило. Кто знает, что с тобой приключится в пути. Зайдя в домик, я начал раскладываться, на полку была водружена аптечка с перевязочными материалами и набор для зашивания ран, в тумбочку перекочевали пара консервных банок, а рюкзак занял место в одном из кресел. А дальше пошла суета по дому, разжечь камин, в этом домике кто-то его соорудил на мою радость, была подготовлена постель, в общем обычная рутина. Ну а дальше приятный вечер за книжкой и свежеприготовленной едой...

***

Чем ближе становилась финальная точка моего путешествия, тем более непроходимым становился лес. Скорость упала настолько, что мне пришлось заночевать в лесу, а не в домике как я планировал. Это было не критично, но весьма неприятно. Пару раз встречал лесных зверушек, которые быстро уносились от меня. И хорошо, что от меня, а не ко мне. Наконец до домика оставались считанные сотни метров как произошло страшное. Я оступился. Казалось бы, самое обычное событие. В городе вы максимум ругнетесь от досады да пойдете дальше, но лес не город. Здесь, особенно в глубине, последствия любой ошибки приобретают страшный оборот. Я оступился и из-за этого полетел с небольшого полого склона, метра три максимум. Во мне уже давно нет той юношеской ловкости, так что остановился я уже внизу, изрядно побившись обо все торчащие ветки, корни и камни. Это было бы крайне досадным событием путешествия, мне бы пришлось дополнительно пару дней отлеживаться в домике, но на ушибах все не закончилось. Стоило мне только прийти в себя от круговерти земли и неба, как до моего сознания докатилась острая боль в ноге, изрядно распоротой рядом торчащей веткой. Простое невезение или же везение, зависит от точки зрения. Парой метров левее и вместо изрядно распоротой ноги я бы имел дыру в брюхе. Парой метров правее и ничего критичного вообще не произошло. Все эти мысли проносились в голове, пока руки делали необходимые действия. Раз, и рюкзак оказывается сброшен с плеч. Два, и из специального отделения извлекается перевязочный материал. Три, вата, бинт и антисептик, смешанные, но не взболтанные, оказываются совмещены с раной. Все, первая помощь оказана. Артерия, слава богам, не повреждена, так что шансы выкарабкаться у меня есть. Теперь осталось дойти до домика и тщательно обработать рану. Выбраться из того овражка, куда я попал по иронии судьбы мне помогла та же палка, что разворотила мне бедро. Идти было сложно. Нога практически не двигалась. Кровь продолжала идти, пусть и не так активно, как в начале. Как дошел до домика помню с трудом. А дальше все в бреду. Вот я достаю с полки принесенный сюда практически полгода назад полевой хирургический набор. Вот отдираю сквозь боль отдираю уже присохший бинт с ватой. А дальше с помощью чистой воды, водки и матов промываю и очищаю рану. Краем сознания отмечаю, что весь пол в крови. Дальше в рану летит порошковый антисептик и средства остановки крови, а затем новый бинт и вата, обильно смоченная антисептиком.

***

Сколько прошло времени я не знаю. Мое сознание периодически выплывало из потоков бреда, чтобы начитать заговор, сомневаюсь правда, что хоть раз получилось, и закинуть в себя хоть какую-то еду, а потом снова потоки небытия. И после очередного такого пробуждения я провалился куда-то гораздо глубже.

***

Серая хмарь. Сплошная серая хмарь застилала мой взор. Даже руки становились не видны, стоило им только отдалиться на десяток сантиметров от носа. И я брел по этой серой хмари. Не зная куда, не помня зачем. Просто в моей голове путеводной нитью билась мысль: «Не останавливаться! Не сметь останавливаться!» И я покорно продолжал свой путь из ниоткуда в никуда. -Упорный мальчик, - раздался голос будто со всех сторон разом. -Это и к лучшему, пожалуй… А дальше передо мной появился старец. Он разгонял всю серость вокруг себя на много метров, обнажив серую, будто усыпанную пеплом, землю. Облачен он был в белую длинную, до колен, рубаху, рукава и подол которой были расшиты золотым узором, подпоясанную расшитым рунами красным поясом. Ноги его были в облачены в льняные штаны, заправленные в красные сапоги. А в руках он сжимал резной посох увенчанный бычьей головой. -Куда путь держишь, человек? - спросил он, и голос мне показался точно тем, что я слышал парой мгновений назад. -Вперед, - с трудом выдавил я, вспоминая как говорить. -Что же, путь ничем не хуже прочих, - кивнув произнес старец. -А как ты здесь оказался? Одновременно с тем как вопрос дошел до моего сознания я почувствовал будто легкий ветерок прошелся по всему моему телу. А после будто бомба взорвалась в моем мозгу. Я вспомнил и то как попал сюда, и то что этому предшествовало, и то зачем же мне было нужно идти и не останавливаться. Очнулся я уже около старца, лежа головой на свернутой шкуре. Сам старик сидел на коленях и смотрел куда-то вдаль, будто хорошо видел сквозь этот непроглядный туман. -Придет время, и ты тоже научишься зреть. А пока отдыхай, ты и так сделал то, на что многие другие не способны — сохранил себя пока я не нашел. Волею случая ты оказался в нави, в ее наиболее серой части, фактически междумирье. В той стороне, - последовал взмах рукой куда-то вправо от старика. -Переход в правь, мир светлых богов. В той, - последовал новый взмах, но уже куда-то левее. -Калинов мост. Переход на тот свет, если выражаться привычными тебе терминами. Ниже располагаются другие слои нави, чем ниже, тем темнее. Там еще много разных взаимосвязей, но тебе пока их знать не нужно, потом расскажу если доживешь. Тут еще много самых разных переходов. И в явь, откуда ты родом, и в иные божественные миры или же просто пространства. Сейчас придешь в себя и выведу. После этих слов он легко поднялся на ноги и снял с пояса до этого невидимую флягу. -Пей, живая вода и не таких на ноги поднимала, - с этими словами он приподнял пою голову и поднес флягу. И действительно, с каждым глотком по телу разносилась свежесть и облегчение, будто с моих плеч сняли штангу с огромным весом. Я уже хотел было встать, но неожиданно тяжелая и крепкая рука старика придавила меня к земле. -Лежи, пока эйфория от воды не пройдет, двигаться тебе не след. Слушай пока дальше. Волею случая, волхв, инициацию ты прошел в глубине территорий мне подотчетных, а, следовательно, и покровительство мое ты заработал. Тут конечно сыграло много факторов, ту же кровь ты пролил не то чтобы по доброй воле. Но это особого значения сейчас уже не имеет. Спустя полгода снова придешь сюда, но уже давай и с телом, а не только душой своей. Посмотрю на тебя повнимательней. Пригляжусь к твоему развитию. -Велес? - единственный вопрос, который умудрился мой мозг сгенерировать. -Угадал, - кивнул бог. -А к кому еще из лесу, из самой чащобы можно в нави попасть. Хотя да, к той же Таре. Семаргл с Перуном сюда заглядывают. Да, много кого ты мог встретить, а выпал я, хех. Запоминай, как выведу отсюда к людям сразу не выходи. Силы у тебя прирастут и с непривычки навредить можешь, а оно неправильно. По лесу походи, пообвыкнесь. Деревья те же полечи. А уж потом возвращайся к себе. Спустя десяток минут с тяжелым вздохом Велес встал и опираясь на посох, от которого с каждым ударом расходилась еле видимая волна, пошел вперед. Хотя "вперед" здесь в любой стороне. В след за ним аккуратно поднялся и я. В теле чувствовалась невероятная легкость, которой я уже очень давно не знал. Кхм, правда тело у меня сейчас душа, как бы это странно не звучало. Я поспешил вслед за покровителем, ведь хмарь стремительно занимала пространство, которое он своей силой освободил. Сколько мы шли в тишине я не знаю, вопросы как-то не хотели появляться в моей голове, так что я не смел нарушить молчание. В какой-то момент я заметил, что вместо голой серой земли вижу пожухлую траву, которая с каждым пройденным метром наливалась силой и цветом. И спустя еще сотню метров из тумана выступили огромнее зеленые деревья, буквально пышущие силой. Они сплелись в гигантскую арку, закрытую мутной пленкой. -Лесные врата, - произнес Велес. -Одни из многих врат в нави, через которые можно попасть в явь. Правда на этом уровне ими пользуются только пришлые из других миров. И такие как ты. В эти врата ты попадешь, если попытаешь проникнуть в навь из лесов центральной России. У других районов и континентов свои врата и свои стражи, которые очень не любят гостей. Советую крепко запомнить. А теперь иди. Следом за словами Велес ударил посохом о землю и по округе разнесся басовитый звон колокола. Пленка налилась цветом, а следом резко стала прозрачной. Сквозь нее было видно мое тело лежащие в засохшей луже крови. -Иди, тебя не было в теле 2 минуты и не стоит увеличивать себе время клинической смерти. Хлопнув меня по плечу, старик пошел куда-то по своим делам, а я же сделал решительный шаг.