Живая

Моя рука машинально дернулась в сторону, когда снова прозвенел назойливый будильник, но ее что-то укололо внутри. От неожиданности я подскочила, и резкая боль пронзила мой затылок, что заставило меня жалобно вскрикнуть и медленно, приложив левую руку ко лбу, начала возвращаться в исходное положение. Мою голову сковывала тугая повязка, а правую руку зачем-то намертво привязали к чему-то твердому и холодному. — Как же все болит, — простонала с жутким хрипом в голосе я, а после под пронзительный писк мое сознание решило уйти от меня в небытие. Вдали раздавался размытый гул, меня окружил звук бегающих ног, сопровождающийся чьими-то неразборчивыми возгласами, а затем я поехала на машине. Я сидела за рулем дорогого BMW и петляла между другими не менее крутыми авто. Позади меня раздавались выстрелы, что заставляло мое сердце биться чаще в разы, а уровень адреналина повысился в миллионы раз. Моя нога надавила сильнее на педаль газа, что заставило меня почувствовать свободу. Я вдохнула этот воздух так жадно, как будто в последний раз, а затем резкая колющая боль ударила меня в грудь, а потом еще и еще. Пространство заполнил звук пробитого колеса. Спину что-то било об сиденье, а в последнюю минуту сработал рикошет при очередном ударе, и я полетела в лобовое стекло, ведь «ремни для слабаков». Я вскочила с широко открытыми глазами и упала обратно, закрыв их. Последнее, что я запомнила — вокруг меня стояли люди в белых халатах с дефибриллятором в руках, а один из них прижимал мне к лицу кислородную маску. — Боже! — кто-то вскрикнул. — Доктор, что же это такое? — произнес дрожащий голос. Сразу стало ясно, что человек плакал. — Мисс Эванс, покиньте палату, — напряженно отозвалась врач. Плачущая женщина немедленно покинула палату в сопровождении в медсестры. Та крепко держала мисс Эванс за плечи, похоже, что женщина ворвалась в помещение в недозволенное для этого время. Внимание девушки-врача привлекли мои глаза, которые в панике метались от человека к другому человеку. — Все хорошо, моя девочка, — врач положила руку на мое запястье и нежно начала поглаживать его. — Все позади, — на выдохе сказала она. Свободной рукой я схватила ее за руку и с испугом сжала, боясь, что девушка вот-вот уйдет. — Чт…. — хотела сказать я, но что-то в горле не дало мне. Я захотела осязать неизвестный объект, но мою правую руку до сих пор что-то удерживало. Паника и недоумение сладким сиропом покрывали мое тело как снаружи, так и внутри. — Не стоит, ты просто забыла сама дышать, а Карла новенькая и подумала, что тебе уже не нужна подстраховка, что очень опрометчиво с ее стороны, — произнес успокаивающий голос девушки. Не знаю, почему, но мне стало очень жутко от одного слова… — Опять, кхк-кхк, — кашель прервал мою речь. Взгляд доктора пришел в недоумение и стал внимательно изучать меня, но не бегая по моему телу от пяток до макушки, а глядя мне в глаза, как будто она читала книгу со странным сюжетным поворотом. — Как меня зовут? — резко задала вопрос она. Вместо ответа я сморщила лоб так, что начала бровей наконец-то встретились с друг другом спустя вечность разлуки. — А как… как зовут тебя? Ты помнишь? — с испугом спросила врач, но ее голос звучал твердо и невозмутимо. «А ведь правда, как меня зовут? Да нет, это очень легкий вопрос, ведь мама назвала меня… стоп, а у меня есть мама? А папа? У меня есть семья? Сколько мне лет? Я школьница или уже работаю где-то? А какого цвета мои волосы и глаза?» — твердились вопросы у меня в голове. Мне стало безумно страшно, и я заплакала. Не знаю, ощущала я себя когда-нибудь точно так же, как сейчас, — беззащитной мелкой букашкой, у которой нет ничего, кроме тела. Если ли бы меня попросили представить себя в роли кувшина, то получилось бы запросто, но только без воды, ведь воспоминания утекли в пространство времени. В моей голове бушует бунт из теорий, но почему-то из всего любопытного я попыталась задать лишь один вопрос: — Кх-какой-кх я была-кх? — прокашляла я, словно умерла лет сто назад, а сейчас реинкарнировалась. Доктор присела рядом со мной на койку и мягко взяла мою руку в свою, не отрываясь от моих глаз. Ее лицо выглядело так, как будто она знает ответы на все тайны мира: от Бермудского Треугольника до меня. Врач явно поняла, что произошло со мной, ей на это понадобилась доля секунды. — Ты, — начала она, — очень сильная и бесстрашная девушка. То, что тебе пришлось пережить — никому не пожелаешь. Я безумно рада, что имела снова честь познакомиться с тобой, — доктор искренне улыбнулась, передавая мне свои эмоции. — Ты очень любишь красивые манеры и официоз, но, к твоему сожалению, тут нет человека, который мог бы нас представить друг другу. Ты не против, если обойдемся сейчас без старинных формальностей? Я одобрительно приподняла уголки рта, что было очень сложно и потратило мои последние запасы энергии. — Я доктор Лорен, но ты можешь звать меня просто — Лора, — она выдержала короткую паузу, а потом произнесла то, что мне безумно понравилось, — Эмили. — Дежавю, — хрипло произнесла я. Левая рука поднялась вверх и без четких движений в воздухе указала на палату, — я здесь была. Лора кротко кивнула: — Сейчас тебе нужен покой, мы добавили в капельницу немного седативный препарат, поэтому ты начнешь засыпать. Хорошо? — Угу, — слабо выдавила я. Меня раздражал факт: в моем горле какая-то неудобная штука и она явно мешала мне задавать интересующие меня вопросы. Лора легкой походкой встала и направилась к дверям палаты. — Ты скоро все вспомнишь, — Лорен коснулась до ручки двери, — ты должна все вспомнить, — кинула она твердо, резко и слегка угрожающе, а затем быстро покинула помещение. Чувства небезопасности меня не покидали, но их быстро перекрыло снотворное, что медленно попадало мне в вену.

***

Я не знаю, сколько была во снах на этот раз, но создалось ощущение, что я переплюнула саму Спящую Красавицу. Голова жутко раскалывалась, моя мама сейчас бы сказала: «Это от того, что ты переспала больше нужного, Эмилия», — но я не уверена в ее существовании. Кажется, это единственное и самое первое хоть какое-то мое воспоминание после… после чего? — А что со мной случилось? — выдал язык, витающие содержимое моей головы. — Ты зачем-то гнала по шоссе, пока не потеряла управление и не слетела с моста, — произнес задорно женский голос. Я попыталась принять положение сидя, чтобы увидеть его владелицу, но мои мышцы слегка атрофировались. — Ты пролежала в коме почти три месяца, пока не пришла в себя, — продолжил всезнающий голос, — ты училась заново дышать, но спустя неделю у тебя случился нервный срыв, и ты потеряла сознание прямо посреди коридора, — все также весело тараторила девушка, — не знаю почему, но ты забыла, как дышать, а бедная глупышка Карла возложила на тебя такие великие надежды, — на выдохе договорила она. — Умф, — издала я вместе с новой попыткой сесть, но все тщетно. — Давай помогу, — девушка подошла ко мне и помогла достичь желаемого. Ее лица я не разглядела, так как ее рыжие кудри закрыли вид моим глазам. — Я Вики, не люблю это ваше «Виктория». — А я похоже любила официоз при… — «жизни» хотела ляпнуть я, но что-то внутри меня передернуло до мурашек от пяток до волос. Только сейчас мне удалось всмотреться в лицо Вики, когда она присела на край моей койки. Похоже девушке было около семнадцати лет, но она была слишком замученной для этой жизни: об этом свидетельствовали темные круги под ее зелеными глазами и испуг в них, но наверняка новая знакомая сама не понимала, чего боится ее душа. На ней была точно такая же рубашка, как на мне: большая, белая и с ужасными бабушкиными цветами. Лицо слишком нервно и скорее неконтролируемо меняло эмоции: в одну секунду Вики безумно улыбалась, а в другую уголки ее губ опускались вниз. Она то и дело, что заламывала себе пальцы и кисти. Хруст за хрустом. — Можно мне зеркало? — попросила я новую незнакомку, чтобы занять ее руки. — Да, конечно, — все с таким же энтузиазмом и весельем в голосе отозвалась Виктория. Я с аккуратностью взялась за зеркала, боясь его уронить, как будто с его поломкой могу потерять один из главных ответов на свои вопросы — кто я такая? Нечаянно задев кисть Виктории, я подметила, что ее руки намного теплее, чем мои. Похоже она это заметила и быстро кивая головой произнесла: — ВСД. У тебя ВСД! Как чудесно! Через пару секунд я смотрела впервые на саму себя. Редкие русые волосы были небрежно собраны в пучок, а выбившиеся прядки аккуратно обрамляли мое лицо со шрамом у брови и трубку, вставленную в горло. Я осторожно провела пальцами по слегка припухшим губам. Мой взгляд переместился на покрасневшие веки. Щеки и глазницы впали. «Странно смотреть самой себе в глаза», — всплыла эта фраза на язык, но в этот раз я контролировала его. — Срыв? — сказала я почти без кашля. — Да, — Виктория замялась, — мне жутко об этом говорить. Ты кричала на всю больницу и требовала, чтобы мы все сбежали отсюда, пока можем, хи-хик. Мисс Андерсон, она же Кессиди, сказала, что у тебя были галлюцинации. — Галлюцинации? — усомнилась я. — Да. Лорен уверенно утверждала всем, что ты очень-очень сильно сглупила, когда выпила таблетки. Наверно, не те, — взгляд Вики упал справа от меня. — Ты будешь шоколадный пудинг? — с надеждой в глазах спросила она. Я усмехнулась: — Что-то мне подсказывает, что одно это слово я ненавижу всей душой, поэтому угощайся. Я многого не знала о себе и не до конца осознавала все свои мысли и идеи в голове, но в одном я была уверена точно — эта незнакомка дополняет мою душу. Ее повадки сумасшедшей и нервное хихиканье меня успокаивало, ибо для меня это самое естественное, что, скорее всего, мне удавалось увидеть за всю свою бессмысленную жизнь (а какая она может быть, если я ее вообще не помню?). Как будто что-то связывало нас. Может, общая история? — Мы были с тобой знакомы при… — запнулась я и прокляла все на свете за свою новую привычку. — Жизни? Ахахаха! — Вики задорно рассмеялась. — Можно и так назвать, — стыдливо призналась я. — Мне кажется, что мы были подругами, — начала она повествовать, чавкая моим пудингом. Голос ее сошел на шепот, как будто кто-то мог нас услышать: — Разумеется, я этого не могу помнить, но внутри что-то вроде интуиции мне подсказывает: «Вики, эта девушка была сундуком твоих секретов», — девушка театрально стала размахивать шоколадной ложкой, а потом снова рассмеялась. «Интересно, она бывает серьезной?» — подумала я про себя. — Нет, — ответила Вики, — ха-ха, не надо так на меня смотреть! Просто догадалась, о чем ты говорила со своей головой. Улыбка резко спала с моего лица так, что оно снова обрело всю серьезность и суровость жизни. Именно с таким выражением я задала вопрос, который меня заинтриговал до всех костей: — Что произошло с тобой? Вики моментально перестала есть и слегка с силой швырнула ложечку внутри пластмассового контейнера. В ее глазах озадачилась явно несвойственная для них грусть. Кажется, что собеседница на время потеряла смысл своего пребывания в этом мире. На секунду мне показалось, что ее волосы, как змейки у Медузы Горгоны, опустились и нежно легли на плечи, успокаивая свою хозяйку. — Я мало, что помню, — начала она, — помню дикий страх. Мне дают пить таблетки, но все равно день за днем я вспоминаю все эти эмоции, — в глазах у Вики собрались слезы, чтобы послушать ее речь. — Никому не говори, но я вспоминаю произошедшее, но не полностью, а кусками и моментами. Хоть я и потеряла память, но что-то внутри меня твердит молчать, — голос девушки ушел в тишину, я поняла, что ей нужно собраться с мыслями, чтобы продолжить. Через пару минут она произнесла: — Я бежала от кого-то в каком-то темном и холодном месте, а после этого меня схватили. Врачи мне сказали, что я наступила на плохо закрытый канализационный люк и получила трещину в голове и сотрясение, но я же знаю — это ложь чистой воды. Творится какой-то заговор, — договорила она, сбавив тембр, — ты веришь в байки про аварию, Эмили? В какую-то секунду я поймала себя на мысли, что перестала дышать. А ведь она отчасти права: у меня нет памяти следовательно мне можно наплести все, что угодно. Но, с другой стороны, зачем врачам мне врать? Вики медленно наклонилась ко мне. Я услышала, как она облизнула свои губы и сглотнула, проглотив остатки пудинга. — Да боготворит тебя ИСТИНА, — прошептала она мне на ухо и рассмеялась в голос настолько сильно, что швырнула баночку с пудингом в стену. Меня пробило в дрожь то ли от ее голоса, то ли от ее слов. Сейчас я уверена в одном — мне стало безумно страшно и явно не по себе. А еще я узнала — Вики бывает серьезной до чертиков и психически ненормальной. Как раньше этого не заметила? Дверь в палату резко открылась и вбежала девушка в белом халате: — Мисс Андерсен, Виктория тут! — Быстро вколите ей транквилизатор! — кричала женщина средних лет, влетая в палату, а за ней поспешило еще два человека. Они схватили Вики и вкололи ей что-то в вену. Девушка долго сопротивлялась и визжала, пока не обмякла. — Она тебе никак не навредила? — поинтересовалась мисс Андерсон, когда мы остались в палате одни. — Нет. — Никому не положено в реанимационную. Мы иногда сами не понимаем, как ей удается сбежать со своего этажа куда-то, даже усиливали охрану, но у нее видимо есть такая супер способность, — женщина улыбнулась и уже засмеялась, но по-доброму, что стало очень уютно. Морщинки образовались у ее карих глаз. — У нее шизофрения, надеюсь, что ты не сильно испугалась ее поведению. Больше такого не повторится. Запищал телефон. Мисс Андерсон прочла СМС: «Срочно нужна помощь в 46 палате», — извинилась, что ей срочно надо удалиться, и исчезла за белой дверью. Как бы врач меня не убеждал, но внутренний голос подсказывал мне, что это не последняя моя встреча с Викторией, а ее шизофренический бред не давал мне покоя и еще долго не даст…