Heart Deprivation

— Ах, Чонгук-и, мой тренер.. Это что-то с чем-то. Чимин и Чонгук сидят на школьной скамье в узком коридоре, ожидая последнего урока на большой перемене. Им всегда в такие моменты было скучно, поэтому парни зачастую только на этом перерыве болтали между собой. Чонгук, закинув в рот печенье, остановился и медленно повернулся к своему другу. — Я не знаю, что со мной, — Чимин устало опустил голову, сильно зажмурился и приложил ладони к лицу, тихо мыча в них. Младший наблюдал за ним, в силу своей прямолинейности не понимая, что происходит с его одноклассником. — Ты о чем? — дожевав, спросил Чонгук, не открывая глаз от парня. Чимин повернулся к нему и, выдержав пару секунд, кинул голову в противоположную сторону. — Забудь, — бросил Пак, задумчиво кусая губу. — Влюбился? — вроде по-шутке спросил Чон и улыбнулся. Когда Чимин повернулся к нему со стеклянными глазами, улыбка спала с лица певца. — Я пошутил. — Я не влюбляюсь в людей, — он выдохнул, продолжая уже который год накручивать на себя эту фразу. — Ты просто не влюблялся по-настоящему. — Помолчал бы. Парни тихо зажались в своих местах, не желая двигаться и разговаривать. Оба понимали, что нагрубили друг другу, однако каждый и понимает мужскую гордость, которая захватывает с головой в такие моменты, не давая права на поиски компромисса и даже на извинения. Чимин шумно выдохнул, хлопая себя по щекам, повесил через плечо свою школьную сумку и вышел на крыльцо здания, жаждя подышать чистым воздухом и избавиться от мыслей, которые крутятся в голове парня последние дни. А они полностью забиты Хосоком. Парень точно не вспомнит, в какой момент он стал смотреть на своего тренера новым взглядом и совершенно плохими мыслями. Все происходило постепенно, тренировка за тренировкой. С каждым разом Хосок все так же произносил: «Чимин, останься». С каждым разом мальчик болтал с хореографом все дольше, и темы для разговора становились все более личными (в хорошем смысле, конечно). Однако Паку все равно не понять, почему очередной ночью ему приснился собственный учитель танцев, а после нее парень проснулся полностью мокрым. Вечер планировал пройти как обычно: Чимин вернется домой, сделает домашнее задание, если, конечно, у него будет хорошее настроение его делать, затем соберет вещи и потопает в свою компанию заниматься танцами. Однако Пак — человек непостоянный. Именно сегодня у мальчика проснулось настроение выпить, пускай он не злоупотреблял этим и пил исключительно при внимании Лины, чтобы в случае чего она спасла его задницу. Придя домой, Чимина не стало смущать то, что ему придется буквально через пару часов бежать на тренировку, на которой желательно (обязательно) присутствовать трезвым. Про это никто ничего не упомянывал, так как все до единого считали, что если ребенок несовершеннолетний, то в рот заливать ничего плохого не станет. К Чимину же это не относилось. Завалившись на кровать, до этого выпив пол-литра слабого спиртного, парень достал телефон и тут же набрал номер подруги, желая как можно быстрее рассказать свои мысли и все, что творится у него в голове. — Ты не понимаешь, я бы облизал его тело полностью, — грустно простонал Чимин, проболтав уже минут двадцать с девушкой о том, насколько ему повезло с хореографом. — Не думай, что ты один такой, — говорит Лина через динамик телефона. Парень показушно хнычет и отворачивается на другой бок. — Я не могу так думать о нем больше, моя голова скоро взорвется! — Тебе ж еще его увидеть сегодня придется, не начинай ныть раньше времени. — Сегодня? — удивился Чимин и поднялся с кровати. — Я что-то путаю? — тихо спросила Чон, боясь, что могла ошибиться и напугала друга без причины. — Блядство... Я забыл! — парень быстро поднимается на ноги, в спешке собирая спортивную одежду в отдельную сумку. Резкая активность дала знать мозгу, отчего Чимин поплелся назад и ударился об край кровати. — Мне конец, — жалобно произнес Пак, потирая лоб ладонью. — В плане? — Я выпил.. — нервно хохочет мальчик, медленно и аккуратно поднимаясь на ноги, и продолжает начатое дело. — По голосу и не заметно, — слегка со строгим тоном произнесла Лина, незаметно показывая, что Чимин должен принять свой поступок как плохое дело. — Ты что пил хотя бы? — Эпл Джек.. Вроде, — прищурив глаза, парень рассматривает одиноко стоящую бутылку на другом конце комнаты. — И тебя от него разнесло? — Ты прекрасно знаешь, что от газированного меня уносит сразу! — повысив голос, возмущенно сказал Чимин. — Я просто хотел отдохнуть. — Ладно, тогда собирайся и иди. Тренировка подходит к концу. Спустя некоторое время команда заметно улучшила свои навыки и синхронность, что очень всех радовало. Несколько хореографий уже закончены, из-за чего подростки каждую тренировку оттачивали движения до хорошего состояния, если не до идеального. Чимин же чувствует себя очень хреново. Душная обстановка в зале очень сильно давит на мозг парня, из-за чего его тело стало слишком мягким, глаза хотелось закрыть, а взглядом он даже не мог разглядеть некоторых людей. Но тот продолжал сохранять трезвость, понимая, что выглядит глупо, однако если никто не возмущается насчет него, то все под контролем. Когда музыка заканчивается, все становятся на свои места и устало дышат. Хосок как обычно благодарит всех за старания и освобождает детей домой, попутно смотря на Чимина, взглядом показывая, чтобы тот остался. Все уходят, оставляя дверь закрытой. — Ну привет, — подходит Чон к парню, у которого на лице расплывается широкая улыбка. — Привет, — он поджимает плечи и мнется на месте. — Твои глаза очень двузначно блестят, — он щурится и одним уголком губ ухмыляется. — Все хорошо? — Все прекрасно, — довольно тянет Чимин и поворачивает свою голову на бок. — Отлично, — Хосок подходит к окнам, чтобы открыть их. — У тебя остались силы, чтобы потренироваться еще? — Я не хочу танцевать, — ноюще сказал Пак, показывая телом, что не хочет двигаться совсем. — А растяжка? — Только если Вы поможете. Чимин сел на пол, сразу же раздвигая ноги. Он не умел садиться на шпагат, да и вся его гибкость была далеко не идеальной, поэтому парню это давалось довольно тяжело и больно. Тренер подошел к нему сзади, становясь на колени. — Тянись телом вперед, — Пак вытянул руки и начал поддаваться телом вперед. Хосок же своей грудью уперся на спину мальчика, надавливая на него своим весом. Свои руки он свободно положил на бедра Чимина, чуть ближе к коленям. И, черт, Пак соврет, если скажет, что ему не нравятся это прикосновения. Он прекрасно чувствует крепкую хватку ладоней мужчины на своей коже и его тихое дыхание около уха. Каждый раз он наклоняет мальчика все плотнее к полу, из-за чего у того постепенно начинают болеть связки между ног. — Больно? — Нет, нормально, — выдохнул Чимин и на мгновенье посмотрел в зеркало, сделав вид, будто откидывает челку. Хосок смотрит на него. Тело Пака стало еще более чувствительным из-за выпитого ранее спиртного. Каждый раз, когда хореограф надавливал на бедра Чимина, мальчик хотел, чтобы рука Хосока двигалась все ближе к интимному месту. Ох, как же не вовремя в его голову начали залезать такие мысли. Парень тихо простонал, когда почувствовал резкую боль, так как тренер аккуратно стал раздвигать ноги Чимина. — Все хорошо? — Нет... Чон отстранился от танцора, наблюдая, как тот, упираясь лбом в пол, протирает руками внутреннюю сторону бедер, сгибая колени. — Тебе больно? — Мы можем продолжить, — сщюренными глазами Чимин смотрит на тренера, повернувшись к нему. — Ответь на вопрос, — повторил Хосок. — Все хорошо, — смущенно произнес парень. — Тогда ложись на спину. Чимин покорно лег на спину, не зная, чего ожидать, потому что первый раз видит, чтобы растяжку выполняли лежа на спине. Хосок пристроился к нему, молча выпрямляя левую ногу мальчика по поверхности пола, а вторую поднимая вверх перпендикулярно. — Будет больно — терпи. Если не выдерживаешь, то говори, — Пак кивнул ему и сложил ладони на грудь. — Руки к телу прижми, а левую ногу не сгибай. — Просто держи ее, — устало пробормотал Чимин, поворачивая голову на бок и закрывая глаза. Чон наблюдает за расслабленным лицом мальчика, а затем медленно кладет руку на бедро Пака. Свободную его ногу он прижимает к своему телу и тянется сперед, все так же глядя на лицо парня. Чимин слегка хмурит брови и открывает рот в тихом стоне боли. Не следя за своими движениями, он кладет одну руку на свой живот. Хосок в свою очередь странно косится на парня. Конечно тот давно понял, в чем дело, но мужчину беспокоит то, что с каждым тактильным взаимодействием с парнем его самообладание уходит от Чона все дальше и дальше. «Это моя работа. Я не должен смотреть на детей», — постоянно думал в голове Хосок, но все так же разрешал себе рассматривать Чимина. И сейчас, когда ему предоставилась возможность открыто прощупать мальчика, тренер понимает, насколько Пак идеален. Его кожа слишком мягкая, почти как у девушки, или даже лучше. Хосок не хочет сравнивать его с кем-либо, потому что знает, что рядом с ним все автоматически становятся никем. Хореограф поддается тазом к паху Чимина, ожидая реакции. Пак выдыхает и поднимает голову, чтобы посмотреть, что происходит. Взору представляется прекрасная картина, где Хосок прижимает ногу парня к своей груди, нависая сверху, и смотрит глубоко в глаза. Чимин откинулся и не отрывает взгляда от хореографа, томно вглядываясь в его лицо. Но больше всего начинает беспокоить Пака то, что он слишком открыт для тренера. И это начинает нехило возбуждать. Хосок медленно проводит левой рукой по бедру парня все ближе к запретной зоне, все еще наблюдая за реакцией. Он знает, что если перейдет черту, то пойдут плохие последствия, но в то же время контролировать себя было крайне сложно. Чимин поднимает голову и следит, как ладонь мужчины все нежнее касается его кожи сквозь ткань спортивных штанов. Как только он доходит до паха, он оставляет руку, большим пальцем проводя по промежности. Пак шумно выдыхает и запрокидывает голову назад, незаметно приподнимая таз вверх. Чон принимает состояние мальчика как зеленый свет, приближаясь к его лицу. Парень повернулся к нему вплотную. — Чего остановился? — спрашивает Чимин, начиная легко смеяться. — Не могу не налюбоваться тобой, — Чон начинает целовать подбородок мальчика, переходя к шее, оставляя невесомые поцелуи, сопровождающиеся пошлыми причмокиваниями, которые отлично растекались эхом по залу. Чимин благодаря своему состоянию слышит это все гораздо громче, отчего возбуждение наливается теплыми волнами внизу живота. Он закрывает глаза, выгибая шею еще сильнее, подставляя себя под ласки тренера. Каждый поцелуй проходится дрожью по коже. Тело Чимина становится слишком ватным; он просто хочет лежать и чувствовать все, что делает мужчина. Пак находит силы поднять руку и обхватить ею голову Хосока, пока тот отворачивает согнутую ногу в сторону. Чимин резко поднимается, толкая хореографа в грудь. Тот, не ожидав таких резких действий, чутка растерялся и упал на спину. Однако когда Хосок поднялся, то увидел у своих разведенных ног Пака. Мальчик облизывает губы пухлым языком, а Чон не может оторваться от этого блядского взгляда. Он кладет свою небольшую ладошку на пах мужчины, перемещая взгляд то на член, то на глаза тренера. — Я могу?.. — тихонько спрашивает Чимин, закусывая губу и сладко улыбаясь. Хосок тяжело сглатывает и выдыхает. Протягивает руку к лицу парня, проводя большим пальцем по его щекам и губам. — Без вопросов, — отвечает Чон. Чимин судорожно выдыхает; его тело мелко потряхивает от предвкушения и волнения. Пускай голова мальчика давно отключилась еще в самом начале тренировки, но глубоко в сознании промелькивают мысли о том, что это неправильно, что это плохо. И что Чимин после этого будет выглядеть слишком легкодоступным. Мальчик оттягивает черные штаны мужчины, задевая вместе с этим и край боксеров. Чимин не хотел тянуть; он понимал: возбуждение скоро его накроет с такой силой, что тот просто отключится от усталости, если не поторопится. Из белья показывается член Хосока, который постепенно принимает более стоячее положение, прижимаясь к животу. Пак наигранно сделал удивление и приоткрыл рот, смотря на лицо тренера. Тот в свою очередь надавил рукой на затылок Чимина, притягивая его ближе к своему возбуждению. Парень стянул нижнее белье мужчины до конца, на пробу проходясь языком по стволу. Чон громко выдохнул, откидывая в этот момент голову назад и возвращая ее обратно. Что-что, а на полное похоти выражение лица он смотреть очень любил. Хватаясь за основание члена, Пак снова провел языком по всей длине и пару раз прокрутил вокруг головки. Он знал, как доставить парню удовольствие, поэтому проблем с этим не было. Главная проблема была в том, что это первый раз Чимина во всех смыслах. Он никогда не видел вживую мужской член, не беря в счет своего. Парень молчит о своих половых связях, коих вообще не было. Максимум он мог засосать свою подругу, и то даже она принимала усилия, чтобы оттянуть мальчика от себя. Чимин заглатывает головку, выпячивая губы. Вспомнив неплохие кадры из порно, он стал втягивать щеки, создавая больше давления на член. Упорно двигая головой, Пак моментами передергивал рукой, чтобы в случае неудачного минета ртом мужчина перешел на ощущение ладони. Хосок тяжело дышит, его грудная клетка поднимается все выше, а живот напрягается с большей силой. В какой-то момент Чимин давится членом, в глубине души считая, что мог разочаровать тренера, пускай даже не знал, что тот не заметил этого. Он подхватывает взгляд Чона, зрачки которого были расширены, и высовывает язык, хлопая по нему членом. Замечая, как Хосок хмурит брови, Пак довольно улыбается и снова глотает член, стараясь насадиться на него глубже, но не до рвотных позывов. Тренер подстраивается под ритм мальчика, легонько толкаясь тазом к его лицу, томно постанывая от удовольствия. Чимин находит в этом что-то дико сексуальное, из-за чего закатывает глаза и напрягает бедра, чтобы немного помочь себе и своему удовольствию. Он с громким причмокиванием высовывает член и проводит носом вверх-вниз по стволу, сжимая ладонь и остервенело начиная дрочить мужчине. Чимин пошло смотрит на Хосока, иногда высовывая язык или закусывая губу, не в силах держать веки открытыми. — Я скоро кончу, — успевает сказать Чон, опрокидывает голову назад и зажмуривает глаза, чувствуя накатывающий оргазм. Чимин слегка ускоряет движение рукой, подставляя свое лицо ближе. Тренер задерживает дыхание, стонет отрывками и кончает, дергая бедрами. Все семя изливается на покрасневшее личико парня, который облизывает губы, глотая сперму, что оказалась там. Хосок тяжело дышит, продолжая смотреть на Чимина, который тоже не в силах держать свои легкие в норме. Пак падает на спину, раздвигает ноги и перед мужчиной начинает снимать свои штаны, обхватывая невероятно твердый стояк. Сколько же он терпел? Чимин никогда не ставил удовольствие чужих выше своего, но не в этом случае. Не сдерживая голоса, он тонко постанывает и даже скулит, преподнеся свободную руку в лицу и прикусывая указательный палец. Парень мечется в стороны, беспрерывно выгибается и ложится обратно на пол. Ему невыносимо жарко от духоты в помещении, пускай окна открыты, но из-за алкоголя тело слишком сильно обмякает. Чимин не хочет двигаться, но старается из-за наближающего оргазма, который чувствуется намного иначе и приятнее, чем обычно. Пак не жалеет голоса и бурно кончает в свою руку, подняв таз как можно выше, упираясь лишь пятками в поверхность. Как только узел наслаждения спадает, мальчик выдыхает и дает телу расслабиться, поэтому падает и ударяется головой об пол. Хосок пытается прийти в себя. Как только трезвость ума возвращается, он теряется, потому что не знает, что делать дальше. Это разрушит их отношения? Стоит ли потом это обсудить, или делать вид, что ничего не произошло? — Ты в порядке? — наконец подает голос Хосок, наблюдая за лежащим парнем. Его с каждой секундой начинает напрягать то, что парень не успокаивается и быстро дышит. Чон подскочил на ноги, заранее натянув белье и спортивки, и подошел к Чимину, дергая того за плечи. — Чимин! — Так хорошо.. — бормочет Пак, одной рукой проводя по своим волосам и хватаясь за них. Спустя мгновенье грудь Чимина успокаивается и не поднимается в бешеном темпе, а сам парень максимально расслабился. Хосок идет за пачкой влажных салфеток, потом вытирая лицо мальчика и между его ног. Он легко натягивает на него одежду, не понимая, что делать дальше. Вдруг до его ушей доходит звук вибрации телефона. Начиная напрягаться, что Чон слишком сильно и подозрительно задерживает Чимина, он все же добирается до гаджета и видит всплывающее имя «Лина». Потупив пару секунд, хореограф все же принимает вызов. — Я надеюсь, что ты не лежишь где-нибудь в подворотне, — Хосок понимает, что это девушка, но не знает, кем она все-таки является мальчику. — Он тут, под контролем, — отвечает Чон, поглядывая на Чимина, который, вероятно, видит уже третий сон, ибо тот лежит уже с открытым ртом. — Ты кто? — резко выдает девушка. — Э.. Его хореограф. Из компании. Готовлю к его во время стажировки, — пытаясь выглядеть уверенно, говорит мужчина. — А.. — Лина на том конце немного сконфужена. — Он.. Как он? — Лежит, вот, — со стороны этот разговор выглядит супер неловко. — Я тогда приеду и заберу его. — Без вопросов. Адрес знаете? — Да, скоро буду. Первая встреча началась максимально смущающе для обоих, как и закончилась. Не сказав ни одного слова друг другу, Хосок помог донести Чимина в машину его подруги и ушел, собирая вещи в своем зале. Он решил закрыться в ней и максимально занять свое тело нагрузками, потому что понял, что, если попытается заснуть дома в своей кровати, будет постоянно крутить этот случай в своей голове и придумывать кучу его исходов.