the beauty of your eyes

— Коул, — голос мужчины с того конца линии вырывает фотографа из раздумий, — Вы выбрали себе моделей? Скоро сдача проекта, а я так понимаю, Вы не сделали ни одного кадра, — насмешка вырвалась из уст, ударяя парня в самоё сердце. Он немного нахмурился, даже прокашлялся, но ответил в спокойном для многих привычном тоне. — Что Вы, — Коул старался сдержать обиду в голосе, не подать признаков раздражения, — я сделал более сотни снимков, — он закусывает губу, вновь пролистав те самые кадры с сегодняшней фотосессии, — просто мне нужны ещё модели, — последние слова дались с трудом. Модели. Для Спроуса все они были одинаковы. Словно их сделали по одному шаблону. Тонкая талия, худые и длинные ноги, широкая улыбка и пухлые губы. Ничего такого, что могло зацепить глаз фотографа. — А те, кого я утром предложил? Они разве не уникальны? — спрашивает мужчина, не скрывая грубости в своих словах. — Ещё как уникальны, однако, я ищу других людей для проекта, — Коул облокачивается на спинку дивана, тяжело вздыхая. Ему не хочется обидеть кого-либо, — я ищу тех, кто оставит в моей памяти печать, которую нельзя стереть никаким моющим средством, — он пытается объяснить свою точку зрения. — Высока планка, Коул, моё модельное агентство предложило тебе лучших из лучших, а ты отнекиваешься. Может дело не в них, а в тебе? Может это ты хрен знает какой фотограф, — слова бьют парня, и тот сильнее кусает нижнюю губу, сжимая телефон в руке. — Конечно во мне. Не в моём таланте фотографий, а в моей голове. Спасибо за помощь, — говорит Спроус, как можно чётче, но всё также громко сглатывая слюну, — но дальше я сам, — мужчина на том конце хотел что-то добавить. Наверное что-то колкое и резкое, но парень уже устал от его голоса, поэтому завершил звонок быстрее, чем собеседник успел моргнуть, — Блять! — чуть ли не закричал Спроус, оставшись наедине с самим собой. Его голос эхом раздался в пустой серой квартире, заставляя парня ощутить одиночество. Он закрыл глаза, восстанавливая дыхание. На улице постепенно темнело, и его старая однокомнатная квартира медленно, но уверенно погружалась во тьму. Коул, взяв в руки свой фотоаппарат, снова взглянул на снимки. Но то, что он увидел, ему не нравилось. Он не хотел, чтобы именно эти модели заполнили его новый альбом. Он хотел чего-то другого, но сам так и не мог разобраться, чего именно желает его сердце. — Не то... Это совсем не то, что я хочу, — прошептал парень, удаляя своё творчество, — совершенно не то… — кадр за кадром исчезал из карты памяти, пока, в конце концов, у Спроуса не осталось всего-то десять снимков, — Проект из десяти фотографий… — с разочарованием проговорил Коул, — Отвратительно, — он отключил фотоаппарат, глубоко вздыхая. Когда Спроус только придумывал идею, его глаза блестели ярче любой звезды на тёмном небе, но сейчас, сидя на потрёпанном диване, парень понимал, как быстро его мечты превратились в серую пыль. И как те, кто обещал помочь, не может оказать ту помощь, что требуется больше всего. Кулак сжимался, а дыхание стало тяжёлым. Спроусу не нравилось то, что он ощущает внутри себя. Некое разочарование, от которого нужно срочно избавиться. Коулу надо расслабиться. Отдохнуть от суеты работы, уйти от страшной тишины одинокой квартиры, избавиться от надоедливых мыслей, забыться на некоторое время, дабы после начать работать с новой силой. Он, встав с дивана, в голове перебирал варианты сегодняшнего вечера. Но подходящая идея пришла лишь тогда, когда стоя на громкой улице Нью-Йорка, Спроусу в глаза засветила неоновая вывеска стриптиз-клуба. Яркие красные и синие огни чуть ли не ослепили парня. Буквы, что мигали каждые две секунды, манили Коула зайти в заведение. И он, заплатив за вход, без раздумий погрузился в атмосферу пьяных мужчин, соблазнительной музыки, полуголых дам и алкогольных напитков, которые продавались почти за центы. Спроус сел за одиночный свободный столик в углу помещения, с которого не особо хорошо, однако было всё ещё видно главную сцену, на которой выступала брюнетка. Медленно и плавно двигая бёдрами, девушка получала пьяные возгласы и извращённые комплименты. — Что будете пить? — официант подошёл почти моментально, загородив своим телом вид на танцующую девушку. Коул немного замешкался, но после заказал виски с колой, — Хорошо! Секунду, — ему улыбнулись, и через пару секунд на столе перед Спроусом был глубокий стакан с напитком. — Спасибо, — проговорил парень, сделав глоток холодной жидкости. Его горло то ли заболело от неожиданного холода, то ли наконец-то расслабилось. Парень так и не понял, да и не особо хотел понять. Делая ещё несколько глотков, Спроус совершенно по рефлексу начал рассматривать людей вокруг. Такова уж реакция фотографа на толпы. Ему всегда хотелось рассмотреть каждого. Узнать историю любого. Интерес заиграл в крови (или это алкоголь наконец дошёл до мозга), и Коул, облизав недавно покусанную губу, слегка наклонился вперёд. Мужчин было много. У некоторых были неопрятные бороды и кольца на пальцах. Спроус даже подметил что у одного это кольцо являлось самым таким обручальным. У других же мужчин, а если быть точнее, молодых людей с гладкой кожей и вылизанными назад прическами на столах стояли самые дорогие бутылки алкоголя (хотя быть честным, то алкоголь здесь был не таким уж-то и дорогим удовольствием). Один парень фотографа привлёк больше всего. Брюнет с ухоженными ногтями, но дешёвыми часами, в рубашке, что явно носилась лет десять. Он пил что-то простое. Вода? Может обыкновенный спрайт? Спроус не знал. И выглядел парень уставшим и незаинтересованным. Будто бы все эти милые дамы, что по очереди выходили на три минуты на сцену, вовсе ничего не значили для него. Он пил напиток, смотря в пол. Спроус подумал, что он разглядывает свои ноги, но тот смотрел в пустоту, словно задумался о смысле жизни. Фотографу стало не по себе, и он перевёл взгляд на ступеньки около сцены. Рядом с ними стояла блондинка. Её ноги в розовых в сеточку чулках осторожно наступали на поверхность ступенек, что вели на круглую сцену посреди клуба. Она шагала неуверенно, словно боялась сделать лишнее движение. Но сжав кулаки и задрав голову, девушка с лёгкими блондинистыми волосами, что лежали на её, будто хрупких плечах, подошла к шесту. Её взгляд, что раннее был испуган и встревожен, фальшиво улыбнулся мужчинам, сидящим вокруг. Те бурно зааплодировали, позволив пошлым фразам вылетать из их уст. Коул же молча взял свой напиток в руки, делая новый глоток обжигающей жидкости. Он немного нахмурился, остановив свой взгляд на стриптизёрше. В груди кольнуло, и парень наклонился поближе, вглядываясь в тело девушки. Она же, чувствуя на себе голодные глаза мужчин, театрально помахала рукой в знак приветствия. А далее, впритык подойдя к серебряной палке закреплённой по середине сцены, обхватила её своими тонкими руками. Незнакомка прогнулась в спине, открывая вид на её грудь, что красиво подчёркивала плотно прилегающая майка розового цвета. Но Спроусу не была интересна эта часть тела. Он остановился на пальцах девушки, замечая же с какой силой она сжимает некий станок, дабы вовсе не свалиться на пол. А после его взгляд дошёл и до острых ключиц, что в глазах парня стали восьмым чудом света. Музыка играла плавно, возбуждая многих людей в зале. Тонкие пальцы блондинки на пару секунд отцепились от шеста. Она встала ровно спиной к главному залу, где сидело больше людей. Осторожными движениями девушка начала снимать с себя майку, оставаясь лишь в розовом лифчике. Коул заметил под её лопаткой шрам. Он выглядел так, словно его вырезали специально. Каким-то тупым ножом в порыве какой-то глупой злобы. Но он не выглядел уродливым. Скорее неповторимым с какой-то по-настоящему грустной историей... Но не уродливым. Девушка повернулась лицом, нежно проводя пальцами по талии. Талии, что явно не была идеальной, однако оставалась такой же изящной. Блондинка пыталась выглядеть на сцене раскрепощенно, но внутри неё сжималось всё, и Спроус чувствовал это. Он ощущал, что девушка делает то, что ей не нравится. А её голубовато-зелёные глаза скрывали что-то одинокое, нежное и хрупкое.

Deep into the past В самые глубины прошлого Follow the aeon path Следуй по тропе вечности. Greet a blade of grass Поклонись каждой травинке, Every endless form most beautiful Каждой бесчисленной прекрасной форме жизни.

Она начала кружиться на шесте так легко, что Коул не мог оторвать глаз от лёгкости её движений. Она, словно бабочка, порхала на сцене, и казалось, что вот-вот и из-за спины появятся прелестные крылья, что унесут такую светлую душу из такого мрачного и грязного места. Но нет, она встала на ноги, что показались Спроусу сильными, и совершила что-то на подобии прощального поклона перед уходом со сцены. Мужики захлопали, а то и засвистели, а Коул не смог усидеть на месте. Он старался проследить взглядом, куда направляется прекрасная незнакомка, и сквозь столики пытался успеть за ней. И ему чертовски повезло. Девушка уронила майку из рук, поэтому задержалась у какой-то двери на пару секунд. Но и этих секунд хватило парню, чтобы добраться до неё «Лишь бы не спугнуть», — пронеслась в голове мысль. — Прошу прощения, — Коул хотел дотронуться до плеча девушки, но побоялся коснуться столь нежного создания. — Да? — она в лёгком испуге быстро повернулась к парню лицом. Вблизи её глаза оказались ещё красивее. Они были не просто красивыми. Они были выразительными. Словно хрустальными. Коулу показалось, что в них заложена вся доброта и милосердие этого мира, потому что такие чистые глаза не могли быть с чем-то плохим. Они будто бы смотрели в душу. А длинные и густые ресницы придавали девушке некую таинственность. — Я только что видел Ваше выступление, — начало разговора прозвучало не так, как хотелось. Особенно учитывая то, как же долго Спроус разглядывал глаза блондинки (честное слово, он мог бы делать это часами, но переживал, что она просто не позволит). — Простите, я не ищу знакомств, — как можно спокойнее проговорила блондинка, собираясь покинуть компанию молодого парня, но тот ей перебил: — Я Коул Спроус, фотограф, — он не хотел давить на неё, но также не хотел и упустить, — Вы слышали обо мне? — Да, слышала, — призналась девушка, делая маленький шаг назад. Спроус же сразу осознал, что она не была из тех, которая врёт ради гордости. Она была искренней, и это сразу становилось заметным, — но я не понимаю, что Вам надо от меня? — Я собираю свой альбом «Уникальная внешность людей», — фотограф не смог сдержать улыбки. Рядом с ней почему-то она сама лезла на лицо, — и Вы прекрасно подходите, как модель... Не бойтесь, фотографий в стиле НЮ я не собираюсь просить. Девушка улыбнулась. А её белоснежные, чутка кривые зубы, так и оставили след в памяти парня. — Я не уникальна, думаю это видно, — она взялась за ручку двери, собираясь уйти, и Спроус вновь закусил губу, думая о том, как же её остановить. — Нет, Вы уникальны. Каждая деталь в Вас так и кричит о своей уникальности, понимаете? — Вам интересно моё тело, не так ли? — с усмешкой спросила девушка, — Поэтому Вы и пристаёте ко мне. — Тело? Нет, я не один из тех извращенцев, — он сложил руки в замок, — простите, если пугаю Вас. — Пугаете, ещё как, — она криво улыбнулась, уже вот-вот разворачиваясь к Спроусу спиной. — Просто Ваши глаза… — девушка остановилась, — никогда ранее не видел столь красивых глаз. И Ваша улыбка… — У меня кривые зубы и не такие уж большие губы, — перебила незнакомка, немного отпуская свой взгляд в пол, — верхняя немного тоньше, а нижняя наоборот слишком пухлая. — И что? Мне кажется это прекрасным. Да и я сначала говорил про улыбку. Искренней улыбки я не видел никогда, — признался фотограф, надеясь на то, что она не уйдёт. Ему не хотелось покидать её компанию. Что-то сильное держало его рядом. Хотелось провести как можно больше времени. Хотелось, чтобы эти секунды длились, как вечность. — Вы мне льстите, — она сморщила носик. — Нет, я хочу, чтобы Вы стали моей моделью. Хочу, чтобы именно ты заполнила мой альбом. — Мы перешли на ты? — её густые брови, которые немного были толще по краям, поднялись в удивлении. — Как тебя зовут? — он постарался быть мягким, но получил в ответ усмешку. — Коул Спроус, я не та, которая может светиться на обложке журнала, и тем более, тебе-то лучше искать моделей в специальных агентствах, а не во всяких клубах. — Если ты есть в каком-то модельном агентстве, то дай знак, и я приду, — он лучезарно улыбнулся. А она, с по-детски насмешливой улыбкой закатив глаза, поправила свои волосы. — Я обычная девушка, что показывает стриптиз, а не Мерлин Монро или ещё кто-то, так что, Коул, ищи себе другую модельку, — сказав последние слова, она подмигнула Спроусу на прощание, а после скрылась за дверью. Но Коул Спроус просто так отказы не принимает.

***

Теперь каждый вечер фотограф посещает стриптиз-клуб, тратя свои деньги за вход и за колу. Но никогда он не смотрел на других стриптизёрш, что выходили на сцену. Они были не те, по мнению Спроуса. В них не было того, что он увидел в той незнакомке. Но когда именно она начинала танцевать, то Коул вновь и вновь смотрел на девушку, восхищаясь её красотой, и совершенно не думая о ней в пошлом плане. Парень сидел теперь в углу помещения, как можно ближе к лестнице, по которой поднимаются стриптизерши. Сначала незнакомка была в шоке из-за того, что Коул приходит каждый вечер ради неё. Ей казалось это странным и глупым, но с каждым новым приходом парня, девушка становилась более спокойнее. Спроус заметил то, как её хрустальные глаза уже привычно перед выходом на сцену на пару секунд задерживаются на парне. И то, как уверенность в её движениях стала менее фальшивой. Она танцевала всё также легко и красиво, но именно глаза выдавали то, что это уже был не просто танец для мужчин. Её глаза блестели на сцене и ни разу не потухли за последнюю неделю. А страх, который почему-то жил во время выступлений, вдруг скрылся из виду. Когда блондинка завершила свой танец, она мельком смотрела на Коула, что улыбался так чисто и приятно, что по телу пробегали мурашки. — Не надоело следить за мной? — весело прошептала девушка в один из поздних вечеров. — Я перестану лишь тогда, когда ты дашь мне своё согласие на работу со мной. — Всё также думаешь, что из меня вышла бы хорошая модель? — Я знаю, что из тебя бы вышла прекрасная модель. — Я Лили, — сегодня она задержалась после танца дольше, чем обычно. Подойдя к Коулу поближе, девушка протянула свою тонкую руку вперёд, — нет, я всё ещё даю тебе отказ в предложении про твой альбом, но да, ты наконец заслужил узнать моё имя, — с весёлой ухмылкой проговорила блондинка. — Лили… — с улыбкой повторил Спроус, растягивая имя девушки, — Давно ты здесь работаешь, Лили? — Почти что год, — ответила девушка, оглянувшись назад, словно ощутив на себе взгляд. Но никто на неё не смотрел. Все были заняты выступлением рыженькой красавицы, что так и горела на сцене своей сексуальностью. Поэтому расслабив плечи, девушка села за стол с фотографом. — И тебе здесь нравится? — Спроус, немного наклонив голову, посмотрел ей в глаза, — Будешь? — он предложил свой напиток, но она покачала головой в знак отказа. — Я умею танцевать, и работаю лишь в вечернюю смену, а зарплата меня устраивает, — как можно короче проговорила блондинка, улыбнувшись парню. Обычно, она старается не рассказывать о себе многое. — Но тебе не нравится, так ведь? — Коул закусил губу. Дурная привычка, что въелась еще давно, и теперь работает на автомате. — Я не думаю, что эта тема хороша для обсуждения, — Лили резко напряглась, и от её улыбки не осталось и следа. Она судорожно взглотнула слюну, заставляя Коула нахмуриться от недопонимания, — я со своим телом еле сюда подалась, я не верю в то, что смогу стать моделью. — Лили, — он закусил губу, — хотел бы я, чтобы ты увидела себя так, как вижу тебя я... Пойми, ты не должна делать что-то ради того, чтобы выжить и получить деньги, — Спроус сделал глоток колы, — жизнь одна… — И я должна прожить её так, как хочу, — Лили, махнув рукой, продолжила за него, — уже слышала это много раз, но это бред. Я не могу делать то, что хочу. Ведь не всегда счастье может спасти, оно может и убить меня. — Но лучше умереть счастливым, нежели жить несчастным, согласна? — прошептал Спроус, а внутри девушки что-то кольнуло. Её мягкое лицо вдруг напряглось, а руки сжались в кулаки. Она замолчала. И минута молчания длилась для него словно вечность, а музыка вокруг вовсе потеряла смысл. — Я пойду, Коул, — строгий голос Лили нарушил тишину в столь громком помещении. Она решила, что разговор лучше прекратить, поэтому без всяких лишних слов быстрым шагом скрылась из виду, оставляя Спроуса со станком в руке и покусанной губой. — Пока, Лили… — уже в пустоту пробормотал Коул, так и не понимая, что именно её потревожило. Но, честно говоря, после той маленькой беседы блондинка старалась не сталкиваться взглядом с парнем. Она казалась задумчивой и даже грустной, а движения в танце стали более тихими, почти что не живыми. Спроус всё также сидел за столиком, наблюдая за тем, как огонёк в глазах Лили погасал с каждым вечером всё больше и больше. Он хотел поговорить с ней, может даже попросить прощение за то, что задел (если задел вовсе). Но на контакт она не шла, а вскоре вовсе пропала. Сначала Спроус не видел её один вечер, затем другой, но когда настал пятый вечер без блондинки с хрустальными глазами, Коул осознал, что потерял её. Она уволилась и это дало парню какое-то облегчение. Его слова дошли до неё? Она решила заняться тем, что любит? Почему она ничего ему не сказала? Вопросов было много, а ответов же не было вовсе. Клуб парень больше не посещал. Он погрузился в работу с альбомом, отложив его публикацию ещё на пару недель. Только моделей подбирать стало ещё труднее. В каждой девушке он искал схожесть с Лили, но если тонкие руки, сильные ноги и густые ресницы найти среди массы девушек ещё было возможно. То хрустальные глаза, в которых таилась красота этого мира, Спроус так и не нашёл. И почему было ясно. Ведь все эти модели не Лили. И никто и никогда бы не смог заменить ту девушку, которую каким-то одиноким вечером после очередного тяжелого дня в каком-то стриптиз-клубе в самом ярком сквере Нью Йорка, с какими-то дешёвыми напитками, среди каких-то одинаковых девушек, повстречал Коул Спроус. Но печаль и скука длилась не так долго. Прогуливаясь ранним утром понедельника по самому тихому месту в городе, фотограф получил уведомление на телефон. Он лениво и не спеша достал сотовый из кармана, пока его мысли были где-то в далеке. Пальцы быстро набрали привычный пароль от блокировки, и только затем усталый взгляд Коула пал на экран мобильного. Сообщение. Одно сообщение, что заставило его сердце чуть ли не выскочить из груди. «Я выбираю умереть счастливой. Теперь я преподаватель классического танца, а также твоя будущая модель. Жду адрес и время.

Лили.»