Wolf

Рука Чонина горячая и шершавая. Она скользит по бедру, обтянутому молочной кожей снизу вверх, а после цепляется за ткань трусов. Чонин посмеивается тихо и поднимает взгляд на глаза Лухана, на дне которых плещется вызов: - Зачем надевать трусы на ночь? - Тебе не понять – ты спишь голым, - Лухан чувствует, как чужая рука забирается под тугую резинку и перехватывает кисть тут же, уводя: - Не лезь. - Какие мы скромные, - темные глаза Чонина поблескивают даже в полной темноте, а сам он кусает свои губы, не догадываясь, как четко и явно выдает свое возбуждение без двусмысленных взглядов на вздыбившуюся ширинку потертых джинс. Лухан выпутывается ловко, извиваясь всем телом и наконец, извлекает чужую руку из-под ткани спальных штанов, а после ухмыляется на долю секунды. Он порыкивает утробно и слишком резко нападает на свою нынешнюю жертву, ловко оказываясь хозяином положения. Чонин под ним смотрит слегка удивленно, но не теряется: опускает ладони на бедра по обе стороны от своих собственных и наглаживает их, подаваясь вперед и давая почувствовать свое возбуждение. - Ты бы поторопился. Больно как-то, - губы Чонина ломаются в полу-ухмылке полу-усмешке, и лишь один уголок поднимается выше. - Ты же любишь играть, Чонин-а? – Нарочито сладко тянет Лухан и Чонин чмокает губами неосознанно от приторности: - Так давай сегодня поиграем так, как нравится мне? - Неприступный волчонок все же решился сделать что-то приятное? – Чонин улыбается победно и лишь крепче сжимает бедра, срывая с полных губ Лухана театральное, но уж слишком правдоподобное «ах». - Так взрослый мальчик уже, сколько терпеть можно? – Лухан сам ухмыляется и опускает ладони на плечи Чонина: - Горячий парень Ким Чонин. - А сам-то, волчара? – Чонин тянет руку к лицу Лухана и проводит ею по щеке, наблюдая, как парень ластится, подобно котенку. - Моя температура тела – 40 градусов, а твоя, милый мой, чуть ли не все 43, - Лухан хватает чужую руку и опускает её обратно на бедро. Лухан прогибается в спине и ныряет вниз, прижимаясь своей грудью к чужой. Он придвигается чуть ближе к уху Чонина и приоткрывает губки, шепча возбуждающе: - Сегодня по моим правилам. И выпрямляется сразу, опускаясь разом на болезненно ноющий пах Чонина. Последний в ответ хрипит, но позволяет. Лухан вновь опускает ладони на плечи Чонина, а после ведет ласково вниз. Чонин улыбается довольно и сам тихо постанывает, не сдержавшись. На лице Лухана расползается блаженная улыбка, после чего ногти его впиваются в чужую кожу, а из горла вырывается гортанный рык. - Ты, чертов ублюдок, какого хрена ты себе позволяешь? – Лухан впивается ногтями глубже и лишь рычит громче, когда чужие ногти также плотно впиваются в бедра: - Я загрызу тебя, если посмеешь подойти ещё раз. - Это ты так играешь? Плохая сучка, - Чонин рычит в ответ и тянется вперед, подрываясь и клацая заострившимися зубами перед самым лицом Лухана. Лухан скользит ногтями ниже и вспарывает чужую плоть, рыча громче и сам подрываясь вперед. Он задевает зубами плечо Чонина лишь слегка, но и этого вполне достаточно для того, что бы вывести его из себя окончательно. В следующее мгновение комнатная дверь летит с петель и Крис подхватывает Лухана под подмышки, выдергивая и опуская на ноги. Он смотрит зло, то на одного, то на второго, и рычит утробно: - Вы что устроили, засранцы? Крис в ответ лишь слышит надрывный рык со стороны обоих. Выдохнув, вожак лишь подталкивает Лухана к дверному проему и не сводит взгляд с Чонина на грани перевоплощения: - Лу, ко мне в комнату. Лухан все ещё порыкивает, но послушно выходит из своей комнаты и отправляется в лидерскую. Чондэ смотрит на него уже там с неким сожалением, а после скулит тихо. Оставленный под подушкой телефон тихо и жалобно пищит. *** Сехун подрывается с места ближе к полудню. Он теребит мобильник в руках в надежде на обещанное приглашение и кусает собственные губы нетерпеливо. Он не завтракал. Почти не спал, и теперь мать и сама внимательно заглядывала в глаза нервного сына: - Сехун-а? Что-то случилось? Тот волк не укусил тебя? - А? – Сехун переводит на мать вопросительный взгляд и только позже вспоминает о кое-чем очень важном. Волк. Сехун и забыл о нем. И теперь, когда весь вчерашний день его не покидала мысль об удивительном сходстве Лухана с кем-то знакомым, Сехун щурится и выдыхает тихо, посмеиваясь. Сравнивать человека с волком из-за тяжелого, но в тоже время теплого взгляда – бред собачий. - Сехун? – Мать сдвигает брови к переносице, с подозрением смотря на него. - Все хорошо, мама. Просто очень жарко, - Сехун поднимается с места и, вопреки своим словам о жаре, поспешно выходит из дома. Мать хлопает глазами удивленно и рисует на ладони небольшой крестик ручкой – не забыть поговорить с мужем о странном поведении сына. Они с Луханом этой ночью договорились пойти куда-то в час. Встреча у книжного, а дальше уже «по пути разберемся)». Сехун плетется к магазину, рассуждая, почему на последние три сообщения «Так пойдем?», «Что-то случилось?» и «Я виноват?» Лухан уперто молчит. Самое логичное объяснение: деньги на телефоне новоиспеченного друга закончились. Этим Сехун себя и утешает, когда Лухан опаздывает сначала на десять минут, потом на двадцать, а следом и на тридцать. - Прости, - за спиной раздается сбивчивое дыхание и знакомый голос. Сехун медленно переводит недовольный взгляд на запыхающегося после длительного бега Лухана. Он улыбается обворожительно, опираясь ладонями о коленки. Сехун лишь выдыхает коротко и все его намерения накостылять парню, как только тот появится, исчезают сразу же: - Куда пойдем? - Да, без разницы. «Без разницы» выливается в целое увлекательное приключение с прогулкой по половине городка. По пути они забредают в кино на «Железного человека 3», а после в супермаркете Лухан ещё долго не отлипает от маски героя того же фильма. В конце концов, поклявшись, что он обязательно купит ее и покажется где-нибудь в таком виде, Лухан все же соглашается выйти со скромной покупкой в виде бабл-ти. Темнеет ближе к десяти. Лухан с Сехуном к тому времени возвращаются домой. За спиной обоих раздается свист. - Не обращай внимания, - Сехун кивает коротко и щурится, смотря вперед. - Закурить есть? – Все же раздается грубый мужской голос за спиной. - Нет, - коротко бросает Сехун: - Не курим. - А ты чего дерзкий-то такой? – С сарказмом и смехом проговаривает мужчина и поспешно подходит к парням. Сехун чувствует, как чужая сильная рука смыкается на его локте. Лухан в ответ рычит тихо и хватает мужчину в ответ за запястье: - Убрал руку сейчас же. - А то что? – Тот посмеивается не без злобы: - Заплачешь? Лухан сжимает чуть сильнее чужое запястье, и мужчина раскрывает рот широко, отпуская руку Сехуна. Слышится тихий хруст, дополняемый животным рыком Лухана. Мужчина хнычет подобно ребенку и лепечет слова быстро-быстро: - Ну, парень, я же пошутил. Отпусти. Отпусти руку, придурок! Сломал! Сломал! - Пошел вон, пока я шею тебе не сломал! – Лухан вновь рычит громко, а после отпускает руку мужчины. - Ненормальный! Придурок! Чтоб ты сдох! Псих! - Ты, - Сехун смотрит на Лухана расширившимися от шока глазами: - Как ты? Ох, черт, что за фигня? - Руки тренированные, - улыбается Лухан, пряча кисти в глубокие карманы белоснежных шорт.