Конец и начало

С моей жизнью что-то не так…

Аннабет. Вам ни когда не казалось что с вашей жизнью что-то не так. Если нет, то тогда вы явно не седели в палате госпиталя в окружение целой толпы незнакомых людей, которые вот уже как два часа, уверяют меня, что мы с ними очень близкие родственники. Я пыталась с ними спорить и доказывать, что вижу их впервые в жизни, вот только память, о моей жизни, насчитывает всего-то эти несчастные два часа. Так что в аргументах я была крайне ограничена. Но начнём по порядку, с самого начала. Я проснулась в больничной палате центрального госпиталя Вашингтона. За окном уже стемнело. А моё тело болело так, словно по мне проехал грузовик груженый доверху. Я попыталась встать, но поняла, что что-то, а точнее кто-то мне мешает. Присев я увидела худощавую светловолосую женщину, которая дремала рядом, положив голову на мою кровать. А на кушетке у стенки, скрючившись в несуразной позе, лежал мужчина средних лет. Я моргнула и попыталась вспомнить кто это может быть, но увы, в моей голове был непроницаемый туман и темнота, которая испугала меня на столько, что я невольно всхлипнула, слёзы потекли по моим щекам. Но тут в палату вломилось несколько ребят, а точнее трое мальчишек и две девчонки. И завопили. - Мама, папа Анна проснулась!!! – и тут же всей гурьбой кинулись ко мне на кровать, которая и без того была жутко неудобная и маленькая, но теперь лежать на ней стало пытки подобно. Мужчина с женщиной тут же проснулись и уставились на меня. Женщина всхлипнула, на глазах у неё выступили слёзы, но это были слёзы радости и облегчения, она обняла меня нежно и крепко, наверное, так должны обнимать мамы. Мужчина тоже подошел к кровати положил руку мне на плечо и с облегчением улыбнулся. Следующие минут пятнадцать я не могла сказать ни слова, даже сопротивляться не могла, они обнимали, целовали, что-то говорили. Когда они наконец-то отстали от меня, я очень внимательно начала вглядываться в их лица, надеясь вспомнить кто они такие, но увы… Сил у меня хватило только на одну вопросительную фразу. - Кто вы, все?.. Мой вопрос поверг всех в шок, они смотрели на меня непонимающим взглядом, а я смотрела на них пытаясь найти хоть что-то знакомое в этих чужих для меня людях. Женщина закрыла лицо руками и тихо заплакала, мужчина присел рядом с ней и начал её утишать, ребята ободряюще хлопали меня по руке и что-то говорили. Спустя два часа я узнала, что женщину зовут Зои, а мужчину Тревис и вроде бы, если им верить, они мои родители. Самого старшего из мальчишек, он на три года старше меня и уже учится в колледже, зовут Шоном. Двое других, они близнецы, оказались всего на год старше, их имена Пол и Алекс. Потом шла я, в смысле возраста, а две других девочки были младшими в этой большой семье, та что всего на пару лет младше меня зовут Мэри, а совсем кроху, ей около пяти, а точнее четыре с половиной Люси в честь бабушки. В общем, я поняла, что являюсь частью этой большой и дружной семьи, которая только позавчера переехала в Вашингтон из-за перевода Тревиса, папы. Так же мне удалось выяснить причины моего нахождения в госпитале, меня в день переезда сбила машина. За рулём сидел какой-то не совсем трезвый политик, про это происшествие трубили по всем каналам, так что теперь я вроде как знаменитость. Возле меня суетилось куча медицинского персонала, врачи и медсёстры. Все они уверяли меня, что всё обошлось, хотя могло быть намного хуже. Верилось им не особо, ведь что может быть хуже, проснутся и не помнить кто ты и откуда. Следующие две недели прошли в сплошном кошмаре. Я разглядывала старые фото, на которых была я и всё это буйное семейство, смотрела видео с походами и знаменательными датами, но всё это только злило и расстраивало меня, так как я совсем, ни чего не чувствовала к этим людям. Каждый раз, когда они приходили навестить меня, я испытывала только вину и невосполнимую утрату, которую не могла объяснить даже себе самой. Вот в таком духе и подошел день моей выписки из госпиталя. Самый страшный день моей новой жизни, ибо за этими дверями меня ждала жизнь, которая не была моей. Перси. Вам ни когда не казалось что с вашей жизнью что-то не так. Нет, я не жалуюсь, ни в коем случает. Просто я не помню ни чего, что было до сегодняшнего дня. Для меня просто не существует вчера. Думаю, стоит всё рассказать с самого начала. Моя жизнь начала в тот момент, когда я проснулся, как мне сказали позже, от весьма продолжительного сна. Пробуждение было не самое приятное, а что вы хотели, проснутся на дне озера, куда впадают Стикс и Лета. Моя кожа горела, казалось, что сейчас я полностью растворюсь в водах, невыносимая боль сковывала меня, каждое движение было подобно муке. Не знаю, сколько времени у меня ушло на то, чтобы выбраться из воды, но когда мне это наконец удалось, я рухнул без сил на берегу озера. Не знаю, сколько я пролежал на берегу озера в царстве мертвых, но пробуждение мне понравилось. Моя голова лежала на коленях очень красивой девушки, с миндалевидными глазами и волосами цвета карамели, она мне улыбалась очень тёплой и нежной улыбкой. - Какая радость… Вы пришли в себя мой повелитель. - Кто ты?.. – мой голос был слабым и каким-то надломленным. - Моё имя Калипсо, владыка. Не стоит перетруждаться, отдохните ещё немного. Наберитесь сил перед дорогой. - Куда? - Домой, конечно, на Олимп. Вас все уже давно заждались. В следующий раз, когда я проснулся, то чувствовал себя намного лучше. Я чувствовал себя обновлённым что ли. Мы с Калипсо не стали задерживаться в этом месте надолго и практически сразу отправились в путь. Хотя это наверно несколько сильно сказано. На самом дели я просто закрыл глаза, ощущения были невероятны, словно я часть всего живого, и бац, мы перед огромными золотыми дверями. Моя прелестная спутница вежливо поклонилась мне и указала рукой на дверь, а после отступила, давая мне возможность пройти вовнутрь. Зрелище, которое предстало перед моими глазами, завораживало, все внутри, не смотря на свой вид, казалось мне таким родным и знакомым, здесь я впервые, с момента пробуждения, почувствовал себя счастливым. Я был рад видеть этих великанов, которые устремили на меня четырнадцать пар глаз, столь пристальных и внимательных, что мурашки забегали по коже. Я испытывал облегчение. Скажу сразу, видеть меня рады были далеко не все. Со своего трона поднялся мужчина, который сидел по праву руку, от сурового мужчины в дорогом костюме и направился ко мне, расправив руки для объятий. Инстинктивно я сделал шаг навстречу к нему и в один миг оказался у него в объятьях, но что была куда страннее я был с ним одного роста, стал таким же великаном, как и все присутствующие. - Приветствую тебя сын мой, Персей, повелитель всех рек и озёр, тот, кто заставляет содрогнуться землю, тот, кто обрушивает ураганы. - произнёс мужчина с аккуратно подстриженной чёрной бородой и лучистыми морщинками в уголках глаз – Рад, что ты наконец проснулся от столь долгого сна. Я твой отец, Посейдон. Мужчина выпустил меня из рук и повёл к единственному пустому трону стаявшему рядом с его, по правой стороне. Я нехотя сел на него, попутно заглядывая в лицо каждого, из собравшихся здесь и каждое лицо находило отклик у меня в сердце, тот океан чувств что нахлынул на меня был неописуем. - Я владыка небес Зевс, верховный бог. Приветствую тебя покровитель малых богов – громовержец произносил каждое слово с таким видом, словно пережевывал невероятно кислый лимон. - А я владыка царства мертвых, тот, кто распоряжается душами умерших и держит Тартар на замки, твой любимый дядюшка Аид. Надеюсь, наше сотрудничество будет весьма плодотворным, и ты не потеряешь души героев по пути в Аид, когда будешь сопровождать их в последнем странствии. - Ну хватит, хватит. Вы уж совсем разошлись. Рада видеть тебя вновь. Я Гера, супруга Зевса, его царица – её елейная улыбка заставила меня напрячься, отчего-то она вызывала во мне тревогу. Самой добродушной из всех была Гестия, она, как и мой отец подошла ко мне и крепко обняла, назвала другом. Она сообщила мне, что я так же являюсь богом защитником домашнего очага и верности семейному долгу. А вот Деметра напротив не сочла меня достойным своего внимания. Она только представилась и продолжила перебирать колоски пшеницы. Далее шла обладательница завораживающих серых глаз, Афина, она была холодна и отчуждённа, но совсем не враждебна. На мгновенье мне показалось, что она испытывает сострадание ко мне. Она говорила много и слишком заумно, но итог таков, я оказывается ещё и бог военной хитрости, командующим войск Олимпийских, а ещё в случае войны мы будем с ней действовать заодно. Потом взял слово Аполлон и сообщил, что мы не хило оторвёмся, как только я соберу свои мозги до кучи. Перебила его сестра - Артемида сказав, что я достойнейший из мужчин, чем немало уязвила своего братца, попутно сообща мне, что коль я выполняю обязанности бога дикой природы то нам непременно надо вмести поохотится. Далее весьма дружелюбно вступил в разговор Гермес, он говорил не много, в основном шутил, но по-доброму. А после, меня вызвали на бой и пообещали превратить в кровавую отбивную, отчего-то вызов Ареса наполнил мою душу радостью и нетерпением, я предвкушал сражение с ним, я жаждал битвы. Передразнивая своего братца, толкнул речь Гефест, но моё счастье, что был он краток, ограничившись сообщением, что мои покою модернизировал лично. А потом я утонул в глазах Афродиты и окончание красноречивой речи, во хвалу себя любимого прослушал, она была прелестна, мы мило пофлиртовали. Последним шел вульгарно одетый мужчина, от которого несло перегаром, он представился богом вина – Дионисом. Пару раз перекрутил моё имя весьма странным образом, потом сказал, что мне стоит поберечь себе и меня носится и вытирать носы всяким там героям и прочем виновников головой боли богов. Я был рад, что совет подошел к концу, потому как от избытка информации моя голова грозилась расколоться на тысячи кусочков. Хотя одно было хорошо, меня совсем не беспокоил тот факт, что я совсем ни чего не помню о своей прошлой жизни. У входа в тронный зал стояла Калипсо, похоже, она терпеливо ждала, когда всё закончится. Она проводила меня до моих покоев, а после оставила наедине с моей реальностью. Я был одним из великих богов Олимпийцев, я был частью весьма странной семейки, которая начинала ругаться из-за любого пустяка, но несмотря на это была весьма дружной. Но странное чувство трепетало на задворках моего сознания, что-то глубоко внутри говорило мне, что что-то тут не так. Тоска, которую я до сих пор игнорировал, накрыла меня с головой. Я провалился в пропасть забвение, которое было наполнено странными видениями и молитвами сотен голосов.