Решения нет, а мы на обед

      Сначала они раздумывали встретиться в таком месте, что будет достаточно эпичным для их невероятно пафосного собрания, однако в итоге состыковались у того на квартире, кому мама разрешала. Спор вели долго, но начали не сразу: предварительно заварили себе чаёк, а потом долго обсуждали, как скоро авторов-фантастов повсеместно одолеет клише «ужасный-вирус-захватывает-планету».       — Бонджур, с вами «Читалочка», — раздался очень приятный утончённый голос, в котором проскальзывали нотки лёгкого раздражения, — и сегодня мы рассмотрим мой конфликт с… не знаю. Юлией Волкодав? Дядей Шуриком? Знаете, это будет выглядеть очень неуместно и…       — Полиночка, нужно повышать ре-ейтинги-и, — донеслось уже более жеманно и манерно, с признаками не до конца раскрытой гомосексуальности. — Ты видела, как эти кинообзорщики себе популярность подняли на сраче? Надо покликать мозгом в этом направлении, иначе наше бук-сообщество просто стухнет.       — Разве можно так утверждать? Мы всегда были не в формате масс.       — Ох уж этот формат масс… — заговорил третий — громко, но немного зажёвывая последние буквы, запинаясь иногда. — Им не… не угодишь даже целой трилогией про какого-нибудь герой… кхм. Героя-мошенника. Который ещё и сам не замечает этих трудов.       — Вот уж поверь! — восклицает второй, всплёскивая руками, а затем щёлкая пальцами с выражением лица «лютый битчез». — Не такая уж большая потеря!       — Но над этим уже даже в фанфиках смеются.       — Главное, чтоб не с высоким рейтингом, дорогой. А то, знаешь…       — Я знаю, что мне хейтеров и без того хватает, — заговорили уже с четвёртой стороны — голосом немного мультяшным, но зато деловито. С расстановкой и чётко произнося каждый слог. — С другой стороны, я столько уже ненависти к себе повидала — ух! Не такая уж большая разница будет, если я про кого-нибудь из вас скажу гаденькое словцо.       — «Гаденькое словцо»… А можно начать срач уже из-за этого?       Все первые высказавшиеся дружно посмотрели на пятого. Тот незамедлительно развёл руками, дескать, я просто предложил, ничего личного. При этом улыбался и глядел на остальных довольно упорото-сонно, из-за чего захотелось немедленно отправить его на боковую. Благо, именно в этой квартире, где они сейчас находились, имелось сразу несколько свободных уютных мест.       Не все книжные блогеры выстраивают крепости из печатных изданий.       — Подлить ещё чай кому-нибудь?       — Ой, да, пожалуйста, — заговорила почти вся советская мультипликация в одном лице.       — Да, и мне.       — И мне.       — Это так странно похоже на наши чайные разговоры с подписчиками!       — И вот это тоже отлично подошло бы для рубрики «Шурик бомбит», — веское замечание прозвучало уже более оживлённо. Пожалуй, не стоит сбрасывать небритого вечного мученика-студента со счетов. — Нет, ну, в смысле зачем? Зачем устраивать какие-то девичьи посиделки, обсуждая чьи-то там отношения, правила поведения в этих самых отношениях? Какие-то дурацкие новости, Евровидение и прочий мусор…       — А макарошки с рыбой?       — Я то-олько за!       — Потеснился бы ты со своей бесполезностью, — раздалось в ответ фырканье. Затем собеседник эффектно и броско зачесал свою великолепную шевелюру назад, заодно потряхивая головой. — Казалось бы, книжный блогер должен говорить о книгах. В пух и прах разносить дерьмо и советовать что-то нормальное. А у тебя что? Пьяное хождение возле стремянки?       — Пожалуйста, давайте не будем ссориться, ребят, — призвала к разумному «Полиночка» будто на сеансе психотерапии. А затем вдруг обратила внимание на то, что творит сидящий рядом с ней: — Сергей, что ты делаешь?       Мобильный браузер того уже выдавал в поиске все варианты стремянок, которые можно было бы поставить на обложку видео. Следом он стал искать «самую-популярную-корейскую-группу», ибо упор на музыкальный вкус второго оппонента в споре очень важен! Но в итоге Сергей потерялся в череде одинаковых «бьютифул»-лиц и выбрал фотографию с какими-то парнями наобум. Или это оказались девушки…       — Если так посмотреть, то просто разведение конфликта нам не поможет набрать популярность. — А ведь к голосу анимации, вышедшей из-под контроля, фамилия «Волкодав» отлично подходит… — Нужно либо развести какой-нибудь совершенно сумасшедший трэш. Либо поссориться с какой-нибудь крупной интернет-звездой.       — Вот только это может грозить кому-нибудь травлей.       — Уж я-то знаю, что это такое!       — Не, ну я этому не удивлён. — Тотальная сонливость опять вернулась вместе с тем, как речь пятого участника диалога приобрела странный оттенок бессознательной язвительности. Будто человек без ехидства уже жить не может. — Ты не подумай, нет, я не то чтобы сильно против твоей внешности, я вообще не против чьей-либо внешности…       — Да почему ты всё прикапываешься именно ко мне?       — Да почему опять прикапываются именно к Юлаю, а не ко мне?       — Тихо! — Полина указала на свой телефон, который вдруг начал звонить. И на его дисплее высвечивался неизвестный ей номер. Возможно, поэтому она сразу же решила включить громкую связь, чтобы все присутствующие услышали таинственного абонента. Потому что такие звонки — прямо в самый разгар обсуждения — точно не являются случайными.       Сначала на том конце линии молчали. Затем раздался смех. Сдержанный и немного саркастичный, из-за чего фантазия подкидывала образ собеседника, облачённого в тёмную классическую рубашку. Может, даже с галстуком. Может, даже в брюках.       А затем… раздался голос. Басовитый и глубокий, представительный и респектабельно звучащий.       «Я знаю, чего вы больше всего хотите», — сказал этот голос, а все затаили дыхание. Ну, кроме того, кто уже успел уснуть за прошедшую минуту.       — Но как ты узнал об этом?..       «Я увидел это в ваших больших глазах…»       — Так. Стоп. Ты… хе, — Сергей покачал головой, кривя рот в ухмылке и ссутулившись сильнее прежнего, — ты не можешь увидеть это через наши глаза. То есть в наших глазах, ага.       «Это была отсылка на цитату».       — Да… да какая разница? Зачем звонишь-то? Между прочим, пранки уже не в моде.       Возникла недолгая пауза, после чего театрально-торжественно было сказано, что его — этого таинственного звонящего — присутствующие совсем не знают, но…       — Да узнали мы тебя. — Волкодав выразительно закатила глаза и тяжко вздохнула. — Ты Бэдмаэстро, правильно? Кто всё трэш-книги обозревал, а потом ещё странную трактовку «Тетради Смерти» выдал.       — Знаете, это уже походит на спиритический сеанс…       — Да-да, общение с мёртвым.       Вновь воцарилась тишина, причём настолько долгая, что книжные обозреватели уже начали беспокоиться, всё ли у Бэдмаэстро хорошо (ну, кроме того, кто уснул крепко-накрепко, наконец-то). Затем из динамика телефона начали доноситься странные звуки, смутно напоминающие икоту. Только потом, когда собеседник опять заговорил (очень сбивчиво) и выразил радость, что о нём не забыли, блогеры поняли, что он плачет.       Эх, и как после такого планировать поправлять собственную статистику?       — Слушай, это. Заходи к нам. У нас тут и чай. И макарошки.       «С… с рыбой?..»       — Да-да, с рыбой.       «Ну хорошо, тогда я приду…»       А тем временем Шурику видится сон о том, как он получает идеальный букбокс: с мясом, матюками, убийствами и голыми сиськами.