Принц

На улице практически никого нет, и лишь блики фонарей создают иллюзию присутствия здесь кого-то ещё, кроме них. Сынмин идёт впереди, заправив руки в карманы. От него веет каким-то спокойствием, будто бы ничего не произошло. Будто бы несколько минут назад он не раскрыл секрет, так тщательно хранимый Хёнджином. Брюнет ступает следом, поглядывая на Сынмина из-под упавших на глаза прядей. Он не знает, чего ждать, и мысленно готовит себя к любому исходу. «Накричит?» «А может... ударит? Нет.» «Но точно порвёт все контакты. И на этом мы распрощаемся.» Хёнджин старается выкинуть последнее предположение из головы, но наедине со своими мыслями это единственное, что непрерывно крутится на уме. Лишь знакомый голос заставляет его приостановить диалог с собой. - Хёнджин, - парень впервые с тех пор, как они вышли из здания, поворачивается к брюнету лицом. Его голос звучит всё так же ровно, без каких-либо признаков волнения, которые Хёнджин так старательно пытается в нём отыскать. Медовые волосы поддаются ветру и слегка колышутся. Хёнджину так непривычно слышать своё имя из его уст. Так непривычно и... приятно? - Да? - откликается наконец брюнет, понимая, что молчание начинает затягиваться. - Мне кажется, нам обоим есть, что обсудить. Но Хёнджину так не хочется обсуждать это сейчас! Ему бы хотелось оттянуть этот разговор, или вообще забыть обо всём. О том, что именно он нашёл тогда записку «в никуда», оставленную Сынмином под партой. О том, что именно он ответил на неё, положив на то же место. О том, что так у них началась необычная переписка, ставшая их маленьким миром. Миром, в котором не существовало Сынмина и Хёнджина, а были лишь проекции на бумаге, за которыми можно спрятаться от реальности. Убежать от того, что их окружало. Убежать от них самих. От тех, кем они приходятся друг другу в реальности. Никем. Но теперь в один миг всё это разрушилось. - Ты давно знал, что это я, да? - Сынмин продолжал стоять напротив брюнета, смотря куда-то вдаль за плечо Хёнджина. Всем видом он выражал спокойствие, но лишь взгляд выдавал его: Хёнджин видел, как парень изо всех сил пытается не смотреть ему в глаза, чтобы не раскрыть своих эмоций. «Зачем ты продолжаешь прятаться за маской безразличия? Ведь благодаря тем запискам я уже давно узнал тебя настоящего.» - Да, - набирается уверенности брюнет. - Почему молчал? - в голосе слышится упрёк вперемешку с... обидой? Хёнджин вздыхает, слегка опуская голову, и только в этот момент Сынмин позволяет себе кинуть на брюнета недолгий взгляд. Однако он вновь отводит глаза, когда тот встряхивает головой. - Боялся. - Меня? - слишком много уверенности звучит в этом вопросе. Сынмин думает, что он знает наперёд, каким будет ответ парня. Однако здесь он ошибается. - Не угадал, - легкая улыбка трогает такие красивые губы брюнета. - Себя. Недоумение Сынмина было заметно по его дрогнувшим от неожиданности ресницам. - Себя, - повторяет Хёнджин, опустив взгляд. Он бы хотел оборвать фразу, но что-то внутри, не желающее там больше сидеть, рвётся наружу. - Потому что... «Потому что ты, кажется, несмотря на все мои сомнения, нравишься мне.» - ...потому что не знал, что скажу при встрече, - выпаливает вместо этого брюнет, в тот же момент получая знатную оплеуху от сидящего внутри голоса. Хёнджин замолкает, отсчитывая секунды, чтобы подобрать момент и пуститься бежать, ссылаясь на дела или состояние здоровья. Он просто не может так больше, не может. Ему страшно, потому что он никогда не испытывал подобного к парню. Потому что он не знает, как сейчас отреагирует Сынмин. Может быть, он всё-таки ошибся, и на самом деле вот он - настоящий Сынмин, а не тот, которого он знал из писем? Хёнджин вообще никогда не рассматривал вариант того, что когда-нибудь их маленький мир разрушится. Не думал, что придётся падать с небес, и не предполагал, что удар о землю будет такой болезненный. И в данный момент ему не хотелось усугублять эту боль, продолжая оставаться здесь. Внутри него все ещё покоился страх, что, если он останется, Сынмин может своими словами до конца разрушить ту иллюзию, обломки которой всё ещё хранятся, и будут долго храниться в душе Хёнджина. - Знаешь, - Сынмин вновь подаёт голос, заставляя брюнета повременить с побегом. - А я всегда знал, что скажу тебе при встрече. Хёнджин не понимает, что происходит, но внутри всё будто сжимается. Он боится услышать то, к чему готовил себя уже давно. - Не нужно, - прерывает Хёнджин. - Я всё понимаю. Не стоит говорить это вслух. Сынмин на мгновение замолкает, слегка нахмурив брови. Он думает всего секунду, прежде чем ответить. - Хорошо, - спокойно отвечает Сынмин. - Я не буду говорить это вслух. Парень позволяет себе сдаться и переводит взгляд на Хёнджина. Их глаза встречаются. Сынмин делает шаг вперёд и, опуская взгляд на руки Хёнджина, тянется своей рукой к нему. Брюнет просто стоит, как в забвении, наблюдая за движениями парня напротив. Пальцы Сынмина невесомо касаются запястья брюнета. Последний в ответ отрывает взгляд от их рук и медленно поднимает глаза, останавливаясь на лице Сынмина. Сейчас он похож на щенка, загнанного в угол, думает Хёнджин, стараясь распознать то безразличие, за которым всегда прятался Сынмин, но... просто не может его найти. Сейчас он видит лишь слегка приоткрытые губы, неуверенный и переполненный неведомыми ему до этого эмоциями взгляд, которые Сынмин всегда так старательно скрывал. Сейчас он видит перед собой не закрытого в себе второкурсника, к которому боишься подойти, дабы тебя не обдало холодом глаз, полных то ли безразличия, то от надменности. Сейчас перед ним стоит мальчик из писем, тот, кого Хёнджин привык называть «принцем» в разговорах с самим собой. Мальчик, который в моменты скуки любит слушать звук капель дождя, бьющих по оконному стеклу. Мальчик, который любит петь, но так боится пробовать себя в этом. Мальчик, переполненный чувствами, но не обладающий способностью их выразить. И Хёнджин видит это всё в его опущенных глазах и подрагивающих ресницах, и впервые за этот вечер понимает, что всё-таки не ошибся в своих догадках. «Ким Сынмин, это и есть ты. Тот принц из писем - это самый настоящий ты.» - Смелее, - одного слова Хёнджина становится достаточно. Сынмин берёт его ладонь в свою, так аккуратно и бережно, что на душе у Хёнджина становится невероятно тепло. Он сам понимает, что уже не может сдерживать своих эмоций. Уже давно не может. Брюнет улыбается на выдохе, так, как улыбаются путники в конце длинной дороги, пройденной ими. Только вот для двух стоящих сейчас под ночным небом парней это лишь начало пути.