Драконья чешуя

Десять лет прошло. Невероятно сложно было вернуться в Сентфор после всего, что здесь со мной происходило. От обычных жизненных неудач до жуткой мистики, от физической боли и морального уничтожения, от любви до предательства... Известие о том, что умерла миссис Хилл немного пошатнуло моё равновесие. Она была очень мудрой женщиной, всегда знающей, какой совет в какой ситуации дать. Будь то борьба с Писадейрой или со своими чувствами. Эта женщина видела меня насквозь, во многом мне помогла, многому научила. Я просто не могла проигнорировать известие о её смерти, я должна была приехать, должна была попрощаться. И это прощание далось мне действительно сложно. Возможно потому, что прощаясь с миссис Хилл я понимала, что окончательно прощаюсь с этим городом. Я не появлялась здесь десять лет не смотря ни на что. Тогда, давно, я прожила здесь всего год, и бежала отсюда сломя голову, и даже тот факт, что в Сентфоре все эти годы живёт моя мама не заставлял меня приехать сюда. Чаще мама приезжала в гости к нам с супругом, и она понимала, почему я не могу вернуться туда...И смерть миссис Хилл, как бы ужасно это не звучало, это единственное, что могло заставить меня вернуться в Сентфор. И задерживаться здесь я уж точно не собираюсь. Прощание далось мне довольно сложно, несмотря на то, что миссис Хилл не была мне родственницей. Я решила выйти на улицу, подышать свежим воздухом, пока моя мама была ещё в церкви. Мне не хотелось плакать, но вся эта атмосфера так и давила на меня, поэтому выйти на воздух было лучшим решением. Я стояла облокотившись спиной о перила, когда боковым зрением заметила недалеко стоящего человека, выпускающего в небо серые клубы дыма. И судя по тому, что он стал приближаться, он меня тоже заметил... — Сара? — Да, здравствуй. — Как ты? — Я прекрасно, спасибо. Как твои дела я спрашивать не буду. Десять лет прошло, всё-таки, многое изменилось. — Может поговорим? — О нет, избавь меня от этого. — Сара, мы могли бы... — Не могли бы. Я больше не маленькая наивная девчонка, которой можно было воспользоваться. Я взрослая замужняя женщина. — Замужняя? — Представь себе. И я счастлива, как никогда.

***

Десять лет назад. Я живу в этом городе уже три месяца. Три бесконечных месяца, за которые случилось невероятное количество приключений. И слово "приключения" здесь имеют только лишь плохой смысл. Никакого Диснейленда, только фильмы ужасов, что переросли в настоящую жизнь, где по "счастливой случайности" главную героиню пришлось играть мне... Я учусь в школе, в выпускном классе. Менять школу было довольно сложно, но я очень быстро привыкла. Город здесь небольшой, новеньких увидишь не часто, поэтому найти друзей мне не составило труда, и я даже влилась в небольшую компанию своих одноклассников. Кэнди, Дерек, Бобби, Люк и Стефани очень милые и приятные люди, в отличии от местных достопримечательностей в виде футбольной команды и черлидерш. Никогда не любила таких индюков, и никогда не понимала, как можно гордиться тем, что у тебя нет мозгов... Люк очень хороший парень, он несколько раз намекал мне на отношения, но он мне нравился всегда только как друг, не более. Как-то всегда я любила парней постарше, ну или хотя бы понаглее. Кэнди меня познакомила с женщиной, мисс Хилл, у неё своя антикварная лавка, а у самой миссис Хилл в запасе миллион историй из прошлого, которые я всегда слушала с особым упоением. Однажды миссис Хилл подарила мне ловец снов, после чего я буквально перестала спать. А потом пропала моя подруга Кэнди. Миссис Хилл рассказала легенду, про какую-то женщину, что уже много лет бродит по лесу в поисках чего-то и убивает тех, кто каким-то образом ей мешает. Расследование было жутко долгим и нудным, но в итоге мы с Бобби нашли её, Писадейру, и смогли искоренить это проклятие. Как итог, сотрясение мозга, огромный волчий укус на плече и сломанная детская психика. Великолепно. Потом к нам в класс пришёл новенький, Джон, и у нас очень быстро завязались отношения. Он был жутко милым, приятным, галантным. Защитил меня от какого-то байкера на улице, дарил самодельные цветы и водил меня к водопаду. Не знаю, чем он так меня зацепил, но я влюбилась в него по уши. Но эти отношения продлились не долго... Бобби пропал, и ещё трое детей из Сентфора. На ушах стоял весь город, ввели комендантский час, и снова я ввязалась в это дело. Джон оказался помощником Фавна, хотел убить детей, чтобы встретиться со своей давно умершей матерью. Мы с моими друзьями справились и с этим, но мне пришлось убить Джона, когда он чуть не задушил моего друга Дерека. Как итог, пара сломанных рёбер, очередное сотрясение, ссадины, убитая в хлам психика и разбитое любящее сердечко. Ужасы с того дня закончились, но только мне это не особо уже помогало. Меня настолько сильно морально вымотали эти ужасы, что я стала меньше общаться с друзьями, стала более отстранённой, часто раздражительной и вообще иногда переставала следить за языком, проявляя какую-то несвойственную мне дерзость. Психологи утверждали, что это всё пройдёт, когда придет душевное равновесие, и вообще странно, как я всё это пережила и умом не тронулась. А лучше бы тронулась... Я тогда шла в лавку миссис Хилл, она уехала к дочери и попросила меня присматривать за магазинчиком, вытирать пыль, поливать цветы и кормить животных. Я задержалась с домашним заданием, поэтому шла в лавку уже по темноте. Хотя, зимой всегда темно, мне кажется. Я протирала пыль на полках, когда услышала противный звон колокольчика. Кто-то вошёл в лавку. То был мужчина, лет тридцати, может немного больше, одет в кожаную куртку. Зимой? Первое, что бросилось мне в глаза, это его уставший вид, что выдавали огромные круги под глазами. — Эй, ты кто такая? Воровка? — Конечно. У нас же сейчас все воры, перед тем, как что-то украсть, пыль вытирают. — Не дерзи, малышка, — он сказал это со смешком пронзая меня взглядом своих черных глаз. — Кто вы такой? — Я внук миссис Хилл. Где она? — Плохой ты внук, раз не знаешь, где твоя бабуля. Его глаза в секунду стали злыми, он стал медленно приближаться ко мне и сердце затрепетало от страха с бешеной скоростью. Он подошёл почти вплотную, а я прижалась спиной к книжной полке. — Не тебе судить о том, какой я внук, ясно? — Да ясно, ясно. Отойди только, личное пространство, все дела. Он потрусил головой, будто сбрасывая с неё всё плохое, что накопилось за долгие годы, а после направился в сторону выхода. — Не говори ей, что я был здесь, — крикнул уже в проходе, а после скрылся за дверью, заставляя этот чёртов колокольчик снова звенеть. Я так и стояла в ступоре, прижатая уже своим страхом к той книжкой полке. Это странно, но после всех происшествий, сегодня был первый раз, когда я почувствовала хоть какие-то эмоции. И это был страх. Не тот липкий страх от ужасов, когда сердце останавливается и становится сложно дышать, а все конечности трясёт как в лихорадке. Это был другой страх, интересный. Тот страх, который хочется испытывать. Когда сердце стучит быстро и громко, когда грудь вздымается быстро, а глаза смотрят с прищуром, будто ожидая продолжения. Я видела этого мужчину впервые, и сразу такой спектр эмоций, в то время как последний месяц я была словно безжизненная кукла. Той ночью мне снились его глаза. Черные во тьме комнаты, и переливающиеся янтарём, если смотреть совсем близко. Тогда я и подумать не могла, что эти самые глаза перевернут мою жизнь с ног на голову...