Сосед из 210

      -С добрым вечером, — шепчет себе Тэхен, кидая шопер в коридоре своей квартиры. Он только что вернулся с учебы и полностью промерз, пока шел домой с метро. За дверью его все еще ждал Юнги, с которым они встретились на лестнице: старший тоже возвращался домой. В этот раз он выглядел более опрятным: волосы были мягкие на вид и уложенные, одежда сочеталась и с погодой, которая наступила, и с характером человека, который привык следить за собой. На его губах мелькала дружелюбная улыбка соседа, но взгляд был уставшим и они не улыбались.       Он молча шел следом, молча стоял у двери и к себе не заходил. Дверь Тэхен не закрывал за собой, оставив ее настежь открытой.       -Проходи, — вежливо обращается к нему Ким, отходя от порога. Он уставший и снова сонный, но настроение Мин ему точно не испортит и он не прочь видеть его сейчас. Подождав, пока Юнги потопчется в проходе, он подталкивает ему тапочки, — Будешь кофе или чай? Осталось еще пиво, если хочешь.       -Лучше кофе. Я с прошлого раза еще не отошел, слишком старый, — с него слышится ухмылка, пока он снимает длинную черную куртку и вешает ее на крючок. Он в тонкой черной водолазке и такого же цвета слегка смятых джинсах; на ногах протертые кеды, но выглядит он, в принципе, прилично.       Ким мажет взглядом по чужой спине и замирает на секунду, возвращаясь к линии роста волос. Не успевает он что-то спросить или отметить про себя, как старший уже поворачивается к нему и бодро сам по себе идет на кухню, будто бы хозяин.       Тэ ничего ему на это не говорит, подхватывает свою сумку и семенит следом.       -Сорян, если помешал тебе, — бухтит сосед, усаживаясь за стол. Он трет руки друг об друга, чтобы согреться и слегка вздрагивает: даже в теплой зимней куртке замерз, — Ты выглядишь измученным. Что-то случилось?       -Просто не люблю холод, да я и всю ночь прошлялся. Устал от этого, ноги ноют, — Тэхен удивился такой «заботе» с чужой стороны, но даже виду не подал. Просто поставил электрический чайник с водой и сел рядышком со старшим, почти вплотную, — Есть сигарета?       Юнги молча достаёт пачку из кармана штанов, кидая её на столик. Он сам дотягивается до стоящей посередине пепельницы, подталкивая её младшему.       -А чего ты так вроде решил меня навестить?       -Если я как-то тебя раздражаю своим присутствием, то ты как бы просто скажи и я уйду. Мне похуй будет абсолютно, — Мин закуривает первый и в след за ним спохватывается Тэхен, тоже подталкивая меж губ фильтр сигареты, — Просто встретил и решил, вдруг предложишь.       -Ты совсем мне не мешаешь, наоборот. Я рад, что ты вспомнил обо мне, потому что.       -Ты обо мне не забывал. Это не был вопросом, прост факт. Ким молча принял его за правду: оправдываться бессмысленно и стыдно, даже ещё более смущающе, чем сейчас он себя чувствует. Он просто сидит рядом и делает пару тяг. Подумаешь, с этим человеком ему тоже довольно-таки комфортно, ну что сделаешь? Может быть, Юнги тоже рядом с ним комфортно и потому он не зашёл в свою квартиру, когда оказался в коридоре.       -Может, ты хочешь есть? — интересуется младший. Пепел падает в серую с рисунком самодельную пепельницу, а дым он старается пускать в другую сторону от гостя. Даже курящим не по нраву, когда им выдыхают дым в лицо.       -Нет, спасибо, я не голоден.       Они снова замолчали. Как только чайник выключился, Ким мигом встал, положил сигарету в пепельницу и собрался делать необходимые для тепла напитки.       Они молчали, но напряжения, даже такого, как в их первую встречу, не чувствовалось. Оба выглядели уставшими и сонными, но особо сильно свое настроение старались не показывать.       -Чем занимался сегодня? Выглядишь хорошо, — вдруг разрывает тишину Тэхен, высказывая своему соседу комплимент.       Юнги хмыкает, но ни единого слова благодарности не говорит.       -По работе выезжал просто. Пришлось выглядеть так, чтобы люди не подумали, что я бомж.       Ким хихикает над ним, одаривая его великолепной квадратной улыбкой. Бычок он тушит об дно пепельницы, оставляя его там же.       -Не расскажешь ведь, с чем связана твоя работа? — он смотрит на своего нового знакомого и получает в ответ только отрицательный моток головы. Мин прикрывает глаза, выдыхает дым носом и даже не морщится. Бычок остается там же и старший тянется за своей чашкой. Они ничего больше не говорят, просто наслаждаются чаем и кофе, отдыхая.       Тэ сегодня действительно устал. На учебе после прогулки на холоде он пытался максимально выложиться, зная, что скоро у него припрет настроение навестить свою семью в другом городе на несколько дней. Да и плюсом ко всему его разморило в аудитории от тепла, так что даже там, на последней паре, он чуть не уснул. За это стыда никто чувствовать не будет, просто некомфортно от самого себя: думал, нормально продержится, учитывая то, что все воскресенье он проспал.       От горячей кружки неприятно ноют промерзшие кончики пальцев и парень надеется, что холод скоро пройдет, как и обещает прогноз погоды. Он вдруг спохватывается, вспоминая что-то важное и тут же глядя на старшего:       -У тебя татуировка на спине?       Юнги такой резкости не ожидал, так что по нему было видно, как он удивился. Даже недоверчиво потянулся к собственной шее и вороту водолазки, проводя кончиками пальцев по показавшимся черным буквам. У Кима так и не получилось увидеть, что там написано.       -Это? Это да, — он хмыкает, — Я думал, ты раньше заметишь.       -Она не особо приметная, — парень пожимает плечами и, успокоившись, снова облокачивается на спинку сидушки. Немного помедлив, продолжает, — А что там написано? В коридоре я не успел прочитать.       -Живи, умри, гори, погасни, — отвечает ему почти сразу Юнги и слабо улыбается, при этом не выражая никакой радости, — давно набил, еще в подростковом возрасте где-то в клубе.       -А какое у нее значение? — Тэ очень даже вдохновила и удивила такая фраза. Она несла в себе сразу так много: жизнь и смерть, понимание того, что нужно гореть и сиять до самого конца, не сдаваться. И при том, одновременно с такой мотивацией несла в себе довольно темный смысл: мы все когда-нибудь умрем. Ты родился, погорел, умер и горел. Второе олицетворение больше походило на характер соседа, но Ким не ставил это значение на первое место.       Но, к сожалению, ответа он не получил. Ему лишь пожали плечами и отвернулись, уставившись пустым взглядом в черную кружку с кофе. От обиды младший надувает губы и щеки, но больше эту тему не поднимает и тоже отворачивается. Ему с трудом удается сдержать неожиданный порыв желания скрестить руки на груди и начать конючить ответ, как совсем маленький ребенок. Иногда такие приступы очень сильно выбивали из нормального состояния взрослого человека и очень сильно раздражали, заставляя злиться на самого себя.       Юнги закуривает очередную сигарету, слегка откинувшись и приняв расслабленную позу. Их молчание длится еще совсем недолго:       -Ты все хочешь что-нибудь обо мне да узнать. Зачем?       Кима такой вопрос ставит в тупик. И правда, зачем. Совершенно глупый вопрос. В смысле зачем? Чтобы познакомиться, чтобы лучше понимать друг друга? Чтобы знать, с кем связался. Чтобы знать, что у этого человека на душе? Чтобы было, о чем разговаривать?       -Не знал, что для тебя это так сложно. Это ведь просто разговоры, — он пожимает плечами, делая глоток горького чая, — Мне никогда не было сложно ответить на какой-либо вопрос.       -Ты ничего не сказал, когда правда выпала на расставание с девушкой, — подмечает Юнги. В его голосе нет едкости или злобы, но вопрос все равно выходит неудачным. И старший, кажется, точно это понимает, но ему нет дела до чужих чувств. Он долбит правду-матку, говорит все четко и открыто. Предъявляет.       -У каждого должен быть какой-то секрет, — Тэхен натянуто улыбается, повернувшись к своему собеседнику, — Не все люди могут знать друг о друге и не все люди захотят о себе говорить. Верно?       -Верно, — Мин в подтверждение слов даже кивает, — Тогда, если до тебя это доходит, зачем ты расспрашиваешь меня?       Очень неприятно. Мерзко. Грубо.       -Прости, не знал, что все, что касается твоей жизни — такое секретное, — вот у Кима в голосе язвительность проявляется. Сузив глаза, он вкрадчиво смотрит на старшего, — Хотя, в прочем, здесь не за что извиняться. Мог бы сначала предупредить о том, что тебя вообще ни о чем спрашивать не стоит.       Атмосфера для него слишком раскаленная и даже смешок со стороны старшего и треплющая волосы чужая ладонь ее не спасают.       -Смышленный и смешной. Не пытайся меня переиграть.       Они сверлят друг друга взглядом, не отрываясь. Молчат. Тэхен смотрит с укором, пытается заставить собеседника чувствовать себя неловко, отчужденно; а Юнги смотрит так, что до костей мурашки пробирают, что душа, кажется, будто нараспашку. Создается ощущение, будто разорвали грудную клетку, вытащили всю жизнь и начали рассматривать, не обращая внимания на тебя, стонущего от боли. У Мина слишком тяжелый взгляд.       Первым сдается младший и опускает глаза в чашку с чаем. Чаинки лениво бьются друг об друга на дне, отблеск от напитка неприятно режет глаза. Настроение. Нет, не злостью или досадой, а смущением и недоумеванием, почему все идет именно так? Это он виноват или человек такой тяжелый?       Тэ не видит, как взгляд Мина смягчается и его губы трогает мягкая улыбка.       -Я думаю, тебе стоит допить чай и лечь поспать. Ты уставший, это видно. А тебе, наверно, завтра на учебу.       Тэхен кивает на сочувственное предложение и замечание. Да, наверно, он действительно выглядит уставшим: глаза опухли от недостатка сна, губы сильно обветрились от холода, волосы взъерошенные, будто солома.       -Поем и спать, — отвечает он. Настроение немного приподнялось и он смотрит на старшего в ответ, делая еще глоток горячего напитка, — Ты точно ничего не хочешь?       -Нет, спасибо. Я правда не голоден, — сосед благодарно улыбается, допивает кофе и ставит кружку на стол, — Что ж, тогда я покидаю тебя. Проводишь? — он издает смешок, потому что Ким отрицательно качает головой, — Ладно, малой, сам дойду. Не хворай давай.              Чужая рука мягко хлопает по плечу. Тэхен наблюдает за тем, как старший поднимается, разминая затекшую спину и ноги, потягивается и хрустит: кажется, каждым суставом в теле, что аж до дрожи пронизывает младшего. Тот больше ничего не говорит, быстро обмыв свою кружку и поставив ее вверх дном на полотенце. Он тихо и незаметно исчезает, слабо захлопывая дверь.       Ким вздыхает и, почему-то, этот вздох приносит ему облечение. Сегодня день точно не задался: холодно, без сна, с плохим из-за этого самочувствием и еще и такой перебранкой со старшим. Он не чувствует себя виноватым из-за «неуважения», он чувствует себя только неловко. Ему немного стыдно за то, что он так повел себя: ни с того ни с сего пытался что-то узнать от чужого человека. Верно, ведь они никто друг другу и Тэхену не стоит это забывать. Стоит только забить, как обычно и не задумываться о том, что такой нестандартный человек живет с ним через стенку.       Чай в стакане постепенно стынет и становится не таким вкусным. Допивать его не хочется, убирать тоже: грязная пепельница и кружка остаются на столе, пока парень лениво ползет до своей спальни, по пути скидывая с себя одежду. Тэ, конечно, не испытывает любви к беспорядку, особенно в вещах, но творящийся хаос вокруг него, в его картинах и голове, заставляет в последнее время с этим смириться и делать вид, что ничего такого нет. Потому рубашка остается в коридоре, джинсы, которые стоит вывернуть, под кроватью. Сумка с телефоном и зарядкой так и стоит возле входной двери и, честно, ему категорически плевать, проспит он на следующий день одну или несколько пар или все же проснется. В любом случае, он скоро поедет к родителям. И в любом случае, он честно не знал: зачем ему эта специальность и зачем ему вообще это все.       Чтобы не думать так много и сложно, приходится мгновенно отрубаться.