сто тысяч оттенков любви

Ким Тэхён дурной совсем. Таскается следом, как щенок. Носит странную одежду, ведёт себя, как великовозрастный ребёнок. Юнги не знает, почему его так тянет к нему. Внешность? Но вокруг предостаточно привлекательных людей. Характер? О, у Кима он отвратительный. Что же тогда? Юнги не знает. Как не знают и остальные тысячи счастливчиков, глаза которых сдают их с потрохами рядом с объектом любви. Только Тэхён достаточно туп для того, чтобы не обращать на это внимание и достаточно хитёр, чтобы намеренно этого не замечать. Юнги всё надоедает. Он хватает Кима за длинный рукав кардигана, который прикрывает даже кончики музыкальных пальцев. Тэхён ещё не успел прицепиться к собачникам, чтобы выклянчить разрешение на то, чтобы потискать их любимцев. — Хён? — растерянно моргает парень, будучи выбитым из колеи такой внезапной тактильностью Мина, ведь это он обычно цепляется, желая повиснуть на чужих плечах. — Нам нужно поговорить, — серьёзным голосом говорит Юнги, потащив Кима в укромный уголок, в котором есть лавочка, фонарный столб, раскидистая яблоня, которая уже вовсю цветёт, а главное: ни одной живой души. Боже, Юнги готовился, правда. Надел молочно-белый свитер, узкие чёрные джинсы. Он хочет... Нравиться. Да, Господи. Он хочет нравиться. — Хён… Твои глаза, — тяжело сглатывает Тэхён, начиная заламывать пальцы. — Они… Лиловые? — Да ты что? — деланно удивляется Юнги, толкая высокого, как жердь парня к скамье. — Присядь. — Я постою… — Я сказал тебе сесть, значит ты сядешь, понял? Не убивай мои последние нервные клетки. Ким что-то недовольно бухтит себе под нос, слушаясь. — О чём ты хотел поговорить, хён? — Поговорить? — веселится Мин, нависая над ним коршуном. — Э-нет, детка, я не поговорить с тобой сюда пришёл. — Тогда?.. — Снимай линзы. Небесно-голубые глаза Тэхёна расширяются. — Что, хён? — нервно усмехается он. — О чём ты вообще?.. — Послушай меня, чёртов Ким Тэхён, — начинает злиться Юнги. — Мне надоел этот спектакль, я сыт им по горло, слышишь? Снимай линзы, я сказал. Парень облизывает губы, потупив взгляд. — Хён, это же не гигиенично… — Или снимаешь их сам или это делаю я, выбирай, — чеканит Мин. — Только второе тебе вряд ли понравится. Тэхён пыхтит, как паровоз. На его щеках разливается беспокойный румянец, он отворачивается, прижимая руки к лицу. Юнги весь в нетерпении. Его сердце колотится, а дыхание сбивается с привычного ритма. Сейчас всё решится, вот прямо сейчас. И, если… Если глаза Кима будут обычного цвета, то… Нет, Юнги этого не выдержит. Не выдержит, чёрт возьми. Тэхён поворачивается, но веки не размыкает. Его лицо красное совсем, губы влажные, приоткрыты, а грудь тяжело вздымается. — Ты издеваешься надо мной? — шипит Юнги. — Открой глаза! — Не буду, — бурчит Ким, складывая руки на груди. — Да почему, Господи?! — Попроси нормально, хён. — Что?! — Пожалуйста, попроси нормально. Юнги сдувается, как воздушный шарик. Ох, похоже Ким Тэхён решил сыграть в поруганную невинность. Решил сыграть в униженного и оскорбленного. Мин скрипит зубами, сжимая руки в кулаки. Но разве можно на это чудо долго злиться? Юнги достаточно просто посмотреть на его сосредоточенное лицо, на аккуратно уложенные каштановые волосы, чтобы растерять весь свой агрессивный запал. — Тэхёна-а, — говорит он. — Открой глаза. Я хочу увидеть, правда, хочу. Пожалуйста. Ким сначала не движется. Замер, кажется, даже не дыша. Потом он приоткрывает левый глаз. Щурится, рассматривая нависшего над собой Юнги. Затем смелеет, разлепляя правый. — Ну? — мычит он. — Какие они?.. В груди Мина творится что-то невообразимое. — Малиновые, — выдыхает он, растягивая губы в улыбке. — С алой каёмочкой и розовыми точками вокруг зрачков. Тэхён внезапно подаётся вперёд, окольцовывая талию Мина, запрокидывая голову, пытливо вглядываясь в чужое лицо. — А у тебя лиловые, хён. — Я знаю, ты говорил. — С лавандовыми вкраплениями на радужке. — Правда? — Агась, — размашисто кивает Ким, так крепко стискивая Юнги в своих руках, что тому становится почти больно. — Тэхён, переломишь напополам. — Прости, — извиняется тот, слегка ослабевая хватку, но не отпускает, натягивая свитер на чужой груди, заставляя наклониться. Юнги хочет спросить его о том, что происходит. Но Ким уже целует его и все вопросы отпадают сами собой. Его губы тёплые и влажные. Очень осторожные. — Почему прятался от меня? — спрашивает Мин, когда Тэхён слегка отклоняется. — Боялся, что мои глаза для тебя будут самыми обыкновенными. — Глупый, — хмыкает Юнги, приглаживая его волосы. — Я же взгляд от тебя отвести не могу. — Я боялся, что ты смотришь не на меня. — А на кого же ещё? Куда бы я ни посмотрел — везде ты, Тэхён. И чужие глаза вспыхивают ярче. Лиловым. Коралловым. Терракотовым. Вишнёвым. Алым. Сотнями тысяч оттенков любви.