Адвокат

      Наступил волшебный день, когда Иван наконец получил свою стипендию. Брагинский был счастлив, на данный момент ему было необходимо напиться и рассказать кому-то, как всё его достало. Парень знал такого человека, который в свою очередь тоже звал его иногда выпить. Они виделись недавно, но это не мешало Ивану позвать того в бар снова. На самом деле их недавняя встреча была одной из первых за долгие месяцы, у Гилберта, да и у него самого, было много дел до этого. Поводом же послужил суд, который скоро уже должен состояться. По итогу той встречи Брагинский смог найти адвоката, поэтому он считал, что встречи с Гилом приносят лишь положительные последствия. Ситуации из школьных времён он не вспоминал, делая такие выводы и набирая парня. - Гил, привет, - начал он. - О, какие люди. Людвиг же взял твоё дело, да? Я его заставил тебе тогда вечером позвонить, - довольно заявил парень, Ивану казалось, что он может увидеть, как тот довольно улыбается. - Да, но я звонил тебе по другой причине. Как насчёт того, чтобы встретиться? – неловко продолжил Брагинский. - Ты опять хочешь выпить? – такие краткие вопросы напоминали о Людвиге. - Да, - ответил парень, а на другом конце повисло секундное молчание. - Согласен, хотя мы недавно пили, но в тот раз мы не напивались, - рассмеялся Гилберт. - Мы выпивали, - хихикнул Иван. - Аристократия прямо, - фыркнул Байльшмидт.       После этого они обсудили какой бар и время. Брагинский чувствовал себя гораздо лучше, ведь осознавал, что скоро он сможет всё это немного отпустить. На самом деле именно абсолютно всё на данный момент давило на него: суд, то, что надо было ещё не вылететь из колледжа, да и то, что он не общался с сёстрами. Иван понимал, что он никогда не хотел таких испытаний на свою голову, но как он полагал: никто такого не хочет.       В принципе проблемы приходят оттуда, откуда их никто не ждёт. Для парня колледж был спасительной ниточкой и вначале возможностью для начала новой жизни, поэтому, когда он узнал новость, что может вылететь, он просто был в шоке. На самом деле в тот день Иван провёл в ужасе и панике несколько часов, а потом просто заснул, когда сел за стол, чтобы что-то закончить. На следующий день он же налёг на учёбу ещё сильнее: он не был плохим студентом, Брагинский учился лучше многих, но как он полагал, к этому опять приложил руку Лукашевич. Этот парень действительно хотел его сжить со свету. Иван уже начинал жалеть, что выбрал этот колледж: в котором оказалось много «элитных» студентов. Откуда же он мог знать это.

***

      Людвиг находился на кухне, заполняя какие-то бумаги, когда раздался звонок телефона. Крауц посмотрел на время: было уже поздно, поэтому он догадывался, кто мог ему позвонить. Устало он взял устройство в руку и посмотрел на дисплей, как и ожидалось, на экране высвечивалось: «Гилберт». Что его брату надо было сейчас, он даже представить не мог. Точнее мог, но лучше бы он ошибался, и Гилберт звонит ему, чтобы спросить какую-то чушь, находясь дома, а не из бара. Крауц секунду помедлил и наконец ответил: - Слушаю. - Привет, Людвиг, - раздался весёлый голос, на фоне был слышен посторонний шум, что давало понять: опасения юриста сбылись. - Ты в баре, не так ли? Один или с кем-то? – серьёзно спросил Крауц. - Что за допрос? Ну, да, с Ванькой я, которому ты ещё помогаешь, ну, ты помнишь, что я тебя ему ещё позвонить заставил, - язык у Гила уже начинал заплетаться. - Вы ещё и вдвоём, - констатировал факт Людвиг больше для себя. - Да, я тут хотел тебе предложить к нам присоединиться, - кто-то прервал Байльшмидта на том конце, он же начал возмущаться. - Я приеду забрать вас, диктуй адрес, - кратко и приказным тоном ответил Крауц. - Ну, ладно, так тоже можно, - немного разочарованно ответил парень.

***

      Крауц так и замер в дверях бара. Иван и Гилберт сидели в обнимку, то и дело начиная пьяно хихикать. Оба были не в лучшем виде: испачканная и помятая одежда, да и взлохмаченные волосы – всё это придавало им вид тех самых пьянчуг, что в праздники орут около подъездов, а утром просыпаются на какой-нибудь лавочке в парке. «Или же вовсе не просыпаются», - пронеслась мысль в голове юриста, но он тут же её отогнал. В любом случае забрать надо было обоих, именно поэтому он в принципе и приехал. На самом деле, Людвигу было не впервой забирать своего брата, тем более после его гуляний. Когда Гилберт был в старших классах, Крауц чуть ли не каждые выходные, а иногда и в будние дни, приходил в незнакомые квартиры, чтобы забрать того.       Людвиг любил своего брата, и был готов поклясться, что это взаимно. Наверное, эти все события также подтолкнули парня стать юристом, всё же пару раз Гилберту угрожали судом, когда тот учился в школе, а это Крауца очень испугало на тот момент. Хотя тогда грозили за драки, все же знают более-менее обеспеченных детей, чьи мамы готовы чуть ли не убивать даже за маленькую царапину. Байльшмидт не раз извинялся за все проблемы, которые продолжал приносить, и похоже не мог остановиться.       Именно инициативой Крауца было то, чтобы его брат поступил в колледж в другом городе. Тем более он как раз уже начал работать там, и он бы мог также приглядывать за братом. Всё же он надеялся, что Гилберт перестанет злоупотреблять алкоголем, когда окажется в другой обстановке и с другими людьми. Поэтому Людвиг был очень недоволен, узнав, что какой-то друг его брата тоже поступил в колледж в этом городе. Тем не менее, на его счастье, это сработало и Байльшмидт завязал с таким образом жизни, по крайней мере больше его не надо было забирать из незнакомых квартир. Только крайне редко парень был вынужден забирать того из баров, но это было не так страшно, как было раньше, поэтому Людвигу было легче. В любом случае Гилберту стало лучше, а это было главным для Крауца.       Он слышал об Иване и до этого инцидента, всё же Гилберт ни раз того упоминал при их разговорах. Узнав о ситуации в тот вечер, Людвиг не был уверен, что возьмёт дело. Он вспоминал всех тех пьянчуг-друзей Гила из старшей школы, и по описаниям Брагинский походил на такого. Что уж говорить, его брат признался, что они только что вместе пили, поэтому Крауц был во всём этом не уверен. Хотя он и был юристом, всё же в первую очередь он был человеком. Он, конечно, позвонил, чтобы сказать, что согласен. В голове появлялись мысли о том, что если встреча пройдёт не очень, то он сразу откажется. Если этого парня посадят, то последняя ниточка с тем прошлым у Гилберта оборвётся, да и этому мальчишке будет урок на всю жизнь. Потом же Людвиг понимал, что это сломает парню жизнь, да и вдруг он действительно невиновен. На самом деле он назначил встречу на следующий день, чтобы быстрее с этим всем разобраться. Когда он увидел квартиру и самого Брагинского, Крауц был очень напряжён. Иван действительно выглядел, как типичный собутыльник Гила из их посёлка. Всё шло к тому, чтобы он отказался, да и все причины были, но он опять согласился. Людвиг не знал, было ли виновато сострадание к ещё ведь мальчишке или всё же, как будто брошенный вызов: дело проигрышное и ты не сможешь ничего поделать. На самом деле одним из факторов было то, что Брагинский напоминал ему брата. Иван выглядел прямо точно также, как и Гилберт, только его брат тогда был в старших классах, а вот парень уже в колледже. Возможно, он захотел тому действительно помочь. Что-то было в Брагинском, что заставляло тянуться к нему. Как будто он был чем-то похож на Крауца, но вот только чем? Людвиг не мог в этом разобраться до конца.

***

- О, Людвиг, ты наконец пришёл. Знаешь, а этот идиот мне не верил, - рассмеялся Гилберт, начиная трясти такого же пьяного Ивана, тот в свою очередь был красным, как рак, правда не из-за стыда, как полагал адвокат. - Гилберт, Иван, оба, нам пора, - серьёзно произнёс парень. - Да ладно, выпей с нами, Брагинский мне тут такое рассказал, - начал было Байльшмидт, но собутыльник испуганно прописал тому оплеуху, а потом оба опять начали смеяться. - Мне без разницы, о чём вы там говорили. Оба встали и пошли к машине, - уже приказал Крауц, жёсткость в таких случаях была необходимостью. - Ты уверен? А если это о тебе, - захохотал Гилберт, а парень же обижено отнял у того остатки пива, выпив их залпом. - Мы разберёмся потом, я же сказал: пошли, - Людвиг почувствовал себя неловко, но опять-таки не показал это. - Ладно, стоп, его ты тоже берёшь? – его брат удивлённо взмахнул руками. - Да, он мой клиент. Не хватало, чтобы он ввязался во вторую драку, знаешь, оправдать его тогда будет сложнее, - заметил Крауц, открывая дверь бара, Гилберт и Иван послушно плелись следом всё также в обнимку.       Юристу всё же стоило постараться, чтобы заставить обоих сесть на заднее сидение машины. Больше Гилберт не болтал, да и Брагинский почему-то молчал, хотя на их встречах он говорил много, правда не по теме. Оба о чём-то постоянно перешёптывались, иногда хихикая. «Как дети малые», - мелькнула мысль у Людвига, он всё же старался не отвлекаться на этих двоих, это явно не то, чем надо заниматься, когда ты за рулём. Он планировал развести их по домам и отправиться спать домой, становилось неловко от ощущения, что он как будто «мамочка», которая носиться за детьми.       Наконец он подъехал к дому Гилберта, сначала он всё же хотел удостовериться, что его непутёвый братец попадёт домой. Крауц также был уверен в том, что когда он вернётся в машину, Брагинского ждёт лекция о том, как он только усложнит своё дело, если продолжит напиваться, а потом терять контроль над собой. Людвиг не сомневался, что алкоголь и возможно проблемы с ним у Ивана, является главным провокатором и возбудителем агрессии. По крайней мере, имея за спиной опыт с братом, он представлял, что это такое. Юрист не записывался в добровольцы тех, кто помогает несчастным мальчишкам, что сбились с пути, похоже судьба выдала ему такую миссию. На самом деле это было иронично, что после того, как он вроде бы наконец помог Гилберту, он получает этого парня на свою голову. Крауц понимал, что не обязан ничего говорить Ивану: он может просто молча отвезти того домой, а потом благополучно забыть об этом инциденте. Людвиг был уверен, что такой исход событий не произойдёт, потому что он не сможет промолчать. Опять же, ему казалось, что всё повторяется.       Он помог Гилберту вылезти из машины, забрав ключи от неё с собой, и попросив Ивана сидеть тихо. Юрист подставил плечо брату, помогая тому добраться до парадной, хотя тот в свою очередь и сопротивлялся любой помощи. «В принципе, как и всегда», - Крауц сделал вывод в своей голове. Они уже поднимались на лифте наверх, как парень вдруг заговорил, прислоняясь к стенке лифта: - Ты его тоже забрал. - Я уже объяснил, что он клиент, - ответил Людвиг, тяжело вздохнув: иногда Гилу надо было повторять всё десять раз. - Нет, не в этом дело. Ты же презираешь всех моих собутыльников, тем более Иван один из основных. Если бы он был обыкновенным клиентом, то тебе было бы всё равно, и ты бы его не забрал, - недовольно заметил Байльшмидт. - Его дело лишь усложниться, если его оставить и он с кем-нибудь подерётся, - начал снова Крауц. - Ложь. Людвиг, я в отличие от остальных людей тебя знаю, я-то вижу, что это явно не основная причина, плюс ты отводишь взгляд, а обычно ты всегда смотришь прямо на человека, как будто ему в душу, - возмущённо прервал его парень. - Подожди, - юрист замер, да уж, он слишком расслабился, и его пьяный брат загнал его в угол. - Иногда ты такая холодная машина, а порой наоборот. Попытайся с ним поговорить, как с человеком, а не клиентом. Да и вообще, почему я тебе должен объяснять очевидные вещи? А ведь в детстве, – Гилберт начал говорить, усмехаясь. - О боже, раньше и ты не пил, знаешь ли, - искренне рассмеялся юрист.       Братья уже подошли к квартире Гилберта, Людвиг помог тому открыть дверь. «Хотя бы одного довёл до квартиры», - подумал он и улыбнулся. Байльшмидт зашёл уже в свою квартиру, как вдруг резко развернулся в проходе и посмотрел на Крауца каким-то странным взглядом. - Спасибо, Людвиг. Я скажу тебе кое-что, и вот только тебе решать, что делать с этой информацией. Мы сидели там с Брагинским не один час, и всё это время он говорил только о тебе, - серьёзно произнёс Гилберт и хлопнул дверью перед парнем, оставив того в замешательстве.       Людвиг не был уверен, как реагировать в такой ситуации. Немного постояв, он наконец решил вернуться к машине. Слова Гилберта казались ему почему-то очень важными, хотя он действительно не понимал причину. Он наконец сел обратно, Брагинский тихо сидел на заднем сидении, что-то напевая под нос. Правда, когда юрист вернулся, парень перестал напевать и замолчал. Тишина теперь была неловкой для Крауца, всё же он планировал прочесть лекцию, а тут узнаёт столько от Гилберта обо всём. - Иван, тебе стоит прекратить пить, если ты не хочешь усугубить своё положение. Алкоголь – отличный возбудитель эмоций, - серьёзно начал адвокат. - Могу я попросить не читать мне лекции о вреде алкоголя? Я и так это знаю, - недовольно прервал его парень. - Не хочешь слушать – не надо, но вот учти, что тебя не спасёт никакая помощь, если ты опять что-нибудь совершишь, - в голосе Людвига послышалась сталь. - Так ты считаешь меня виновным? – возмутился Брагинский. - Нет, но я констатирую факт, - пояснил Крауц. - Я слышу осуждение в этом вечном холодном голосе, - саркастично парировал Иван. - Серьёзно? Только не говори, что ты имеешь ко мне какие-то претензии. У нас деловые отношения, а не дружеские встречи, - юрист напрягся. - Деловые отношения у меня уже, как ком в горле, - воскликнул вдруг парень. - Мы и так уже перешли на «ты», нужно иметь хоть каплю уважения и благодарности, - первый, наверное, раз возмутился Людвиг. - А может я хочу большего! - И чего же именно?       «Вас», - внезапно прозвучит в голове у Ивана. «Неважно», - произнесёт он лишь вслух. Вновь наступила тишина. Брагинский чувствовал себя не очень хорошо, всё же он действительно поступил сейчас некрасиво, Крауц явно не заслужил упрёков, особенно учитывая то, что он делает для него. Парень начал вновь тихо напевать песню, размышляя о том, что потом он обязательно извиниться, он не хотел портить даже деловые отношения с Людвигом. На самом деле лишь эти деловые отношения их и связывали, если посмотреть на всё это со стороны. Иван почувствовал, как по коже пробежал холодок, когда он подумал о том, что после суда Крауц в любом случае пропадёт из его жизни. Брагинскому было страшно признаваться самому себе, что он не может увидеть свою жизнь без Людвига теперь. А ведь знакомы они не очень-то и давно. «Кошмар, жизнь меня к такому точно не готовила», - в отчаянии подумал парень. - Что ты поёшь? – вдруг раздался голос Крауца. - Это мне сестра напевала в детстве, - признался Иван. - У тебя есть сестра? – ему показалось, что юрист удивился. - Сёстры, но разве это относится к деловым отношениям? – горько усмехнулся Брагинский.       В очередной раз повисла тишина, но на этот раз пропитанная горечью из голоса Ивана. Людвиг замер, неужели эти слова того так обидели? Крауц же сказал очевидный факт, который даже не требует подтверждения. Становилось не по себе, ведь Иван не был настроен на разговор. Наверное, юрист уже привык к тому, что Брагинский рассказывает что-либо о чём-угодно. Они наконец подъехали к дому парня, Людвиг повернулся к нему, он хотел что-то сказать, но не смог выдавить и слова. Иван весь побелел и так испуганно смотрел на Крауца, что уже было совершенно не смешно. - Что случилось? – сохраняя спокойствие спросил юрист. - Я не пойду в свою квартиру, не знаю зачем ты меня сюда привёз, - покачал головой парень, казалось, что он даже протрезвел немного. - В смысле? Ты же тут живёшь, - искренне удивился Людвиг. - Можешь сам там жить, а я туда сейчас точно не пойду. Лучше бы к себе отвёз, - сказал Брагинский и кинул парню ключи от квартиры, свернувшись калачиком на заднем сидении.       Крауц не стал уточнять, что именно так напрягает Ивана: мало ли, что там у него в голове. Юрист отправился на некую разведку, хотя это всё выглядело странно: проверить надо было. Людвиг быстро добрался до квартиры, в которой он недавно был, парень помнил, что она была конечно не в лучшем состоянии тогда, но там можно было хотя бы жить. Сейчас он в шоке замер на пороге: всё было в грязи, на полу валялись какие-то осколки, обои были порваны, все вещи лежали где попало. Неуверенно он шагнул внутрь, кухня, да и остальная часть квартиры, что не была видна с порога, выглядели ничем не лучше коридора, даже хуже. Некоторые конспекты лежали порванными, а в ванной пахло гнилью. Крауц не мог оставить тут Брагинского хотя бы из-за гуманных соображений. На самом деле выглядело это всё действительно жутко, бардак показывает какие мысли в голове, да? Юрист искренне задался вопросом: «В чём же главная проблема, Иван, в чём же твоя проблема?». Казалось, что если это всё сотворил Брагинский, да кто же ещё, тогда всё ещё серьёзнее, чем Людвиг полагал. Парню требовалась помощь, причём желательно специалиста.

***

- Это ты сотворил? – Крауц спросил Брагинского напрямую, когда вернулся. - Да, - кратко и информативно. - Что именно произошло или, - юрист начал было говорить. - Неважно, - прервал его Иван. - Ты уверен? Знаешь, может тебе посетить специалиста, - опять начал говорить Людвиг. - Так ты меня решил ещё к «мозгоправу» отправить? Ох, спасибо. Знаешь, с такими вещами человек должен разобраться сам, а ваша эта помощь не нужна мне, - серьёзно и оскорблённо заявил парень. - Хорошо, - на этом диалог закончился вновь.       Всю дорогу до дома юриста они молчали. Людвиг размышлял о том, что завтра придётся вновь поговорить с Брагинским и всё же предложить помочь с уборкой квартиры, а то это выглядело так безнадёжно. Иван же начинал засыпать, думая о том, как он потом извинится. На самом деле Крауц не раз помогал Гилберту вначале убираться, ведь тот иногда очень ленился. После переезда его брат сам стал с этим справляться, хотя иногда, когда юрист приезжал в гости, он всё же отмечал гору из немытой посуды, но обычно это был максимум, а остальное было в порядке. На самом деле Крауц задумывался о том, почему же сёстры не помогают Ивану, раз они у него есть. Хотя он догадывался, что это что-то личное и, вероятно, не самая приятная тема. В любом случае об этом ему придётся тоже спросить, чтобы понять, что делать дальше. Людвиг неожиданно понял, что он лезет явно туда, куда бы любой другой специалист не полез, ведь его работа только выиграть суд и всё. Его не должны волновать личные проблемы клиента, не так ли?       Когда они добрались до его квартиры, Брагинский уже был никакой. Он ничего не сказал, просто снял верхнюю одежду и упал на диван, что нашёл у Крауца в гостиной. Юрист устало вздохнул, с этим парнем ему явно будет нелегко. Иван тяжело дышал во сне, а лицо изображало горестную гримасу. Людвиг одарил несчастного печальным взглядом, сходил за пледом и аккуратно накрыл Брагинского. Не дай бог парня продует, а у того суд впереди. «И надеюсь, что целая жизнь», - пронеслось в голове адвоката. Никогда ещё в своей жизни он настолько хотел выиграть дело. Правда Крауц понимал, что теперь он хочет выиграть не ради денег или ещё каких-то корыстных целей, а ради Ивана, чтобы тот имел шанс на нормальную жизнь. - Чтобы тебя не мучило, ты тоже заслуживаешь быть счастливым, - вдруг вырвалось у Людвига, а Брагинский неожиданно улыбнулся во сне, его лицо наконец-то просветлело, как будто сейчас он мог наконец-то отдохнуть от тяжкого груза, который был на его плечах.