Часть 1
18 марта 2020 г., 19:15
— Дяденька ведьмак! — раздалось над ухом.
Геральт приоткрыл один глаз и посмотрел на девчонку лет восьми в потрепанном, но чистом платье, с забавными косичками и большой корзинкой в руках. От корзинки аппетитно пахло пирожками с картошкой и шкварками. — Дяденька ведьмак! Снимите котенка с дерева.
Геральт сел, привалившись спиной к стволу березы, под которой дремал. Плотва паслась рядом, жуя молодую сочную траву.
— Захочет жрать, сам слезет, — проворчал ведьмак.
— Не слезет, — девчонка выразительно шмыгнула носом, — он высоко залез. А там веточки тонкие, свалится еще.
— Возьми пирожок и подмани своего котенка, — Геральт предпринял еще одну попытку отвязаться от ребенка.
— Он же боится! — девчонка решительно вздернула острый носик и поставила корзинку ближе к дереву. — А я вам за это целую корзинку пирожков дам. И вы разве не должны защищать людей от чудовищ?
— В этой деревне нет чудовищ, — буркнул Геральт и прикрыл глаза.
— Ну да, это вы еще не знаете, в какое чудище превратится матушка, если я не вернусь к обеду. Ну, дяденька ведьмак!
И откуда такие упрямые девчонки берутся в маленьких деревеньках? Геральт хмыкнул и открыл глаза. Девчонка в чем-то права. Спасать людей от чудовищ — его работа. Поднявшись с земли, ведьмак взял Плотву за поводья и повернулся к девочке.
— Веди к своему котенку.
Малышка счастливо сверкнула глазами и пошла впереди, радостно подпрыгивая. «Котенок» обнаружился на соседней улице. Пушистая трехцветная кошка спала на одной из нижних веток старой сухой груши. Примерно в метре над землей. Геральт вздохнул, переступил низкий деревянный заборчик, снял недовольно мяукнувшую кошку с ветки и вручил хозяйке.
— Мурушка, милая, я так за тебя волновалась! — ребенок чмокнул мурлыку в нос и умчался, оставив обещанную корзинку с пирожками.
Геральт фыркнул и уселся под деревом. Когда из-за поворота дороги появился Лютик, в корзине оставалось штук пять пирожков.
— О, мой герой! Снова спас невинное создание! — Лютик быстро осмотрелся, наклонился к Геральту и поцеловал его в щеку.
— Лютик! — прорычал ведьмак.
— Что? Никто же не смотрит. Кстати, — бард выпрямился и гордо улыбнулся, — я нашел нам комнату.
— Да неужели, — Геральт с сомнением смотрел на друга. Лютик кивнул, откусил от пирожка. — В разгар медовой ярмарки?
— Ну, это не таверна на центральной улице, но там есть потолок и стены, горячая еда, — прожевав, ответил бард. — А главное, Геральт, там есть кровать. И ванна.
Ведьмак фыркнул и поднялся. Лютик быстренько дожевал пирожок и пошел рядом. По пути к постоялому двору бард строил глазки всем симпатичным девушкам, нахваливал разные сорта меда и спел два разных варианта очередной баллады о спасении котенка. Гостиница располагалась на окраине деревни, в небольшом двухэтажном здании. На удивление, чистом и ухоженном. Плотве насыпали свежего овса, путников накормили сытным обедом. Комната тоже оказалась чистой, хоть и маленькой каморкой под самым чердаком, в которой едва помещались кровать, умывальник, шкаф и деревянная бадья для купания.
Геральт содрал с себя запыленную одежду и с наслаждением окунулся в исходящую паром воду. Лютик снял камзол, закатал рукава рубашки и принялся намыливать ведьмаку плечи и спину, мурлыча себе под нос очередную песенку. Судя по еще не успевшему выветриться запаху мыла, ему ванна была уже не нужна.
— Лютик, заканчивай эту поеботень со спасением котят, — хмуро проворчал Геральт.
— Чего? — Лютик намыливал мускулистую ведьмачью грудь и делал вид, что совершенно не понимает, о чем речь.
— Заканчивай эту свою хрень с котами, — мрачно повторил Геральт.
— Моя хреновая поеботень с котами, между прочим, помогает нам найти комнату на приличном постоялом дворе даже в разгар медовой ярмарки в Клеверном яру, — невозмутимо отозвался Лютик и продолжил намыливать всего остального ведьмака.
— В следующий раз сам снимай блядских котов с блядских деревьев.
— Ну это же ты герой. Спасаешь людей и все такое.
— Лютик, блядь, — рыкнул Геральт, — после дней пути по жаре или под дождем, после нескольких бессонных ночей подряд, я хочу только одного — выспаться и отмокнуть в горячей, ебать ее, ванне. А не лазать за котами на деревья.
— Ванну не надо, — задумчиво произнес Лютик, — а то еще занозишь себе что-нибудь важное.
Геральт фыркнул и прикрыл глаза, бард набрал целый ковшик воды и вылили ему на спину.
— Ладно. Обещаю, больше никаких спасений котов, — Лютик примолк, смывая мыльную пену, а потом добавил, — будешь спасать меня. А я буду вешаться тебе на шею и целовать у всех на виду.
— Лютик, блядь.
— Ну что? — Лютик вздохнул и запустил руки в густые серебряные волосы ведьмака, разбирая их на пряди. — Всем плевать, с кем ты трахаешься.
— Мгхм, — отозвался Геральт, вслушиваясь в чуткие касания музыкальных пальцев.
— И ей тоже. Ей вообще поебать, что с тобой происходит, — Лютик намылил и смыл ведьмачью голову, повторил еще раз и довольно кивнул. — Она ведь сама сказала, что между вами все ненастоящее.
Геральт поднялся, вышагнул из ванны, завернулся в простыню и устроился на узкой кровати, наблюдая за Лютиком.
— Ты не подумай, меня устраивает то, что у нас есть, — задумчиво говорил Лютик, собирая банные принадлежности, — просто иногда этого пиздец как недостаточно. И тут ты не виноват, это все я…
— Лютик, блядь, — проворчал Геральт. Бард остановился посреди комнаты и поднял голову, — заткнись на хрен и иди уже сюда.
Лютик улыбнулся, словно сверкнуло маленькое солнышко, и оказался на постели, едва успев скинуть сапоги. Геральт притянул его к себе, прижался носом к шее. Огладил спину, запустив руки под рубашку.
— От девчонок с котятами пахнет тобой. Думал, я не учую? И где ты их находишь, самых упрямых?
Лютик только усмехнулся, прижался ближе, закинул ногу на бедро Геральту. А тот неторопливо целовал ключицы, расстегивал пуговицы одну за другой. Избавив любовника от одежды, Геральт прижал его к кровати, навис сверху и сказал, глядя в глаза:
— Пообещай, что это была последняя девчонка с котом.
Лютик нервно сглотнул. Когда золотые волчьи глаза ведьмака были так близко, хотелось сказать что угодно. Согласиться на все, лишь бы этот взгляд не отпускал. Лютик зажмурился, чтобы не поддаваться искушению.
— Люти-и-ик, — позвал Геральт, и двинул бедрами. Бард вздохнул и распахнул глаза. — Обещай. Больше никакого спасения котят. Никаких Мурушек и Мяучил.
— Когда ты так на меня смотришь, я не могу отказать, — хрипло прошептал Лютик.
— Это хорошо. Потому что если я еще раз услышу «дяденька ведьмак, снимите котенка с дерева», я очень разозлюсь. Так тебя выебу, что неделю сидеть не сможешь.
— Это угроза или обещание? — простонал Лютик, обнимая Геральта за шею.
— Зависит от тебя, — проворчал ведьмак, целуя узкое плечо.
— Да? Тогда в следующей же деревне я найду самого жирного кота и заманю его на самое высокое дерево в округе.
Геральт хмыкнул и приступил к более решительным действиям. Потому что прекратить словесный поток, изливающийся изо рта Лютика можно было только одним способом: заставив его производить другие звуки. Возбужденные стоны нравились Геральту гораздо больше бесконечного трепа. И он почти не сомневался, что в первой же захудалой деревеньке на тракте Лютик выполнит свое обещание. К обоюдному удовольствию.
