Увидимся в суде

Тяжелые двери главного суда города Токио открылись, впуская в помещение молодую розоволосую девушку. Звук ее каблуков эхом отдавался от темных кирпичных стен. Сама комната представляла собой огромнейшее помещение. Высота от пола до потолка составляла метров десять, а массивные деревянные скамьи, предназначенные для свидетелей и просто зрителей, занимали две трети площади всей комнаты. Огромная хрустальная люстра свисала с потолка. Колонны дорического ордера выстраивали линию, разделяя зал и ярче выделяя скамью судьи и место ответчика. Стол подсудимого и адвоката возглавлял ряд скамей слева, а место прокурора и потерпевшего ряд справа. Огромные окна по три с каждой стороны впускали в помещение большое количество света. Сам зал не был украшен какими-либо фресками или ликами святых. Лишь две фигуры, спрятанные в углах комнаты, и огромная чаша "правды", высеченная над местом судьи, хоть как-то оживляли помещение. Сегодня количество зрителей было на редкость впечатляющим, все места были заняты, а журналисты с камерами и диктофонами, не допущенные в зал заседания, ходили кругами у главного входа в здание, пытаясь найти более удобное место для съемки и интервью. Взгляды простых граждан устремились на хрупкую фигуру молодой особы. Ее длинные волосы были туго затянуты в конский хвост, а сама она была одета в черную шелковую рубашку, верхние пуговицы которой были расстегнуты, и черные штаны с завышенной талией. Блестящие зеленые глаза были устремлены на черную макушку подсудимого, вальяжно раскинувшегося на большом деревянном стуле. В одно мгновение мягкие черты лица исказились в гримасе недовольства по отношению к поведению обвиняемого. Как ни как, но этот парень сейчас в суде и пусть ведет себя более подобающе. Поприветствовав судью и объяснив причину своей задержки, Сакура быстро заняла свое место рядом с главным прокурором, заметив при этом его недовольный взгляд, обращенный к ней. Открыв папку и быстро пролистав все страницы, Сакура вытащила из нее три листа и протянула их прокурору, темноволосому мужчине в костюме. Коротко кивнув, он наклонил голову и прочитал первые строчки документа. Удовлетворение окрасило его с виду серьезное лицо, а голубые глаза заблестели. - Раз все в сборе, я думаю, пора начинать, - коротко объявил седоволосый мужчина, обведя строгим взглядом всех присутствующих. Миловидная стенографистка, сидящая по правую руку от судьи, поднялась и довольно громко объявила: - Всем встать, суд идет. Атмосфера в зале накалилась, а короткие перешептывания, доносившиеся из толпы, мгновенно прекратились, уступая место давящей тишине. Все присутствующие встали, включая судью Ироши и самодовольного подсудимого. - Сторона обвинения и сторона защиты имеете ли какие-либо ходатайства, мешающие рассмотрению дела? - задал вопрос главный судья, садясь обратно на свое место. - Нет, Ваша честь, таковых не имею, – быстро ответил мужчина лет сорока, сидящий рядом с подсудимым. Его длинные черные волосы скрывали половину мертвенно-бледного лица, открывая лишь уголки змеиных глаз, длинный нос и плотно сжатые тонкие губы. Легким движением руки он расстегнул пару пуговиц своего пиджака и стянул его с себя, оставаясь в белоснежной рубашке и черных брюках. Ироши коротко кивнул и перевел взгляд на прокурора с немым вопросом в глазах. Вся эта рутина, повторяющаяся изо дня в день, ужасно раздражала Такахаси и заставляла ненавидеть свою работу в разы больше. Ежедневные слушания, пререкания, крики недовольства - его нервы были неслабо расшатаны. - Не имею, Ваша честь,- мягко ответил Хиоши, чуть привстав со своего места и улыбнувшись уголками губ. - Отлично, тогда, господин прокурор, прошу Вас, зачитайте заявление. Темноволосый мужчина кивнул судье и, взяв в руки черную папку, поднялся с места, обращая на себя внимание всех присутствующих. - Итак, - тихо откашлявшись, мужчина продолжил: – Учиха Саске, законный наследник компании «Uchiha Industries», обвиняется в причастности к убийству генерал-лейтенанта полиции Шимура Данзо… Заседание суда продлилось примерно часа три с учетом коротких остановок, было опрошено девять свидетелей и ни один из них так и не смог поставить точку в разбирательстве. Многочисленные слушатели, за все это время потерявшие всякий интерес к разборкам, спокойно перешептывались, выстраивая свои догадки. Кое-кто был недоволен количеством улик, а некоторые из присутствующий, пользуясь заминками, выходили из зала и с недовольным видом покидали здание. Кое-кто даже сумел «поплясать» перед камерами журналистов, однако, когда выяснялось, что знают они не больше, чем сами «писаки», то последние мягко посылали тех по своим делам. - А сейчас в зал суда я хочу пригласить последнего моего свидетеля, по показаниям которого мы и вышли на след Учихи Саске. Розоволосая девушка, до этого момента не сводившая взгляда со свидетелей и пожилого судьи, облокотилась о спинку стула и повернула голову в сторону темноволосого. Его осанка казалась превосходной. Черный пиджак покоился на спинке стула, белая рубашка с застегнутыми пуговицами не скрывала прекрасного телосложения мужчины. Он был, безусловно, красив. Тонкие брови, прямой нос, взъерошенные на затылке иссиня-черные волосы и глаза, обрамленные длинными ресницами, контрастировали с бледной кожей лица. Почувствовав на себе заинтересованный взгляд зеленых глаз, парень, обернувшись, посмотрел на розоволосую. Та, поймав себя на созерцании обвиняемого, резко повернула голову в сторону, чуть покраснев. Саске ухмыльнулся и, пройдясь по телу девушки взглядом, принял свое первоначальное положение. Учиха был, определенно, спокоен. Ни одна мышца на его лице не дрогнула, когда двери с громким звуком отворились, впуская внутрь последнего свидетеля. Тот с весьма растерянным видом прошел вперед, его руки тряслись, а взгляд бегал. Стараясь не останавливаться, мужчина быстро просеменил короткими шажками к своему месту и аккуратно присел, пытаясь придать своим движениям стойкость и уверенность, однако хватило одного мимолетного взгляда на скамью подсудимого, как вся решимость ответчика снова испарилась. В мгновение настроение розоволосой девушки изменилось. Шестое чувство так и кричало, билось о стенки сознания и призывало девушку немедленно покинуть зал суда. Взявшийся откуда ни возьмись ветерок заставил Сакуру поежиться и обхватить себя руками. Что-то плохое должно было произойти, и она чувствовала это, чувствовала всем сердцем. Собравшись с мыслями и заверив себя, что это все ерунда и она просто сильно волнуется, она подняла голову и внимательно посмотрела на свидетеля. Тот никак не мог успокоиться. Со стороны могло показаться, будто его знобит. Нервный взгляд, испарина на лбу, резкие движения - Харуно никак не могла понять, что могло так сильно напугать этого человека. «Не уж-то Учихи постарались?» - Слово предоставляется главному прокурору, Хиоши Микуро, - громко объявил Ироши, удобнее устраиваясь на своем кресле. Он уже предчувствовал конец столь продолжительного заседания и надеялся разобраться со всем побыстрее. Улики были достоверными и многочисленными, их вполне могло хватить, чтобы засадить Учиху лет на сорок, а к тому времени появятся и новые, однако не стоит забывать, кем является подсудимый и какой властью обладает. Темноволосый мужчина поднялся с места, с победоносной улыбкой взглянув в глаза наследнику, и коротко ухмыльнулся. Парень ответил ему тем же взглядом, чуть приподняв уголки тонких губ. Обернувшись к залу, Хиоши самодовольно помахал пачкой листов, которую он держал в левой руке, тем самым обращая внимания всех присутствующих на себя. - Сейчас я держу в руках показания нашего свидетеля, добытые моим помощником, - махнув рукой в сторону Сакуры, начал Хиоши, одарив девушку довольным взглядом. - В них наш свидетель клянется, что прямо перед смертью господина Данзо, видел его вместе с Учихой Саске. Те не слабо повздорили и… - Я думаю, господин судья не будет столь доверчив на простые слова свидетеля, не подкрепленные какими-либо доказательствами, - вспылил адвокат, пристав со своего места и облокотившись о край стола. Сейчас он был не слабо напряжен, в отличие от обвиняемого, который с довольной улыбкой наблюдал за тем, как свидетель пытается уйти от взгляда Учихи. Для этого парня суд был некой пародией игры. Он просто не верил в то, что сегодня госслужащим все-таки удастся засадить его за решетку, лишить работы, наследства, а что самое главное - свободы и уважение в кругу элиты. Однако Учихи никогда не пускали все на самотек, да и в этот раз решили не рисковать. Ведь падение авторитета Саске - значило падение авторитета всей семьи Учиха, а этого допустить было нельзя. - Не стоит, Орочимару, - тихо проговорил Саске, подняв голову в сторону судьи. - Я считаю, господин Ироши сам знает, как поступить. - Обвиняемый прав, если Вы не имеете каких-либо доказательств, не стоит агитировать публику, - обведя рукой зрителей, грозно произнес судья, стараясь выдать себя за человека честного и четко выполняющего свои обязательства. Хотя чувство собственного превосходства просачивалось через его строгий с виду голос. - Хорошо, - согласился прокурор, - тогда давайте просто послушаем нашего свидетеля. Развернувшись к нему лицом, Хиоши сделал три шага, тем самым приблизившись в упор к ответчику, и облокотился руками о стол, нависая над свидетелем и закрывая его от посторонних глаз. Это и стало его ошибкой. - Прошу Вас, скажите, - мягко начал Микуро, доброжелательно смотря в глаза ответчику. Он прекрасно видел все признаки страха на его лице, однако предпочел думать, что мужчина перед ним просто волнуется. - Простите меня, простите, я должен это сделать! - вдруг закричал свидетель, резко вытащив из глубокого кармана куртки огнестрельное оружие и направив его в голову прокурора. Сердце Сакуры пропустило удар… Глаза Хиоши расширились в немом шоке, и только он хотел отбежать, как зал оглушил громкий звук выстрела. Все люди мигом вскочили со своих мест и понеслись к главному выходу, толкаясь и громко крича. Ироши вскрикнул, когда капли крови обрызгали его руки и черную мантию. Он попытался встать, однако ноги не слушались, а пистолет свидетеля уже был направлен и на него, но второго убийства не произошло. Просочившись мимо обезумевших людей, полиция быстро скрутила нападавшего и точным ударом в затылок вырубила его. Ироши свалился с высокого кресла и, прикрыв голову руками, побежал к двери, ведущей в специальную комнату, предназначенную для вынесения приговора, минутой ранее туда забежала и светловолосая стенографистка. Сакура же сильно вжалась в стул, и прикрыла рот ладонями, беззвучно плача и смотря на тело своего учителя и наставника. Шок никак не хотел оставлять хрупкое тело зеленоглазой. Все ее худшие опасения подтвердились минутой ранее, когда пуля вошла в голову Хиоши и убила его. Сейчас она не чувствовала ни сильных мужских рук, подхвативших ее за талию и уводивших подальше от бездыханного тела мужчины, ни внимательного взгляда черных глаз, ни резко изменившегося климата.

***

Очухалась она только на улице, под громкие звуки полицейских сирен. Сакура сидела на капоте какой-то машины с теплым пледом на плечах и тихо плакала. Паника, охватившая всех присутствующих и мешавшая копам делать свое дело, совсем не доходила до ушей девушки. Машины скорой помощи стояли поодаль, а вспышки камер и крики не стихали довольно продолжительное время. Одна из журналисток подбежала к Харуно, признав в ней главного помощника прокурора. Достав из сумки телефон, она быстро включила диктофон и поднесла его совсем близко ко рту девушки, при этом стараясь привести зеленоглазую в чувство. - Сакура Харуно, прошу Вас, сообщите, что же произошло в здании? И почему поднялась такая паника? Но девушка ее будто не слышала, она полностью замкнулась в себе, вспоминая мельчащие события сегодняшнего дня. В частности, поведение подсудимого, его самодовольную улыбку, мелькнувшую всего один раз, и отсутствие волнения на протяжении всего заседания – все это никак не вязалось с ролью обвиняемого. - Сакура… Сакура! Кто-то обхватил ее лицо руками, а потом прижал несопротивляющееся обмякшее тело к себе, тихонечко убаюкивая. Сфокусировав взгляд, розоволосая все же признала в незнакомке собственную мать и подалась вперед, зарываясь лицом в длинные локоны родного человека. - Мам, он мертв, они убили его… - навзрыд заговорила зеленоглазая, стирая свободной рукой слезы. - Что? Кого убили? - встрепенулась темнокожая журналистка и ближе наклонилась к ней, уже предчувствую успех будущей статьи, однако ответа так и не последовала. Мать Сакуры грубо отпихнула ее от своего ребенка и попросила более не приближаться. Оскорбленная таким поведением женщина развернулась на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом направилась к главному входу в надежде взять интервью у подсудимого или же его адвоката.

***

Дверь в комнату приговора отворилась, и в нее вошли двое мужчин. - Только давай быстрее, хорошо, Саске? Думаю, нашим корреспондентам будет очень интересно узнать, что же происходит внутри. - Хорошо, – грубо отрезал парень и, обведя взглядом комнату, подошел к Ироши, тщетно пытающемуся забиться в угол. - Стойте, прошу Вас, не убивайте меня, - взмолился судья, закрывая голову руками. Его короткие ножки скользили по полу, оставляя на нем отпечатки подошвы. Левая штанина поднялась до колена, а пот с полузакрытого лица так и лил, отчего главный судья казался еще более жалким. - И вот на это отрепье я потратил два с половиной миллиона долларов? – с ухмылкой произнес парень, ближе наклоняясь к нему. – Как жаль, что наш маленький преступник не успел прикончить тебя. Ироши вздрогнул, поняв весь смысл того происшествия. Вторым трупом должен был оказаться именно он, но удача была на его стороне, как и двое охранников, оказавшихся поблизости от центра событий. - А знаешь, так даже лучше, - произнес Саске, выпрямив спину и подойдя к столу, на котором лежал графин и три стакана рядом. - Сейчас ты посидишь здесь, обдумаешь все до мелочей, поймешь, что в убийстве Данзо замешан не я и выдашь оправдательный приговор, на который мы так надеемся. Сказав это, наследник взял кувшин в руки и налил в пустой стакан воды. Залпом осушив его, Саске бросил стакан на пол вместе в кувшином, те с громким звуком разбились, а вода разлилась по полу. Тем самым темноволосый уничтожил улики, подтверждающие, что он был здесь. Орочимару, стоящий около двери, тихо засмеялся. Сегодняшний план вывести из игры сразу двух нападающих был весьма не плох. Пригрозить свидетелю, обещать безопасность его близким, а также и материальную помощь при непредвиденных обстоятельствах не составили особых проблем, да и мужчина был не так чист и непорочен, как казалось с первого взгляда, он сам охотно пошел на сделку. Жизнь его была никчемной, любимая женщина вместе с тремя детьми ушла от него и переехала жить к больной матери. Денег не было, да и дома тоже, с работы уволили, а друзья, раз за разом, отворачивались от него, и Учихи это знали. Потянув за нужные ниточки, они заставили его поступиться моральным принципам и съехать не на ту дорогу, что и сыграло им на руку. - Я… Я все понял, можете больше не беспокоиться по этому поводу, я все улажу, - дрожащим голосом ответил судья, не видя иного выхода. Он прекрасно понимал, на что идет, когда согласился вести это дело, однако не думал, что Учихи способны подослать убийцу так близко. - Вот и отлично, - отозвался темноволосый адвокат, открывая наследнику дверь и пропуская того вперед. - И не дай бог, что-то пойдет не так, - спокойно произнес Учиха, остановившись прямо у выхода. – Мы не тронем твою жену или же детей, однако за сохранность твоих людей, друзей, да и самого тебя я не отвечаю. С этими словами короткий разговор прекратился, и двое мужчин покинули тесную комнату, оставляя в ней до смерти напуганного человека.

***

- Орочимару… - Да, господин? – отозвался адвокат, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет. -Та девушка, кто она? Темноволосый не торопился с ответом, он будто нарочно тянул этот момент, заставляя Саске пожалеть о том, что только что спросил, однако, закурив и выдохнув порцию дыма, Орочимару все же заговорил: - Мне мало, что о ней известно, - пожал плечами адвокат. – Однако я знаю, что ее зовут Сакура Харуно и она недавно закончила институт с весьма неплохими результатами. Хиоши считал, что у нее есть потенциал, да и рвения добиться правды ей не занимать. - И это все? – столь скудная информация, которую он сам мог дать, лишь взглянув на эту девчонку, явно не понравилась Учихе. - А еще я знаю, что последнего свидетеля, который мог обломить все дело и засадить Вас за решетку, не будь он настолько потрепан жизнью, нашла именно она, - скрытая усмешка заскользила в голосе адвоката, вызвав недовольный взгляд наследника. «Не уж-то она настолько хороша?» - Но не волнуйтесь, проблем с ней не будет. На минуту вокруг них воцарилась тишина, нарушаемая лишь криками и звуками сирен, доносившимися из полузакрытой двери. Упертые журналисты и репортеры все же смогли войти в здание и добраться до второго этажа, однако вход в зал заседания был перекрыт тремя полицейскими со специальными пластмассовыми щитами. - Если нужна более точная и расширенная информация, - продолжил Орочимару, - то я смогу ее добыть, не думаю, что с личным делом столь мелкой фигурки могут возникнуть проблемы. Вот только, - хищная улыбка осветила лицо адвоката, - откуда такая заинтересованность? - Это уже не твое дело, просто выполняй свою работу, - грубо отрезал черноглазый, переведя взгляд на деревянную дверь, за которой уже наверняка собралась целая толпа. Взгляд мужчины похолодел, а в змеиных глазах блеснул недобрый огонек. С характером младшего из Учих он был знаком не понаслышке. Холодный, расчетливый, а иногда и вспыльчивый недомерок. Именно таким, по мнению Орочимару, и являлся этот человек. И в чем-то они были даже похожи, однако Саске не являлся подлым вруном, занимающим выгодное место под солнцем, предавая при этом ближнего. Для него слово «честь и достоинство» не было пустым звуком, как в случае с Орочимару. - Нам пора уходить, – бросив на пол окурок, сказал адвокат, давя потускневший огонек носком обуви. Его настроение мигом упало, что не скрылось от глаз Учихи младшего. – Думаю, разумнее будет выйти через задний ход, там Вас уже ждет машина. - Так я, получается, полностью свободен в своих передвижениях? Разве это не будет считаться побегом? Орочимару слащаво улыбнулся, а его глаза стали еще уже. - Ну что Вы… На этом их разговор прекратился. Взяв со стула пиджак, Саске вместе со своим адвокатом покинул здание через задний ход и, сев в черный "Rolls-Royce", направился в семейное поместье клана Учиха, где его уже ждали остальные члены семьи.

***

Утро следующего дня выдалось на редкость дождливым. Небо было затянуто тучами, а сильный ветер срывал листья с деревьев, унося их в густой туман, заполонивший все улицы столицы Японии. Мелкие бутики и забегаловки, располагающиеся на нижних этажах высотных зданий, были закрыты, да и народу на улице было немного, лишь изредка парочка подростков пробегала по мокрым тротуарам, прикрывая голову папками или капюшонами ветровок, и скрывалась в ближайшем подъезде. Машин мало, однако многочисленные аварии вперемешку с новостями о вчерашнем происшествии фигурировали на каждом канале. Сакура сидела на кожаном диване в своей квартире под теплым пледом и смотрела новости в надежде узнать подробности, которые она по своей невнимательности могла вчера упустить. Но нового ничего не было. Очередной канал с очередной миловидной ведущей рассказывал об уже заученных фактах, судьба словно насмехалась над ней. Ни выехать из дома, ни позвонить кому-либо из знакомых детективов, взявшихся за это дело, она не могла. Мать, сидящая рядом, уже в который раз просила дочь выключить телевизор и хоть как-нибудь отвлечься. Поведение дочери беспокоило ее. От вчерашних слез не осталось и следа, абсолютный холод ко всему происходящему отразился на ее лице. Она больше не истерила, не рвала подушки и не кричала о том, как же ей плохо. Сакура просто сидела, не двигаясь, и строила свои догадки по поводу данного происшествия. Для нее все было предельно ясно. Те документы, которые она еще в начале суда передала Хиоши, могли серьезно подпортить жизнь, как миллиардеру, так и его адвокату, но ничего не вышло. Учихи оказались на шаг впереди. Харуно не представляла, как они смогли выйти на след свидетеля, ведь она сама столкнулась с ним совершенно случайно, услышав разговор двух неопрятно одетых мужчин на остановке. Тогда-то девушка и решила действовать. Все встречи были неофициальными и были записаны на диктофон, а позже напечатаны. Да даже Хиоши до последнего не знал о том, что делала его старшая помощница. Она просто не могла понять, как люди Учих нашли его раньше, а может, они искали вовсе не его? Ну конечно.… Хотя это тоже глупо, кто будет гоняться за маленькой девочкой, строящей из себя крутого юриста со стажем, тем более, когда обвиняемый не настолько прост? Очередная девушка в деловом костюме принялась выдавать информацию, считывая ее с черного экрана, стоящего за камерой. - Сегодня главный судья города Токио, Ироши Такахаси, выразил свою скорбь по поводу кончины многоуважаемого прокурора Хиоши Микуро. Темноволосая девушка прекратила говорить и картинка на экране сменилась на видео, на котором в крупном плане был показан судья Ироши. - Смерть моего друга будет невероятной утратой не только для меня и для его близких, но и для многих жителей этого города… Глаза Сакуры заслезились, но она обещала себе больше не плакать. Моргнув пару раз, девушка успокоилась и поджала под себя ноги, удобнее устраиваясь на диване. Ее мать минут десять назад оставила дочь наедине с включенным телевизором и отправилась на кухню готовить. - Однако это не конец, и я уверен, Хиоши не хотел бы, чтоб мы останавливались на достигнутом. Мы должны идти вперед и продолжать делать то, что делал Хиоши. Вечная память этому человеку, любящему отцу, мужу, другу… - Вечная память… - тихо прошептала Сакура, вторя голосу Ироши. Ей вдруг стало невыносимо холодно, вся решимость куда-то испарилась, оставив девушку одну справляться со всем этим. Сейчас она не верила ни единому слову, исходившему из уст этого человека. Тень омерзения и недоверия пала на Ироши, позирующего перед камерой, но следующая новость заставила девушку возненавидеть его еще сильнее. - К сожалению, вчерашний киллер был найден мертвым в своей камере, что же касается Саске Учихи, то все обвинения сняты. Суд счел предоставленные улики не достаточными для вынесения такого страшного приговора, да и мотив преступления, выдвинутый версией следствия, не очень сходится с реальностью… - Что?! - воскликнула девушка, выронив из руки пульт. Она резко встала с места, но, запутавшись ногами в пледе, полетела вниз, больно ударяясь костями рук о журнальный столик, стоящий перед диваном. - Что случилось, дорогая? – в комнату влетела обеспокоенная мать в фартуке и с ложкой в руке. - Эти уроды отпустили его! Отпустили! – все напускное спокойствие полетело к чертям. Сейчас розоволосой хотелось разбить этот телевизор и найти того судьишку, который минуту назад расписывал, как сожалеет о смерти Хиоши. Зеленые глаза потемнели, а ладони непроизвольно сжались в кулаки. - Мам, я должна встретиться с ним, - решительно сказала девушка, быстрым шагом направляясь в свою комнату. - Что? С кем? – не поняла женщина и побежала вслед за вдруг взбесившейся дочерью. - Если они считают, что могут спокойно отвертеться от всего этого – то они глубоко ошибаются! Розоволосая бегала по комнате, поочередно раскрывая шкафы и вытаскивая оттуда одежду. Сейчас Харуно походила на разгневанную жену, заставшую мужа за изменой. Стянув с себя короткие белые кружевные шорты и черную майку, она принялась надевать на себя темные джинсы и черную шелковую рубашку, которую еще вчера бросила на пол. - Сакура, успокойся и объясни, что за ерунду ты сейчас говоришь?! - Мам, не время, - выходя из комнаты, сказала девушка. Пройдя в прихожую, где покоилась вся верхняя одежда семьи Харуно, Сакура надела на себя серое пальто под стать погоде и черные лакированные туфли на десятисантиметровом каблуке. - Если ты собралась ехать к Ироши, то прекрати думать как ребенок, тебя к нему просто не подпустят… - но не успела женщина договорить, как розоволосая перебила ее. - Я собираюсь к Учихам. Ярость постепенно стала угасать, однако обида, оставленная словами того человека, кипела внутри девушки, не давая той мыслить рационально. - Да ты свихнулась! Эти люди тебе не мелкие воришки, чтобы ты одна в таком состоянии бежала к ним и высказывала все свои недовольства! Да даже я знаю возможные последствия такой встречи… - поток ругани вдруг прекратился. Бурное воображение сразу нарисовало картину мертвой девушки, валяющейся где-то в лесу с перерезанным горлом. Губы женщины задрожали, а с глаз полилась соленая жидкость. - Неет! Прошу тебя! – закричала Мэбуки и побежала за зеленоглазой, обнимая ту сзади. Обе уже стояли на лестничной клетке одиннадцатого этажа. - Мам, я должна, - тихо ответила Сакура, чувствуя тяжесть на спине. - Ты никому ничего не должна, подумай, что сказал бы Хиоши, узнав, как ты сейчас себя ведешь. Девушка смиренно опустила голову, расслабляя тело, она с самого начала понимала, что эта идея уж больно рискованная, однако обида и ненависть ко всем этим людям разрывала девушку на части, вынуждая ту совершать необдуманные поступки. Но само имя Хиоши, произнесенное только что, подействовала на нее, как бочка с холодной водой. Она успокоилась и, стряхнув с себя руки матери, развернулась и вошла обратно в квартиру, обещая себе завтра же, обдумав все до последних деталей, начать ответное действие. Мэбуки слабо улыбнулась и зашла в квартиру, прикрывая за собой входную дверь. А человек, стоящий этажом ниже, докурил сигарету и выкинул окурок в открытое окно. Откашлявшись, мужчина развернулся и медленными шагами направился вниз. Спешить было некуда, да и зачем? Сейчас все идет относительно спокойно, вот только эта маленькая девчонка, сумевшая овладеть вниманием Учихи Саске, никак не выходила из головы этого человека. Нажав на кнопку и толкнув тяжелую дверь подъезда, он вышел на улицу, вдыхая аромат, распространившийся после дождя по всем улицам города. Бросив прощальный взгляд на окно одиннадцатого этажа, мужчина сел в черную машину и поехал в известном лишь ему направлении.