слишком больно.

сигарета между дрожащими пальцами Мидории тлеющая, и за окном рассвет такой же тлеющий, оседающий в лёгких противным ощущением безвыходности. зеленые глаза смотрят на солнце через пелену безразличности, граничущей с неприязненностью. мерзко от противного яркого света, лезущего в глаза, от себя, двойственно-противоречивого, и поступков и мыслей своих путанных, сбивчивых. возможно там, в общежитии, кто-то уже заметил, что его нет, а возможно одноклассники Мидории такие же путанные и сбивчивые, как он сам, и сейчас они собрались вместе, гадая о том, куда он пропал, но Изуку все равно. в круглосуточном он покупает выпрямитель для волос и множество черных резинок и заколок. потому что надоело. до чужих безгранично алых глаз и тонких, мерзко поджатых в вечном отвращении губ пред взором. Мидория щурится, разглядывая свое отражение в зеркале — он доволен собой. помутневшее подсознание тут же подкинуло ему картинку — он, Изуку Мидория, входит в класс под немигающие взгляды одноклассников, садится за парту, спокойно обводит взглядом притихших подростков и самодовольно хмыкает. впрочем, картинка тут же расплывается, взрываясь миллионами раскаленных иголок под бледной кожей. больно, конечно, но не настолько, чтобы обращаться к кому-то за помощью. Мидория хватается за голову, раздражённо оттягивая назад темные пряди тонкими подрагивающими пальцами, шипя что-то себе под нос. нужно больше времени уделять отдыху и, пожалуй, купить заодно и снотворного. девушка за стойкой нервно дергается в его сторону, не зная что делать. Изуку говорит, что все в порядке, расплачивается и быстрым шагом уходит из магазина.

***

Деку снова щурится. ищет взглядом колючую блондинистую шевелюру и нервно дёргается, ощущая на своем плече чужую ладонь. от нее исходит жаром, и Мидории кажется, что он вот-вот расплавится. человек за его спиной подходит ближе, из-за чего его рука немного перемещается, натирая жёсткой тканью школьной формы вязь рваных царапин на бледной коже. в следующий миг его ухо пронзает диким визгом. мидория не вздрагивает, не оборачивается, он стоит, сощурившись, смотря на совершенно другого человека перед собой. на Кацуки. и через секунду он тихо раздражённо выдыхает, слыша совершенно не его голос. — Мидория! где ты был? назойливый человек за его спиной подходит ближе, становясь с ним лицом к лицу. яркие красные волосы слишком раздражают. чужие алые глаза, взволнованно глядящие перед собой, словили взгляд его потемневших зеленых. лицо Мидории пренебрежительно искривляется, он делает шаг назад, взгляд снова цепляется за Кацуки. некоторое время они так и стоят в тишине, смотря друг на друга. Мидория пустой, потерянный где-то далеко. возможно, там, за рассветом, он и потерял себя, утонув в мерзких огненных лучах солнца. захлебнулся последними мгновениями приятного полумрака, ледяными пальцами раздирая горло в немых попытках закричать от вновь пришедшей боли. его мысли — звенящая, давящая на голову пустота. все звенящее и давящее — это Кацуки. он стоит сейчас перед ним и вглядывается в зеленые глаза напротив, будто не замечая той напряжённой атмосферы, что застыла в классе. мидория безразлично смотрит в ответ и медленно, растягивая гласные, обращается к Киришиме: — это не важно. все же нормально. тишина становится невыносимой, и Деку, разорвав зрительный контакт с Бакуго, кидает взгляд на Эйжиро и молча садится на свое место. никто из его одноклассников не сказал и слова про его внешний вид, но всё недосказанное повисло в воздухе. атмосфера накалилась и, когда, казалось, Эйджиро готов был сорваться со своего места и подлететь к изуку, в класс вошел Сущий Мик.