Heart Deprivation

Чимин устало сидит за своей школьной партой, совершенно не зная, что его ожидает вечером. Глубоко в душе мальчику все равно на эту ситуацию: ему не интересен тренер, его не интересуют люди, которые будут с ним в одной команде. Пак даже не проявил инициативы посмотреть аккаунты, которые состояли в групповом чате вместе с ним. Желая не думать об этом, парень тяжело выдохнул и с громким звуком стукнул голову об стол. Ясно было одно — Чимин волнуется. И это больше всего бесило мальчика, потому что мозг понимал, что все под контролем, а сердце будто задало функцию «выпрыгнуть из груди». Пак, не поднимая головы, повернулся к настенным часам, выжидая момент, когда секундная стрелка начнет свой счет с нуля. Пряча руки под столом, он зажал место на запястье для проверки пульса и стал считать удары, следя за временем и стараясь не сбиваться: — Один, два, три... — шепотом говорит Чимин, стараясь не задуматься о чем-то другом, что помешает ему считать. Стрелка прошла свой полный круг, начиная его заново. — Сто двадцать.. Я неправильно считал? — старается себя убедить в том, что просто случайно накидал чисел, из-за чего итоговое число кажется неправильным. Ведь на самом деле парень сидел с белым лицом и потными руками, что точно показывало его больное состояние. В класс вернулся Чонгук, у которого на лице было такое же явное волнение от предстоящей первой тренировки. Только у него сегодня вокал. Чон странным и неописуемым взглядом посмотрел на Чимина, присаживаясь на место, которое находилось через ряд от друга. Па́ка это не расстроило — ему было все равно с кем сидеть, да и настроения для общения совсем не присутствовало. Прокручивая текст сообщений от тренера, мальчик хочет во все горло закричать, чтобы выпустить накопившийся пар и злость на себя. Больно смущало его слово «папочка», которое, казалось бы, имело прямую отсылку на свое значение. Однако и Чимин не ангел. Воплотить бы все свои фантазии на камеру, и интерес к порноиндустрии появился бы у пары миллионов людей, которые совершенно не интересуются таким. Это слово, которое уже мыслями Па́ка выделялось жирным, даже если это обычный однотонный текст, слишком сильно пробуждало в парне не те эмоции, которые он должен испытывать. В голове выстраивался образ взрослого мужчины с огромным жизненным опытом, который мог лишь одним взглядом показать свою настойчивость и доминантность, льющуюся из каждой клеточки его тела. Чимину даже пришлось самостоятельно приводить свою голову в порядок, как только он понял, что сделал не самое лучшее лицо во время перемены посреди учебы. Ибо видеть парня, который сидит за школьной книгой, поднимает брови, закатывает глаза и пошло улыбается, — не то, что ожидает увидеть любой человек, потому что такого кайфа от учебы никто не испытывает. Так бы подумал другой. А Чимин думает о тренере. — Супер, Чимин, какой ты красавец, — мысленно поднимая большой палец вверх, мальчик хмурится и старается дожить до момента, когда наконец увидит своего нового хореографа. Парень последний раз кидает взгляд на отражение зеркала и уходит из дома. Дыхание становится более частым, из-за чего Чимин беспокоится показаться уставшим, потому что не может вдохнуть воздуха полной грудью. Он считает свое поведение крайне странным, ибо так себя он вел ни разу в своей жизни. В танцевальном зале собралась вся группа. Человек тридцать, и как совпало, что девушки и парни были в равном количестве. Чимин очень хотел надеяться, что по парам ставить хореографии не станут. Многие подростки сидели в телефонах, некоторые молча рассматривали друг друга и место, в котором будут убивать все свое свободное время. — Добрый вечер, детки, — веселой походкой  заходит в помещение главный хореограф, а после и руководитель группы. Как только он подходит к аппаратуре, с его лица исчезает улыбка, а взгляд становится слишком холодным. Неужели такое поведение у них прописано в контракте, которое точно каждый должен соблюдать? — Меня зовут Чон Хосок. Первое время будем обращаться формально, — мужчина достает свой ноутбук и подключает нужные провода к нему. — Я буду вашим хореографом и, если можно сказать, ответственным за всех вас, потому что любые вопросы касательно вашей группы будут проходить через меня, — за некоторое время Чон повернулся ко всем. Ребята стояли и молча слушали своего учителя. — Когда я разговариваю, вы можете присесть, — ненароком сказал Хосок, наблюдая, как остальные нервно садятся на пол, не зная, в какой позе будет лучше. Большая часть людей просто прижали колени к своей груди. Мужчина повернулся к ноутбуку, открывая папки с музыкой. — Я надеюсь, что вы будете вести себя по-взрослому, так как это не шутки и не веселье. Это — будущая работа, а не место, где вы потанцуете и сможете уйти в любой момент, когда захотите. Так что прошу друг к другу относиться с уважением, не влипать в проблемы и не втягивать в их меня. Если будут вопросы, или потребуется совет — не стесняйтесь подходить ко мне и разговаривать. Я не кусаюсь, не бью, не осуждаю. Я хочу стать для вас другом, но вы должны помнить о том, что я все так же ваш учитель, — Хосок опять взглянул на детей. — И когда я разговариваю, вы должны все слушать и запоминать. Второй раз я напоминать ничего не стану. Все понятно? — в зале царила тишина. «— Какой же он красивый.. — в мыслях разговаривает сам с собой Чимин, стараясь слушать старшего. Но у него это плохо получается. — И у него такие худые руки, господи, за что мне это, — мальчик хмурится, не в состоянии отвести взгляд с хореографа. Сердце все продолжает биться с невероятной скоростью. Пак хотел бы, чтобы оно остановилось. — А я еще не видел, как он танцует. В этой комнате должна стоять бригада скорой помощи, я уверен, что не один такой сижу.. — он боковым зрением посмотрел на девушек, которых смог увидеть. По их глазам можно прочитать все: они точно так же в шоке и радости. — Я влип.» — Оке-ей.. Еще успеете разговориться, — поднял бровь Чон и пару раз размял тело, прыгая на месте. — Так! — крикнул он, поворачиваясь к ноутбуку. — Сейчас вы прослушаете пару треков, под которые вы будете учить хореографии, — мужчина по очереди стал воспроизводить музыку. Что было удивительным — каждая песня ни разу не была похожа друг на друга. Первый трек — хип-хоп, второй — обычный поп, третье — ремикс из электронной музыки. Чимину было понятно, что если ты готовишься быть подтанцовкой для исполнителя, то нужно знать азы каждого жанра, потому что не знаешь, какой будет песня. Но не сразу же в лоб давать разнообразие, так ли? — На этом пока все. Может есть вопросы? — А как долго мы будем учить эти три танца? — спросил один из, видимо, смелых людей. Если так пойдет дальше, то этого паренька могут поставить лидером. Почему Чимин вообще об этом беспокоится? — За неделю вы должны как минимум знать наизусть движения. Пока не прошу идеального выступления, но тело должно хотя бы основу показывать, — вокруг все выпучили глаза, будто через неделю они оправляются в мировой тур, из-за чего задание кажется невыполнимым. Кто-то даже успел ахнуть. — Что? — Хосок сделал удивленное лицо. — Вы знали, куда шли. Выучить хореографию — это не уметь идеально исполнять ее, а просто знать движения. В этом нет ничего сложного, — Чон включил случайную песню из плейлиста и стал идти к зеркалу. — Сейчас все встаем и начинаем разминку. В следующий раз проводить это будете сами, я случайным образом буду выбирать людей, — по его команде подростки быстро поднялись с пола, стараясь выстроиться так, чтобы не мешать друг другу. — Так не пойдет... — Хосок помахал головой в стороны. Он подошел с боку к тем, кто стоял спереди. — Девочки идут вперед, мальчики — назад. Выстраиваемся по росту в шахматном порядке, — хореограф наблюдает за тем, как остальные крутятся на месте и не могут найти свою точку. Когда люди кое-как разобрались, Чон подошел к первому ряду. — Равняемся на меня, — все девушки встали в одну линию. Подойдя ко второму ряду, другие так же ровно стали, как требует тренер. Третий ряд вызывал у мужчины сомнения. Он подошел к Чимину, который совсем не ожидал такого внимания, и потянул того за руку. — Я же сказал, что девочки идут вперед, а мальчики — назад, — тихо сказал Чон, что остальные из-за музыки его не услышали. Зато услышал Чимин. — Но я парень... — тревожно ответил Пак, думая, что сможет уйти назад в прежний ряд. Хосок же так не хотел. — Да? Извиняюсь, но постоишь ты здесь, — с серьезным лицом Чон ушел проверять остальные два ряда. Чимин с невероятным шоком повернул голову к хореографу, ожидая его реакции, но тот будто уже забыл парня. Пережевывая внезапное оскорбление, Пак тяжело выдохнул и решил не обращать на это внимания, чтобы не злиться еще больше. Вдруг он заметил, как рядом с ним появились еще двое парней такого же роста. На их лицах было похожее чувство ущемления. — И так, будете стоять в таком положении. Каждый запомнил свое место? — Хосок вернулся к зеркалу. — Да-а, — вместе сказала половина людей. — Окей. Теперь повторяем все, что показываю я, и желательно в ритм, — разминка началась с банальной растяжки шеи. Все повторяли за тренером, когда тот переходил на упражнения с конечностями и телом. Было достаточно легко. Когда все перешло в растяжку ног, то у большинства появились проблемы. Как бы каждый не танцевал — многие не смогут сесть на шпагат. Чимин тоже не блещет гибкостью тела. Возможно тот даже сравнил свое тело с другими, и по рейтингу самых лучших в разминке себя поставил на самое последнее место. Лица многих начинало краснеть, а тело напрягаться. Сейчас все поставили ноги по ширине плеч и стали тянуться руками к стопам. Пак продолжил бы думать о своем, пока не поднял голову, чтобы посмотреть, не поменялась ли поза, и... — Блядство.. Все бы ничего, если бы перед глазами не стояла та картина, которую Чимин хотел бы видеть в совершенно другом месте. Задницы. Стоит ли упомянуть тот самый огромный фетиш Чимина на задницы? Или упомянуть то, как Чимин от них без ума? Парень с громким выдохом отвернул голову к полу, замечая, какая ситуация вообще стоит в зале. Парни без грамма стыда смотрят то на зеркало, то на тела, а девушки со смущением хотят, чтобы это все быстрее прекратилось. — На этом тренировка окончена, можем похлопать себе, — Хосок начал хлопать руками, что подхватили остальные. Все как один громко пыхтели, желая быстрее оказаться дома. — Жду вас на следующей тренировке, она будет послезавтра в то же время, — выходя из зала, каждый по очереди кланялся хореографу, пока тот подходил к аппаратуре. Последним уходил Чимин, нервно подбирая свой рюкзак. — Ам.. Простите? — неловко обратился Пак с учителю. — Я могу сфотографировать названия песен? — Что? Меня сфоткать хочешь? — Хосок повернулся к парню, улыбаясь. — Я не против. — Песни.. Сфоткать, — Чимин сжал губы и не знал, подходить ли к тренеру именно сейчас, ведь конкретного разрешения не услышал. — Да беги уже, — позвал мужчина и повернул ноутбук к мальчику. — Первые три трека, — уточнил он, замечая, как у Пака неимоверно трясутся руки. — Чего у тебя так руки трясутся? Боишься что ли? — спросил со смехом Чон, выдирая провода, которые тянутся к колонкам. «— Да, пиздец боюсь.» — Нет, ха-ха, — посмеялся парень. — Просто не отошел от нагрузки, вот они болят, поэтому и трясутся, — облизывая губы от смущения, сказал Чимин, просматривая, четко ли сделал фото названий. — Как тебя зовут? — случайно спросил Хосок, кладя на стол сумку, в которую дальше поместит свой ноутбук. — Чимин, — ответил Пак, не зная, как бы теперь без неловкости уйти. Неожиданно он почувствовал себя типичной школьницей, которую разрывает на части смущение, как только она останется наедине с парнем. — Ты неплохо танцуешь. До этого занимался танцами? — Я.. — что? — Занимался сам. Пока не было такого, чтобы кто-то надо мной работал, — Чимин удивляется своей стойкости. — Удивительно, — сказал Хосок, останавливаясь. Он повернулся к Паку, разглядывая его с ног до головы полностью. Парень стоял, держась руками за ручку сумки, как обычно это делают девушки. — Ага.. — смущенно посмеялся Чимин. «— Как целка, ей богу.. — подумал Чон в голове.» — Ну, я пойду, наверно, — Пак указал на выход. — Да, конечно. Жду в среду, — улыбнулся Хосок, кивая головой. Чимин сделал поклон перед ним и быстро ушел, закрывая за собой дверь. — Блядство.. — в бреду шепотом говорит мальчик, бегая по коридору в поисках гардероба. — Что же происходит, что за бред.. — Чимин хмурится, быстро достает ветровку и накидывает на промокшую по́том майку. Вытянув телефон из кармана, парень набирает своей подруге и выходит из здания. — Да? — отвечает Лина ровным тоном. — Это пиздец, — сразу же в лоб начинает Чимин. — Что случилось? — беспокойно спросила девушка. — Тренер случился, — Пак быстро оглядывается по сторонам, чтобы перебежать дорогу и продолжить разговор. — Я не понимаю, что происходит со мной.. — Успокойся, — обычно Лина не умеет успокаивать людей, поэтому надеется, что ее прямая банальная просьба сможет подействовать на парня. — Объясни, что произошло. Ты с тренировки идешь? — Да, ох.. — Пак громко стонет. — Я же не гей? — Тебя изнасиловали что ли? — Не смешно! — кричит Чимин в микрофон телефона. — Я тебя попросила объясниться, а не вопросы задавать. — Извини, — парень осознал, что сейчас он слишком сильно активен в своих эмоциях. — Мне просто мой хореограф показался странным.. Сначала он меня девочкой назвал, хотя каким ракурсом я похож на бабу?! Потом я остался, чтобы просто узнать названия песен, а он так отвечать начал, и после смотреть оценивающе.. Возможно я придумываю себе, но.. Блять, сколько на меня не смотрели, только после него я стал себя чувствовать фигово! — Ты считаешь, что он в тебе как-то заинтересован? — Я не говорю это прямо. Просто.. Его действия на это и намекают, ведь он лично, кроме меня, ни с кем не разговаривал. — Давай ты пока не будешь на этом зацикливаться, а потом уже решишь, что происходит? Проследи за его действиями к тебе. Может это и вправду просто кажется, — говорит Лина. — Ты сильно испугался такого? — Немного, — не стал врать Чимин. — Ах.. Ладно. Зато тренировка прошла хорошо, ибо ноги не держат, — посмеялся парень. Девушка посмеялась в ответ. — Ничего, спать крепко будешь, — даже через расстояние Пак чувствует, что в этот момент она улыбалась. Как же хорошо иметь такого душевного человека. — Да.. Хоть какой-то плюс, — расслабившись, Чимин решил, что если начал разговор с подругой, то его и продолжит, потому что в тишине бродить скучно, когда выпал такой шанс для беседы.