Неважно

      Ты появилась слишком спонтанно. Так, что я сперва даже не заметил тебя. Я был слишком зациклен на себе. На своем прошлом. Кто ты такая? Какая-то девчонка, которую притащили сюда занимать место и проедать запасы? Неважно. Просто сиди и помалкивай, не маячь перед глазами, и без тебя по утрам тошно.       Ты не сидела и не помалкивала. Впрочем, неважно. У меня слишком много забот, чтобы отвлекаться на невоспитанную выскочку. Ты все равно здесь долго не продержишься. Узнаешь о птицах, о войне и…       Ты осталась. Ты, наверное, даже не понимала, на что соглашаешься. Глупая, безрассудная, ветреная! Что, все опенулы такие?!.. Неважно. Меня не волнуют опенулы. Меня вообще никто больше не волнует. Разве что лагерь, смертность и головная боль с похмелья. И уж совершенно точно меня не волнует, что кто-то может покинуть комнату после отбоя и прийти ко мне.       Ты пришла. Зачем? Неважно. Мне все равно, что ты смотришь. Наверное, я уже слишком пьян. А может, я просто не воспринимал тебя всерьез. Никому из лагеря я не позволил бы увидеть себя в таком состоянии. Никому из лагеря я не позволил бы подойти ближе. Никому из лагеря я не рассказал бы, почему каждую ночь зажигаю свечу и пью, пока она не догорит.       Ты слушала. На какое-то мгновение я поверил, что ты понимаешь меня и не осуждаешь. Ты даже вернулась на следующую ночь. Но ты ведь знаешь, кто я? Ты понимаешь, к кому ходишь ночами? Или опять наплевала на предупреждения и подчинилась природному любопытству? Неважно… кажется.       Ты простила мне все. Ты простила даже то, о чем только слышала. Ты простила мне то, я творил прямо у тебя на глазах. Я ужасен. Я знаю это. Многие называют меня монстром. Редкие врут, что я человек. Но только ты угадала верно. Я — человек, которого сделали монстром. И с тобой я, похоже, становлюсь человеком обратно.       Ты собрала мое сердце воедино по кусочкам. Без желания занять его, без задней мысли — ты просто хотела склеить его, чтобы я мог жить дальше. А в результате заполнила его собой. А затем впустила меня в свое, огромное, безмерно доброе, живое сердце. Я и не верил, что когда-нибудь смогу снова испытать, каково это — любить и быть любимым в ответ.       Ты меня любила. Ты любила меня с такой силой, что я не мог поверить в то, что это по-настоящему. Ты любила каждую мою черту, каждую страницу моего черного прошлого, каждый шрам на моих душе и теле. И ты любила мои глаза. Я помню, как ты сказала, что никогда не сможешь меня нарисовать — потому что на свете нет такой краски, чтобы передать этот пронзительно-небесный цвет, «как лепестки выросшего на пепелище василька», так ты сказала. А я мог ответить, что никогда не сумею создать твою скульптуру, потому что, будь я хоть лучшим мастером на всей земле Лайтов, я не смогу вдохнуть в камень ту жизнь, что билась в тебе ключом, тот свет, которым ты озаряла всех каждое мгновение.       Ты рисовала меня углем, пока я спал. Я же выточил из камня маленькую зеленую ласточку — такую же невероятную и поразительную, как ты. И ты наполнила ее жизнью. Ты наполнила жизнью всех, кто последовал за тобой. Ты наполнила жизнью меня.       Ты знала, что я потерял все. Семью, первую любовь, дом. У меня не было ничего и никого. И вот пришла ты — и дала мне все это. Ты дала мне лучшую семью из людей, на которых бы я и не посмотрел раньше. Ты вернула мне крылья, ободранные предательством близкого человека и судьбы. Ты подарила мне дом, в котором меня любили и ждали, в который я хотел возвращаться и который не хотел покидать. А чем мог ответить я? Только своей искренней любовью и обещанием, что никогда ничего из этого не потеряю вновь.       Ты знала, что я потерял все, но не знала, почему. Я догадывался, но тоже не знал наверняка. И эти догадки меня убивали. Что, если все не случайно? Что, если я действительно проклят быть несчастным? Что, если все, к чему я приближаюсь, обречено исчезать, разбиваться на тысячи осколков, погибать? Что, если, стоит мне только расслабиться и позволить себе жить так, как мы оба хотели, все мгновенно разрушится? Что, если я уничтожаю все, что люблю? Тогда я должен сделать все, чтобы ты жила. Я должен держать тебя рядом, чтобы защитить от врагов, но не подпускать ближе — чтобы защитить от себя.       Ты пыталась понять. Но я видел, что не понимаешь, что тебе больно и обидно. Ты тянешься ко мне, ты стараешься подступиться, ты хочешь понять меня! А я всего лишь хочу тебя уберечь. Я боюсь снова потерять того, кого люблю. Я не выдержу, если потеряю еще и тебя! Прошу, ласточка…       …держись от меня подальше!

…не покидай меня!

      Ты должна выжить. Ты должна остаться. Не только ради меня, а ради своей цели, ради этого давно погибшего мира, ради будущего, за которое ты борешься. Ты выживешь. Ты оборвешь эту жуткую закономерность, ты убедишь меня, что нет никакого проклятья, что я обычный человек, который может быть счастливым!.. Ты…       Ты не стала исключением.       Ты слишком отдалилась? Ты приблизилась слишком близко? Я не понимаю, что я сделал не так! Почему я теперь должен смотреть на твое бездыханное тело и сжимать твою ледяную руку? Почему это случилось с тобой? Почему ты должна страдать из-за того, что любишь меня? Почему любовь, светлое и исцеляющее чувство, должна убивать?! Любовь должна возвращать к жизни!       Ты вернешься ко мне! Неважно, чего это будет стоить, неважно, сколько законов я нарушу, неважно, кто еще погибнет, неважно, чего еще я лишусь, — я верну тебя!       Я тебя верну!