Бродячие романтики

— Эй, Чуя, выйдешь за меня? — Чего?! Ты головой что ли стукнулся, дурак?! — Так, детский сад, штаны на лямках, что здесь происходит? — Коё, сложив руки на груди, наблюдает за тем, как рыжик с покрасневшими от смущения щёчками, прижав к полу смеющегося Осаму, колотит его маленькими кулачками по груди. — Дазай дурак! — почти пищит Чуя, продолжая наносить удары шатену. Озаки прерывисто вздыхает, хватая маленького рыжего мафиози за шиворот и оттаскивает его от хихикающего Дазая. — Я просто хочу услышать твой ответ, — мальчик приподнимается на локтях, с улыбкой глядя на пытающегося вырваться из хватки Коё рыжика. — Нет! Я никогда за тебя не выйду, понял?! — громко выкрикивает Накахара, швыряя дешевое пластмассовое колечко прямо в улыбающееся лицо Осаму. — Вот же малышня… — страдальчески закатывает глаза Озаки. *** — Чуя, выйдешь за меня? — Издеваешься что-ли, суицидник херов?! Рыжий подросток уже замахнулся, дабы хорошенько проехаться кулаком по самодовольно скалящейся дазаевской морде, но его руку перехватывает забинтованная, ловко надевая на безымянный палец серебристое кольцо. — Я просто хочу услышать твой ответ, — тянет Осаму, с удовольствием наблюдая за смущением на лице Накахары и как нервно дёргается его глаз. — Мой ответ: Пошел нахуй, кобелина мумифицированная! — Рыжик не без труда снимает с пальца кольцо, швыряя его в дазаевскую рожу. — Ещё раз такое повторится — и я тебе это кольцо в жопу засуну, понял?! — буквально рычит мафиози, снизу вверх смотря на в край обнаглевшего шатена, затем молча разворачивается и уходит прочь. — Прямо как в детстве… — усмехается Дазай, сжимая в руке кольцо. — Они никогда не вырастут… — тихо выдыхает Озаки, наблюдавшая эту сцену из окна особняка. — Дети, что с них взять? — с улыбкой произносит Мори, делая глоток вина из бокала. *** — Чуя, выйдешь за меня? — Убери от меня свое чертово кольцо, придурок! — Накахара отталкивает от себя чужую руку и маленькая бархатная коробочка с тихим стуком падает на пол, а кольцо, звеня, катится куда-то в угол темной комнаты. Осаму тихо вздыхает, отворачиваясь от рыжего мафиози и свешивая ноги с кровати. — Даже после того, что между нами было, ты отказываешься? — с печалью в голосе спрашивает шатен. — Если бы я не был в хламину пьяным — я бы с тобой не то что в кровать не залез — я бы даже на порог своей квартиры тебя не пустил! — рычит Чуя, собирая разбросанную по комнате в порыве страсти одежду. — Может, все же передумаешь? — Дазай поднимает с пола кольцо, — как оказалось, укатилось оно не так уж и далеко, так что парень без труда нашел его с помощью фонарика, — и, дождавшись момента, сует в раскрытую ладонь рыжика, потянувшегося за своей шляпой. Чуя нервно дёргается, сжимая зубы до скрежета. Так хочется наорать, ударить, нет, избить до полусмерти этого мумифицированного мудака, которому ещё хватило наглости затащить пьяного рыжика в постель и хрен знает в какой раз задать этот тупой, бесячий до невозможности, вопрос. Но Накахара лишь раздражённо выдыхает сквозь стиснутые зубы, небрежно кидая кольцо на тумбочку и швыряет в лицо Осаму его одежду. — Одевайся и проваливай. Можешь принять у меня душ, но через полчаса чтобы ноги твоей больше в моем доме не было! — негромко произносит Чуя, отвернувшись к окну и закуривая сигарету. Не хотелось даже взглядом с шатеном встречаться, не то что разговаривать. За спиной мафиози слышит лишь разочарованный вздох и шорох одежды, а затем — тихие шаги в сторону двери. К тому времени, как Дазай вышел из душа, Накахара успел выкурить ещё две сигареты и приготовить кофе. Сидя на подоконнике с кружкой ароматного напитка, парень то и дело бросал свой взгляд на лежащее на тумбочке и поблескивающее в свете восходящего солнца кольцо. — Прощай, Чуя… — слышится голос из коридора, а затем хлопок закрывающейся входной двери. Мафиози удивлённо вскидывает голову, едва не разлив кофе. Что значит «прощай»? Дазай никогда так раньше не говорил, сколько рыжий его знал. Накахара выбегает в коридор, но обнаруживает лишь записку у двери, на которой написано всего две короткие фразы: «Я ухожу. Прощай…» Чуя не придает этому клочку бумаги никакого значения, и уже через минуту он тлеет в пепельнице, разнося по квартире запах горелой бумаги и пепла. А кольцо без всяких угрызений совести было выброшено в окно вслед уходящему Осаму. Тот на удивление ловко поймал его, даже не повернувшись, и спустя пару минут скрылся в неизвестном направлении. И только на следующий день Накахара узнает, что Дазай Осаму ушел из Мафии, не сказав никому ни слова…