Журавлиная квартира

"снова завис между прошлым и прошлым жалуешься на смерть" Мария Панфилова

- О себе? - Ну хоть узнаю, за кем я всё это время охотился. А то знаю про тебя только то, что тебя зовут Соле Иероглиф. Девушка поджала губы и опёрлась ладонью о стену без особой надобности. - Нет там никакого иероглифа. На браслете он просто для красоты. Значок понравился, вот и всё. - Хорошо. Тогда я знаю только то, что тебя зовут Соле. А как мне с тобой говорить, если я даже не знаю, о чём? - Ну не знаю. Биография моя проста: приключений на задние карманы джинс я нажила предостаточно, собственно, иначе я бы сейчас выглядела по-другому, жила кое-как и выжила тоже кое-как. - Выглядела по-другому? Соле положила на плечо свою длинную иссиня-чёрную косу. - Раньше была светло-русой. А потом какие-то два мелких ублюдка вылили ради шутки мне на голову какую-то дикую смесь платиновой краски и чернил. Типа прикольно голову человеку испортить. Лицо отмыла, а волосы стали грязно-серыми. В итоге три недели подряд я не покупала бумагу на журавлей, не доедала и копила на парикмахерскую. Накопила и покрасилась в чёрный. Моро улыбнулся краем губ. - А тебе чёрный идёт. Соле улыбнулась ему в ответ. - Спасибо. Образовалась неловкая пауза. Соле лихорадочно соображала, что бы такого сказать "о себе", как её опередили: - Вот ты одна живёшь...А тебе вообще сколько лет и где твои родители? Она закатила глаза. - Моро, ты говоришь прямо как старушки в магазинах. Мне пятнадцать. Или нет...Ну да, вроде бы пятнадцать. А родители... Соле сглотнула. Потом снова сглотнула. И наконец смогла произнести: - Я из той архетипичной семьи, в которой мамаша с папашей развелись, мамаша заграбастала ребёнка себе и потом днями и ночами проедала ребёнку плешь разговорами в духе "твой отец - мразь последняя, таким как он самое место в аду". А потом эта самая мамаша перестала ребёнка узнавать, спилась и убежала на пару этажей вниз от ребёнка. А ребёнок продолжает носить ей лишний хлеб. - А почему? - Рефлекс. Жалко её просто, - бросила Соле с таким лицом, будто только что съела живую улитку. В воздухе снова повисло молчание, как холодное облако. - А этой жалости быть не должно, понимаешь? Я не хотела этой жалости, она для слабых. А я не слабая. - Но она же твоя мать. - Надавить на чувство долга пытаешься? - Соле снова сжала губы и хрустнула пальцами. - Какое чувство долга! Ты ж любишь её просто. Соле понадобилась новая доза тишины. - А за что любить-то? Просто так я не хочу. Моро посмотрел влево-вверх. - Вижу, у тебя своё видение всей этой моральной чепушни... Потом он придвинулся к Соле чуть ближе. - А друзья у тебя есть? - Была подруга. Ну как сказать...Она меня была старше тогда раза в два. Я тогда пряталась ото всех, бегала по городам, и занесла меня нелёгкая в Алмату. Там и познакомились мы с ней. - Как звали-то? - Динка Кузнецова. Она меня, кстати, и прикрыла. Жила в каком-то музее с мужиком каким-то. При слове "с мужиком" Моро слегка напрягся, и Соле это заметила. Но продолжила рассказ. - Вряд ли между ними что-то было. Даже в роли Динкиного хахаля этот мужик смотрелся бы нелепо. Но он постоянно оставлял для неё какие-то таблетки и жижу белую. Таблетки эти, как ты понял, были не лекарством. А во время ссор часто он кричал на неё "ты наркоманка, ты наркоманка"... Моро слушал с каменным лицом, но было видно, что он изо всех сил пытается сдержаться. - Когда он уходил, я Динку успокаивала, но таблетки ей давать отказывалась. А однажды я её шприц не дала, она на меня накричала, что я смерти её хочу, и я ушла...Что с ней теперь, я не знаю. Больше года прошло. Но что-то мне подсказывает, что она как сидела на игле, так и сидит. Тут Моро наконец подал голос: - Соле...возможно, я ошибаюсь, но...она говорила о парне в чёрном, который пытался её вытащить? - Откуда ты знаешь? Моро снова двинулся ближе к Соле, так что теперь они сидели практически плечом к плечу. - Знаешь, всё складывается. Я тоже её знаю. - Правда? - Ага. Мы в детстве дружили, а потом я приехал...Неважно. Соле тряхнула головой и посмотрела на Моро. - И что дальше? - Думаю, стоит попытаться ещё раз. "Наверное, для этого он меня и искал!" - подумала Соле, но ничего не сказала. - Ты знаешь, где её искать? - Попробуем сначала в Алмате. Я знаю, как добраться. Он уже хотел встать, как Соле тихо спросила: - А журавлики...? Моро застыл и посмотрел на Соле. Девушка поняла, что он увидел в её лице то, что не должен был - какие-то чувства, кроме тех, которые она контролировала. - Они так много для тебя значат? Кивок. В нём - невидимая попытка Соле сдержать просьбы. К счастью, попытка удачная. - Да если захочешь, они к тебе сами прилетят. Можешь поверить. Соле снова тряхнула головой, отчего у неё из косы выбилась прядь. - За дуру меня держишь? Моро лишь улыбнулся. - Не хочешь - не верь. Девушка пожала плечами. Но когда парень направился к выходу, она осторожно слезла с кровати, присела на корточки возле двух журавлей и шепнула: - Прилетайте. И остальных зовите. Мысленно обругав себя за ненужную наивность, Соле вышла из квартиры. - На поезде от Москвы до Алматы три дня. Продержаться без еды сможем, но если всё же проголодаешься, я сбегаю в вагон с "честнягами" и принесу чего-нибудь лёгкого. Плюсом можешь взять что-то на остановках, они там все минут по двадцать. Поняла? Соле кивнула. - А спать мы как будем? - Можем и без сна. Девушка начала раздражённо теребить краешек куртки. "В этой ситуации на него позлиться, пожалуй, можно," - заключила она. - Ты так говоришь, будто мы недоангелы какие-то - они ж там не едят ничего, и спать им не нужно. - Да потому что, блин, так и есть, можешь поверить! Ошалевшими глазами Соле посмотрела на Моро. - Что? - Нет времени объяснять, поезд отходит через семь минут. Через эти семь минут, которые протекли мимо Соле густым разноцветным туманом, они уже сидели (вернее, полустояли) в "хвосте" поезда. Чтобы занимать меньше места и не выдать себя, Соле очень плотно прижалась к Моро. Со стороны могло показаться, что это просто девочка обнимает своего молодого человека. Поезд отстукивал по рельсам какую-то жалкую пародию на We Will Rock You. Пока всё было тихо. Прижимаясь к груди Моро, Соле слышала, как бьётся его сердце - спокойно и размеренно, будто для него такие поездки рутинное дело. В голове Соле невольно пробежала мысль, что волноваться сейчас не нужно - Моро не волнуется, и она не должна. А то вот он какой спокойный, а сердце Соле наверняка сейчас танцует, как электрик перед смертью. "А он ничего такой. Если с моего ракурса смотреть, вообще как кинозвезда," - думала Соле, - "ещё и умный наверняка. В такого не грех и влюбиться. Пожалуй, так и надо будет сделать." Соле искренне поверила, что у неё получится. Раньше у неё получалось одним решением вызвать радость, меланхолию, гнев и даже страх, но влюблённость - ещё никогда. Да и повода, собственно, не было. Потому что раньше она не встречала таких, как Моро. Таких похожих на её личный образ лучшего на земле человека. И таких...притягательных. Стоп. Соле поджала губы и, кажется, снова неосознанно с хрустом сжала пальцы в кулак. Она увидела, что Моро посмотрел на неё. - Всё нормально? Девушка посмотрела на него, кивнула, и почти сразу в голове промелькнула мысль:"От этого и можно отталкиваться." Время текло медленно, как мёд с ложки. Прошло уже пятьсот лет, а за окном только-только показалась мультяшно-розовая полоса заката. Тёмная граница земли смешивалась с этой розовой полосой. "Похоже на влюблённость," - подумала Соле. Об этом надо было думать как можно больше. Вон закат на влюблённость похож, вон Моро крепко её обнял, когда поезд дёрнулся... "Ха-ха. Ну и как это называется?" Голос, который произнёс это, казался чужим, хотя таким не был. "Ты что-то сказала?" - мысленно спросила этот голос Соле. "Я спрашиваю: и как это называется? Скажи мне, дорогуша, на кой хер тебе эта любовь? Будто без неё у тебя проблем нет." "Она мне нужна...ну, чтобы...должна же быть хоть одна причина..." "Вот! И ты сама это признаёшь. Хватит давить из себя чувства, как пасту из тюбика." Волшебным усилием воли Соле заставила этот "чужой родной голос" замолчать. Но ей стало немного не по себе. Вспомнив о своём решении, она подумала: "Действительно, совсем борта потеряла." Поезд дёрнулся и вернул её в реальность. Моро чуть тряхнул Соле за плечо. - У тебя глаза стеклянные. Точно всё нормально? - Да нормально, успокойся. Лучшая ложь - это полуправда. Сработал этот метод и в этот раз. Но отчего-то Соле взяла Моро за руку и слегка сжала. Где-то на дне души девушки зашевелился кровавый эмбрион страха, который она не вызывала.