Выживание

Двумя месяцами раннее.

      В просторную светлую лабораторию с грохотом въехала медицинская каталка, на которой был зафиксирован человек. В помещении пахло спиртом, антисептиком и медикаментами. У стены стоял ряд столов с инструментами и пара шкафов. Тут же была раковина, а в центре комнаты под лампами стол. Один угол лаборатории был огорожен решеткой, за которой стояла койка. Там обычно доктор держал одного из своих пациентов, которого исследовал именно сейчас, но пока в том месте пусто.       — Куда его? — спросил человек, прикативший каталку, у доктора, работающего у одного из столов.       — На стол, и сними с него все, — сообщил доктор, не отрываясь от работы и продолжая готовить инструменты на передвижном столике. Мужчина расцепил ремешки и, стянув со спящего парня толстовку и брюки, переместил его на стол и снова закрепил ремнями. Яркий свет лампы не тревожил человека на столе, так как он продолжал крепко спать, шмыгая носом.       — Все готово, — сообщил он доктору, — информации о нем немного, — он вытащил из кармана куртки пару сложенных между собой листов, — Питер Паркер. 15 лет. Родился и проживал в Куинс. Сирота, его воспитывает тетя. И да, доктор Осборн подтвердил, что тот паук укусил именно его.       — Ладно, разберемся, — сказал Вольф, приготовив чистые перчатки и кинув бумаги на стол, после чего его собеседник покинул лабораторию. Доктор натянул перчатки и, подготовив ногой столик, посмотрел на свою сегодняшнюю жертву. Обычно они все же были старше, но миловидное личико подростка, его чудесные кудряшки так и настраивали на то, чтобы уничтожить его. Он хотел, чтобы этот ребенок плакал, рыдал и содрогался от боли, просился к своей мамочке и снова слышал в ответ лишь хохот.       — М-м, — жалобно и хрипло протянул Паркер, приоткрыв глаза.       — Доброе утро, Питер, — рука доктора сжала подбородок подростка, — значит ты и есть тот самый Человек-Паук, — юноша пощурился от яркого света ламп, свисающих с потолка. Он не хотел отвечать на вопросы. Он вообще не хотел вести каких-либо бесед с этим человеком. Он хотел домой. У него куча домашки, да и тетя будет переживать.       — Кто вы и зачем вам я? — бормочет Паркер, окончательно отойдя от препаратов, которыми его накачали, и попытался поднять руки, но он был привязан очень крепко.       — Слишком много вопросов, Питер, — усмехнулся доктор, — но не переживай, мы с тобой отлично проведём время. Ты же расскажешь мне все о своих способностях? — он снова отходит к столику, чтобы взять некоторые инструменты, — Брок сказал, что у тебя ускоренная регенерация, что ж, я должен убедиться в этом лично.       Питер громко закричал, когда доктор сделал на его руке довольно глубокий порез, из которого сочилась кровь, стекающая на кушетку, затем на пол. Он снова предпринял попытку к освобождению, но все было напрасным. Он только усилил кровотечение, чем порадовал доктора.       — Я не буду это пить, — рычит Паркер, когда доктор пытается влить ему в рот какую-то жидкость. Парень сильно сжимает челюсти и мотает головой.       — Ну же, Питер, будь хорошим мальчиком, — смеется мучитель, нажимая ему на скулы, — или ты хочешь, чтобы я отправил Рамлоу к твоей прелестной тетушке?       При упоминании Мэй он заплакал и был вынужден открыть рот. Горькая жидкость тут же заполнила его рот, и ему пришлось глотать ее, рыдая. Он не мог допустить того, чтобы с Мэй что-то случилось. Пусть лучше его пытают или убьют, чем хоть волос упадет с ее головы.       — Вот так, я знал, что ты примешь верное решение, — улыбнулся доктор, похлопав его по щеке.       Он не знает, сколько времени прошло с тех пор, как он попал сюда. Доктор вводит ему какие-то препараты, наблюдая за тем, как Питера выворачивает и тошнит. Его снова и снова режут, проводят какие-то медицинские тесты, берут на анализ кровь и еще кучу всего, что выматывает Паркера до потери сознания, но его опять приводят в чувство, продолжая эксперименты.       — Док, нужно уезжать в Вашингтон, — кажется, прошло чуть больше двух недель, прежде чем в лаборатории появился Брок Рамлоу, — Осборн просил передать вам об утечке CDR-23/90, — доктор как раз завершал серию тестов с применением тока, и Питер, обессиленный, развалился на кушетке, иногда содрогаясь от боли и рыданий.       — Но мы не сможем перевести мальчишку, да и Зимний еще не готов. После той встречи с Капитаном, — с досадой отметил доктор.       — У нас нет на это времени. Бросим их тут, — сухо сказал Рамлоу, — что это за вирус то такой?       — Скажем так, если Осборн говорит о том, что это опасно, то все действительно плохо, — сообщил собеседник, — ладно, перекинем их в старый блок и проведем обнуление, — сказал он, — погрузим во временный сон, а как оклемаются, то сами пусть думают, что делать.