Пока не стемнеет

      Когда вдалеке показался черный пик горы Луань Цзан, день уже начал клониться к закату. Лань Ванцзи перевел взгляд на замершего в его объятьях Вэй Ина, однако тот никак не отреагировал на вид знакомых мест. Вместо этого Вэй Усянь по-прежнему пытался оттолкнуть удерживающего его человека, словно не осознавая, что сейчас они оба находились в воздухе. Вот только сил у Вэй Ина осталось немного, еще меньше, чем у раненого Лань Ванцзи, поэтому вырваться у него, к счастью, не получалось.       Из Безночного города они выбрались уже ближе к рассвету. Их никто не преследовал: заклинатели были еще слишком заняты уничтожением мертвецов, поднятых Стигийской Тигриной Печатью. И даже после победы над темными созданиями вероятным преследователям понадобится еще несколько часов на отдых, ведь без восстановленных духовных сил вряд ли кто-нибудь из них решится отправиться в погоню за Старейшиной Илин. Говоря начистоту, отдых не помешал бы и самому Лань Ванцзи. Он с трудом стоял на ногах, его меч также временно утратил свою былую силу и оттого летел крайне медленно, иногда даже неровно. Но, если заклинатели на площади перед Знойным дворцом еще могли позволить себе перевести дух и позаботиться о своих ранах, то Лань Ванцзи нет. Даже когда Бичэнь, лишившийся последних духовных сил, был вынужден сначала снизиться, а затем приземлиться, его упрямый владелец все равно продолжил свой путь, теперь уже пешком. Лань Ванцзи не мог сдаться, только не тогда, когда единственный мог позаботиться о временно беспомощном Вэй Ине. А если у Лань Ванцзи не останется сил и на то, чтобы идти, он начнет ползти и хотя бы так доставит любимого человека в безопасное место.       К ночи Лань Ванцзи смог добраться только до подножия гор Илин. До Луань Цзан оставалось еще не менее пяти ли, и пройти это расстояние пешком, по неровной местности, в темноте, да еще и с закрывающимися от навалившейся усталости глазами Лань Ванцзи не рискнул. Он ведь отвечал не только за себя. К утру его духовные силы должны уже будут немного восстановиться, и тогда он снова сможет встать на меч — так Лань Ванцзи рассудил и на подгибающихся ногах направился ко входу в ближайшую горную пещеру.       Зайдя внутрь, Лань Ванцзи нашел наиболее гладкий и широкий из всех камней и сразу же усадил на него Вэй Ина. Тот, как ни странно, безропотно занял предложенное место, а затем бездумно уставился в одну точку, не обращая никакого внимания на того, кто его сюда принес. Вместо этого Вэй Усянь просто замер в нетипичной для себя неподвижности, его плечи бессильно опустились, голова поникла, а взгляд казался пустым, потухшим. Лань Ванцзи прямо-таки сдавливало грудь, когда он смотрел на такого Вэй Ина, когда вспоминал, с чем ему совсем недавно пришлось столкнуться. Лань Ванцзи всегда боялся такого исхода событий, всегда хотел его предотвратить, однако все его старания в итоге так ни к чему и не привели.       — Вэй Ин, — тихо позвал он, сев рядом с любимым. — Тебе что-нибудь нужно? Хочешь пить? Или есть?       Оцепенело замерший молодой мужчина слегка пошевелился и на удивление четко произнес:       — Проваливай.       Губы Лань Ванцзи на мгновение дрогнули.       — Вэй Ин, я…       — Проваливай!       Лань Ванцзи осторожно прикоснулся к чужой безвольной руке.       — Мы весь день были в пути. Тебе нужны силы.       — Проваливай, — Вэй Ин попытался вырвать свою руку, но в итоге та просто дернулась и застыла.       С помощью прикосновения к запястью Вэй Усяня Лань Ванцзи понял, что с чужими духовными каналами что-то сильно не в порядке. Может, если бы Вэй Ин получил от кого-нибудь достаточно большое количество духовных сил, то скорее пришел бы в себя, оправился бы от случившегося с ним потрясения. Однако Лань Ванцзи сейчас и сам был обессилен. Конечно, кое-что уже успело накопиться, но эти крохи лучше было бы оставить для завтрашнего полета на мече. С момента, как они сбежали, прошло уже около суток, и как минимум Орден Гусу Лань к этому времени должен уже был снарядить погоню за беглецами. Неизвестно, когда преследователи смогут настигнуть их, возможно, что уже завтра днем. Терять с таким трудом выигранную фору было нельзя, поэтому титаническим усилием воли Лань Ванцзи все-таки удержал себя от чрезмерного расходования энергии. Правда, небольшую ее часть он все равно потихоньку начал передавать, при этом тщательно следя за остатками.       — Я не могу оставить тебя одного, Вэй Ин, — дрогнувшим голосом произнес Лань Ванцзи, продолжая мягко сжимать чужую ладонь. — Я останусь с тобой.       — Проваливай, — безразлично ответил Вэй Усянь.       Лань Ванцзи опустил глаза. Он понимал, что Вэй Усянь сейчас очевидно не мог до конца осознавать происходящее, этим и объяснялись его односложные недружелюбные ответы. Однако такая бессознательная реакция Вэй Усяня хорошо показывала, что творилось у него на душе. Сейчас он казался безразличным ко всему, однако Лань Ванцзи все равно вызывал у него неприятие и желание оттолкнуть — это ли не доказательство того, что Вэй Ин считал его своим врагом? Лань Ванцзи просто не мог смириться с этой мыслью. До самого утра он не оставлял попыток получить от Вэй Ина хоть какой-нибудь другой ответ, однако все было тщетно — его продолжали прогонять или же просто-напросто игнорировали.       Наверное, такой итог можно было считать закономерным — ведь столько раз они в прошлом ругались, сколько раз спорили, порой даже дрались. Лань Ванцзи, очевидно, перестарался, когда со всей своей непреклонной настойчивостью убеждал Вэй Усяня отказаться от Пути Тьмы. Ведь каждый раз в ответ на свою тревогу он получал лишь раздражение и злость, а отношения между ними в итоге становились все только хуже и хуже. Со временем Лань Ванцзи смог перебороть себя и утихомирить свое беспокойство; не желая продолжать очевидно бесполезные споры и тем самым еще больше портить отношения с Вэй Ином, он раз за разом отступался и уходил. И, как сейчас думал Лань Ванцзи, в этом и состояла его главная ошибка: ему не следовало уходить. Вэй Ин, вынужденный справляться со своими многочисленными проблемами в одиночку, все-таки не смог вынести этого груза и в итоге оказался полностью опустошен, почти сломлен. Лань Ванцзи сейчас как никогда ясно понял: если он и правда прислушается к чужой просьбе и уйдет, то может уже больше никогда не увидеть Вэй Ина. Против Старейшины Илин сейчас ополчился весь мир, и невозможно, чтобы один человек смог выстоять против тысяч и тысяч заклинателей. Тем более, если этот человек только что пережил потерю самых близких ему людей, если его душевное равновесие из-за всего этого пошатнулось до такой степени, что сейчас он не мог оказать даже минимального сопротивления. Вне всяких сомнений, было непростительной ошибкой позволять Вэй Ину нести чрезмерно большое бремя ответственности в одиночку. Причин, заставивших Лань Ванцзи так поступать, было много, однако все они сейчас казались ему глупыми и незначительными. Больше Лань Ванцзи так не ошибется. В этот раз он останется рядом со своим любимым, поддержит его и разделит этот груз вместе с ним. Неважно, какое мнение будет на этот счет у самого Вэй Ина, и неважно, чем это все в итоге обернется для Лань Ванцзи. Он готов принять такую судьбу, считая ее единственно правильной для себя. Ведь что с ним будет, если сам он останется жить, а Вэй Ин — нет? Даже думать не хотелось о таком варианте.       Лань Ванцзи знал, что такое его решение никто не сможет понять: ни дядя, ни старший брат, ни уж тем более кто-либо другой. Заклинатели слишком уж ненавидели Старейшину Илин, и, в общем-то, у них были на то причины. Однако Лань Ванцзи не мог его ненавидеть. Он до сих пор хранил в своей памяти образ того пятнадцатилетнего юноши, который когда-то в течение трех месяцев обучался в Облачных Глубинах. Его бесстыжие развлечения, без которых он и дня не мог прожить, регулярно выводили из себя учителей и веселили большинство учеников. После своего отъезда этот юноша оставил неизгладимый след в памяти каждого, кому только посчастливилось встретиться с ним, а прежде всего — в памяти Лань Ванцзи. Жизнерадостный, полный неукротимой энергии и задора, нахальный и распущенный, но в то же время благородный и смелый — Лань Ванцзи не мог забыть о нем, как бы ни старался. И как бы ни злился на все его дерзкие выходки, все равно не мог перестать смотреть на него, как и не мог не возвращаться к мыслям о нем. Даже в Старейшине Илин, который ужасал всех своей жесткостью и раздражал высокомерием, Лань Ванцзи продолжал видеть того непоседливого и светлого юношу, который однажды заставил его почувствовать себя живым. И любящим. Несмотря ни на что, Лань Ванцзи продолжал любить Вэй Ина, продолжал надеяться на то, что все еще можно было вернуть на прежние места. Этим и объяснялась его настойчивость, когда он раз за разом пытался уговорить любимого отказаться от губительного Темного Пути. Без толку, Вэй Усянь, принимая какое-либо решение, всегда ориентировался только на свое мнение, не принимая в расчет чужое. А любые предостережения, равно как и чужие догадки относительно его будущего, считал раздражающими и даже оскорбительными для себя, из-за чего без долгих раздумий отмахивался от них. Возможно, будь они друзьями, у Лань Ванцзи еще оставался бы шанс переубедить Вэй Ина, но… он потерял этот шанс уже очень давно.       В какой момент все окончательно пошло не так, когда была пройдена точка невозврата? Когда Лань Ванцзи следовало самовольно и куда как более активно вмешаться в дела Вэй Усяня, чтобы уберечь его от того, что случилось сейчас? И что именно ему нужно было сделать? У Лань Ванцзи не было ответа ни на один из этих вопросов. Размышления об упущенных возможностях отдавали горечью, и усилием воли он заставил себя сосредоточиться на проблемах сегодняшнего дня. Все равно сколько ни сожалей, ничего уже не изменится, что случилось, то случилось. И, раз уж Лань Ванцзи не смог уберечь своего любимого человека от падения в пропасть, сейчас ему оставалось только вместе с ним понести ответственность за последствия их действий. Были те ошибочными или же нет — Лань Ванцзи не мог определить, но сейчас уже не было смысла думать об этом.       Едва небосвод озарили первые солнечные лучи, немного отдохнувший Лань Ванцзи поспешил встать на меч и, подхватив на руки почти не сопротивлявшегося Вэй Усяня, направился к горе Луань Цзан. По пути он не забывал цепко посматривать по сторонам, однако никакой погони так и не увидел: видимо, те все еще были слишком далеко. На всякий случай осторожный Лань Ванцзи продолжал подгонять Бичэнь, пока не добрался до знакомого черного леса. Лютые мертвецы, бесцельно бродившие среди темных искореженных деревьев, не обратили на приземлившихся заклинателей никакого внимания: один из них был их хозяином, а второй когда-то получил позволение находиться здесь — в тот день, когда помогал усмирять Вэнь Нина. Пусть рассудок Вэй Усяня был сейчас немного помутнен, его старые приказы мертвецам, по-видимому, до сих пор оставались в силе. Наверняка для лучшего контроля над этими темными созданиями Вэй Ин использовал самые надежные и длительно действующие заклинания, чтобы иметь возможность хотя бы ненадолго покидать гору. Будь иначе, Вэй Ин только бы и делал, что денно и нощно следил за своими подчиненными, а подобное скучное времяпровождение не в его деятельной натуре. Вэй Усяню, правда, все равно нельзя было надолго оставлять это место, но какое-то время контроль удерживался и без его присутствия и активного участия, и сейчас, похоже, время действия темных заклинаний еще не прошло.       После того, как Лань Ванцзи добрался до горы Луань Цзан, он уже мог немного успокоиться относительно погони: ведь если его и Вэй Ина мертвецы пропустили беспрепятственно, то вот остальных заклинателей встретят отнюдь не столь мирно. Преследователи не могут не понимать этого, а значит, если и решатся подняться наверх, то только в составе целой армии. Для ее сбора необходимо время, и немалое; возможно даже, что не один месяц. Конечно, подъем все равно оставался немалым риском — если мертвецы вдруг забудут о приказах Вэй Усяня и набросятся на людей, придется нелегко. Но Лань Ванцзи пока не видел в темных тварях горы Луань Цзан признаков агрессии, а вот угроза со стороны заклинателей представлялась ему сейчас куда как более близкой. Неизвестно, сколько их придет, вдруг он не сможет справиться со всеми? Вдруг кто-то все-таки успеет ранить Вэй Ина? В итоге из двух зол Лань Ванцзи выбрал меньшее и, осторожно устроив Вэй Усяня на своей спине, начал медленное восхождение наверх.       Некоторое время спустя он увидел маленькие, наспех построенные хижины, стоявшие рядом с горной тропой. Их вид был ему уже знаком, также, как и люди, вышедшие навстречу. Те тоже узнали заклинателя в белых одеждах, а также быстро заметили на его спине своего защитника, Старейшину Илин. Замерев на какое-то время в нерешительности, остатки клана Вэнь в конце концов робко приблизились к Лань Ванцзи.       — Молодой господин, мы можем чем-нибудь помочь? — первым спросил человек, которого Вэй Усянь когда-то назвал Четвертым дядюшкой.       — Принесите воды и еды для Вэй Ина, — кратко попросил Лань Ванцзи, ни на секунду не замедляя шаг. Обратившийся к нему человек поспешно кивнул.       — Богач-гэгэ! — раздался вдруг детский голос откуда-то снизу, а затем Лань Ванзци почувствовал, как ему стало немного тяжелее идти. Опустив голову, он увидел обхватившего его правую ногу А-Юаня, который встревоженно смотрел на него снизу вверх. Его глаза блестели от слез. — Что с Сянь-гэгэ? Почему он не ходит, он болен?       Пожилая женщина со сгорбленной спиной поспешила взять малыша на руки, с трудом убедив его разжать руки и отпустить чужую ногу. Мальчик при этом все равно продолжал со страхом разглядывать многочисленные пятна крови на одежде Лань Ванцзи и тихо плакать. Пусть ему было еще очень мало лет, в его памяти все-таки смогли отложиться события, связанные с этим красным цветом, и почти все они привели к потерям.       Вэй Ин наверняка нашел бы, как успокоить маленького ребенка. Лань Ванцзи же не придумал, как солгать, и потому молча направился к пещере Фу Мо.       Как и в прошлый раз, та встретила его потоком холодного ветра. Не самое лучшее место, но все же оно уже несколько месяцев служило Вэй Ину домом, и здесь ему должно было быть легче прийти в себя. Дойдя до основного грота, Лань Ванцзи бережно усадил владельца пещеры на сложенные в одном из углов одеяла и неслышно сел рядом. Сейчас уже не было большой необходимости в экономии, поэтому, взяв безвольные руки Вэй Усяня в свои, Лань Ванцзи снова начал передавать ему свои духовные силы. И снова заговорил с ним, пытаясь достучаться до его помраченного сознания. Вот только даже А-Юань, вопреки всему забежавший к своему Сянь-гэгэ, услышал от Вэй Ина равнодушно-злое: «Проваливай!»