Последствия необратимы.

***

Проснувшись утром, Карл понял, что он не у себя дома. То есть ни у себя, ни у Джеки, с которой уже много дней живёт. Водя взглядом по незнакомой спальне, он судорожно пытался вспомнить, что было днём ранее. Снова поссорился с Джеки, психанул, ушёл, что аж с потолка штукатурка посыпалась, пришёл в бар, пытался уверить Барли в том, что всё нормально в жизни, напился по милости этого старого хрыща… а что потом? Возможно, жаловался на жизнь, вынеся всем мозги, а потом? Неизвестно. Но что-то явно произошло, раз он сейчас не в своей, уже ставшей родной, квартире, да и к тому же — Боже, помоги — только в одной футболке, да и то не в своей (ах да, спасибо, что хоть ещё боксёры на месте остались…), и от этого становилось только страшнее и непонятнее. Дальше вспоминать было бесполезно — вчерашний день никак не хотел вспоминаться, прерываясь головной болью, горло першило от сухости. Оставалось лишь догадываться о событии прошедшего дня, лишь догадываться о том, как он, скорее всего, переспал с какой-то левой девицей, что сейчас влетит в спальню, быстро прогоняя любовника. Однако правда, дверь открылась, но все догадки не были оправданы, уже можно было облегчённо выдохнуть. И снова напрячься. — Едрить тебя через колено! Очнулся наконец-то… Я уж думал, что ты помер к херам. — то был Дэррил, сразу же подлетевший к другу, только увидев, что тот жив на самом деле. — А ты что, надеялся, что я сдох наконец? — Карл усмехнулся. — а вообще серьёзно, что происходило вчера и, особенно, ночью? Если ты сейчас скажешь, что мы переспали я нахер в окно выйду. — Тише, не надо в окно выходить, ничего такого не было. Просто кое-кто, ты например, был бухой в стельку, ну я и подумал, что как-то не особо хорошо будет отпускать тебя домой, учитывая из твоих пьяных бредней, что ты теперь не один живёшь, ну я и притащил тебя к себе, чтобы тебя в итоге не убили. Кстати, если ты не заметил, то обрати внимание на тумбочку, где лежит спасительная таблетка анальгина и рядом с ней стоит стакан воды, не благодари. — Ага. Прекрасно. Знаешь, лучше бы меня дома убили ещё этой, нежели я сейчас приду и меня сразу же монтировкой по голове шандарахнут, тогда даже анальгин не поможет… Ибо, просто представь на минутку, что вообще могла надумать Джеки. Готов поспорить, что она сразу после моего ухода пошла писать подругам, которые уж точно не упустили шанса сказать, что я где-то по бабам шляюсь. — взгляд Карла стал более отстранённым, сам же парень уже представлял, какой пиздец будет дома, когда он вернётся. — Бли-ин, я, кажется, тебе теперь немного жизнь испортил, да? Прости, я даже не представлял, что всё так запущено. — Да ничего страшного, переживу уж как-нибудь… Сколько время кстати? — Ну… уже давно как двадцать минут второго, — ответил Дэррил, вспоминая цифры на циферблате часов, которые видел крайними и добавил — я же говорю, что создавалось впечатление, будто ты умер. — Бляхомуха… Точно надо домой идти, иначе точно голову ведь снесёт эта женщина. Так-то хоть просто пару раз долбанёт, поорёт и всё будет нормально… Наверное… — Что ж, тогда, раз уверен, что чувствуешь себя нормально, то я тебя не держу, всё-таки могу войти в положение, хоть раньше и не был в подобных ситуациях.

***

Карл стоял перед входом в уже родной подъезд. С удивлением он заметил, что впервые за примерно много лет своей жизни ему снова очень страшно идти домой. У всех у нас было такое, что дом становится для нас одним из самых нереальных кругов Ада, который просто невозможно пройти из-за густой чащи пыток, боли, криков… И Карл не исключение — сейчас он видел квартиру примерно так же — один из кругов Ада да и только. Полностью ушедший в свои мысли, в попытках подготовиться морально, Карл не заметил подошедшего к нему Дэррила. — Ты какого чёрта тут делаешь? — спросил вздрогнувший от прикосновения Карл, выныривая из бесконечного потока мыслей. — Тихо ты, не ори. Просто пришёл поддержать и, так сказать, проводить в последний путь. — ответил Дэррил, усмехаясь. Карл же понимал, что это только начало Дэрриловской речи. — Так вот, Карл, слушай, даже сейчас, когда твоя жизнь летит в пиздень и кажется, что это в принципе последние минуты твоей жизни, я просто хочу, чтобы ты знал: ты всегда был просто прекрасным другом, всегда мог поддержать… Не постесняюсь сказать, что ты, Карл — реально солнышко. Тут мы уже подходим к теме моих собственных чувств, поэтому этот огромный отрывок мы просто опустим. Короче говоря, Карл, просто спасибо за то, что всегда был рядом, всегда поддерживал… Окей, это действительно выглядит так, будто ты помрёшь через несколько минут, но что поделать, если оно, фактически, так и есть? В общем, Каркуша, если переживёшь, но в итоге останешься на улице — просто приходи ко мне, ладно? Я буду только рад. А теперь, что ж, соберись и иди. И знай, что я по прежнему люблю тебя, и как друга, и как кого-то большего. — завершил Дэррил свою речь, напоследок обняв друга. — Спасибо тебе, Бочка. Вот прям в нужный момент подошёл, — Карл грустно улыбнулся, — я тоже люблю тебя, но только как друга. На крайняк — как лучшего друга. Я буду надеяться, что выживу. — После своих слов, он открыл дверь подъезда и быстро птицей взлетел на четвёртый этаж, оставляя своего друга стоять перед входом. <…> — Да ладно, неужто вернулся? — Карла встретила Джесси, тут же начиная допрос. — А теперь скажи, где тебя носило всю ночь и половину дня? Не волнуйся, я тебя убивать не буду, этим потом, возможно, займётся старшая… — Что ж… Ну… Я как бы вчера немного психанул, дошёл до ближайшего бара, напился не в меру, а дальше всё как в тумане, но, если верить Дэррилу, он меня притащил к себе и… и всё, ничего сверхъестественного не было. А теперь дай мне задать вопрос: почему «возможно»? — Ну, ясно всё с тобой, попробуй потом объяснить всё Джеки, но вряд ли она поверит… Кстати о ней: сейчас она не столько зла на тебя, сколько истощена бессонной ночью, поэтому вряд ли у неё будут силы, чтобы что-то делать с тобой. — именно в этот момент где-то га кухне послышалось копошение. Ясно, что наконец-то откуда-то вылезла Джеки. Ну, а что Карл, Карл самоотверженно пошёл к ней, надеясь на лучший исход событий. Джесси же благоразумно решила не мешать им, поэтому ей оставалось только прислушиваться к происходящему… Карл тихонько прстучал о косяк стены, наблюдая за Джеки, которая, судя по всему, пыталась найти что-то, а если конкретнее — таблетку, а если ещё конкретнее — обезболивающее, ну, а дальше не будем лезть в конкретику — это бесконечный процесс. Карл надеялся, что останется не замеченным, но вопреки его ожиданиям, всё обернулось против него. — Еба-аа, вы гляньте, кто соизволил вернуться! А я-то уж надеялась, что не вернёшься… Так что, как ты будешь оправдываться? — она подошла впритык к парню, скрестив руки на груди. — А вот сейчас просто пообещай, что выслушаешь меня, — начал Карл, под презрительный взгляд Джеки. — думаю, не стоит объяснять, что я вчера психанул, уже привычно ушёл, да? В общем, черти меня занесли в бар, я напился, буду честным, в итоге Дэррил решил, что домой этой ночью я не вернусь ну и… и господи, я тебя прошу, не начинай, ничего сверхъестественного не было! И вообще как бы… — Не пизди, а? Я прекрасно знаю, где и с кем ты был, просто хотелось выслушать твои «прекрасные» оправдания на этот счёт! — прервала его Джеки. Атмосфера становилась более напряжённой, с каждым разом всё больше лопалась тонкая плёнка спокойствия и хороших взаимоотношений в этой квартире. — В смысле? Ты нихрена не можешь знать о том где и с кем я был вчера! — В здравом, Карлуша, в здравом! Как раз таки и могу знать в принципе все твои местонахождения в каждый день наших ссор! — Да откуда ты можешь знать?! На мне сейчас прицеплен жучок или что? Не дури, максимум, что ты можешь делать в такие моменты — писать подругам, что я тиран и псих! — Может быть это и единственное, что я могу делать в подобных ситуациях, но как раз таки эти подруги и прекрасно предоставляют мне всю информацию. — Они несут хрен пойми что! Ты можешь выслушать меня, а не доверять этим сукам?! — Знаешь ли, после твоих уходов из дома мне только и остаётся, что доверять этим, как ты выразился, сукам! — Ох господи… Ну, а сейчас дай мне спокойно объяснить всю ситуацию! — Не надо, не утруждай себя, я всё прекрасно знаю, поэтому давай-ка собирайся и вали к своим блядям. — наверное, эта фраза стала концом всего. Хотя быть может и не она, но именно после неё разбитая Карлом о косяк стены тарелка засверкала большим количеством осколков на полу. Повисла напряжённая тишина, что почти сразу лопнула пружиной: — Всё? Я могу говорить уже, чтобы объяснить всё нормально? — Всё ещё нет. Знаешь ли, хотя не знаешь, но мне чертовски больно было видеть, как изо дня в день ты уходишь и поначалу я даже не верила каждой говорившей, что ты где-то шляешься с другими, но из раза в раз я всё больше теряла доверие к тебе, и вот, кажется, настал тот самый пик. Уходи, пока я тебя не зарезала одним из осколков… Я слишком долго доверяла тебе, думала, что всё будет хорошо, но ты оказался обычным мудаком! Свали отсюда быстрее, я еле сдерживаюсь чтобы не зарезать тебя. — и вот сейчас, в последний раз взглянув в зелёные глаза, что сейчас метали молнии, Карл ушёл из квартиры, видимо, уже навсегда. И еле заметно по некогда красной нити начала расползаться чернота...

***