mixed mistake

Во всём виноват Мин Юнги. Чимин ни на секунду не сомневается — вообще ни капельки не сомневается — что во всём, что пошло не так за последнюю неделю, виноват Мин Юнги. Это Юнги виноват в том, что Чимин проспал в понедельник и был вынужден бежать в класс через весь кампус. Это Юнги виноват, что ему пришлось два часа выслушивать, как Чонгуку нравится Хосок, после того, как Юнги скинул его на Чимина, а сам свалил. Это Юнги виноват, что Чимин сейчас пьян в стельку: если бы Юнги не занял место Чимина в библиотеке, тот бы не столкнулся с сонбэ со своего факультета и не был бы вынужден пойти с ними в бар и пить до состояния нестояния. — Знаешь, — тянет Тэхён, распластавшийся на диванчике в их квартире, — для того, кто говорит, что ненавидит Юнги-хёна, ты болтаешь о нём слишком много. «Оу», — думает Чимин. Наверное, он опять говорил вслух. — Неправда, — шипит Чимин, или, по крайней мере, пытается. Он чувствует, что в любую секунду может грохнуться на пол. В его голове слово выходит чётким и раздражённым, но он не уверен, что в действительности оно прозвучало именно так. — Конечно же неправда, — саркастично отзывается Тэхён, переключая каналы по телевизору. Чимин приземляется на диван рядом с ним. — До сих пор не понимаю, почему вы так собачитесь с Юнги-хёном, но может быть, если бы вы, парни, просто поговорили друг с другом, вы прекратили бы постоянно ссориться из-за пустяков. Голубой свет экрана отвлекает. — Я не ссорюсь с Юнги-хёном, — ворчит в ответ Чимин. — Это он ссорится со мной. Он во всём виноват. — Ну разумеется, — снисходительно фыркает Тэхён. — Но ты прав, — продолжает Чимин, и Тэхён кидает на него недоумённый взгляд. — Мы с ним должны поговорить об этом. Я должен рассказать ему, почему он такая заноза в моей заднице. — Это… это не то, что я имел в виду, — Чимин игнорирует возражения Тэхёна и достаёт телефон, чтобы написать Юнги. Телефон получается разблокировать только с третьей попытки, потому что пальцы постоянно промахиваются мимо нужных цифр. — Отличная идея, — бормочет про себя Чимин, полностью сосредотачиваясь на достижении своей цели. Несколько минут уходит на поиск нужного приложения, но, когда Чимин, наконец, открывает КакаоТок, имя Юнги обнаруживается на втором месте в списке самых недавних контактов — сразу после Тэхёна. — Я, правда, думаю, что это не самая хорошая идея, — повторяет Тэхён, но его слова остаются неуслышанными: Чимин уже начал яростно строчить сообщение, быстро тыкая пальцами в экран. Мин Юнги должен знать, какой головной болью он был для Чимина всё это время. Это самая лучшая идея на свете.

***

Пробуждение Чимина сопровождается пульсирующей головной болью и звуком вибрирующего на столе телефона. Он лежит плашмя на диване, накрытый одеялом, — вероятно, Тэхён подвинул его, когда он отрубился. Телефон продолжает вибрировать, не умолкая ни на секунду, отчего головная боль только усиливается, поэтому Чимин тянется к устройству, шаря рукой по поверхности стола. У него тринадцать новых сообщений, и этого достаточно, чтобы Чимин окончательно проснулся и резко сел. Он просматривает сообщения на экране блокировки: первые пять штук — от Сокджина, который просто отправляет «????», с каждым новым сообщением увеличивая количество вопросительных знаков. Ещё несколько — от матери, спрашивающей, когда он собирается позвонить ей, — он позвонит сегодня же, но чуть позже. А потом Чимин доходит до самых странных сообщений. Одно сообщение от Намджуна, который пишет: «юнги только что рассказал мне, поздравляю». Хосок написал: «ты такой обманщик, но я знал что рано или поздно это должно было случиться», а Чонгук закидал его обвинениями в предательстве и «почему ты мне ничего не рассказал!!!» Это всё, как минимум, странно, но не так странно, как самое последнее сообщение, пришедшее от Юнги вчера поздно ночью: «это конечно самое странное признание в чувствах что я слышал но я принимаю его лол думаю теперь мы встречаемся да?» Чимину потребовалась пара секунд, чтобы вникнуть в это сообщение, но, сколько бы раз он его не перечитывал, он никак не мог понять его смысл. Что только что случилось? Только когда Чимин снимает блокировку с телефона и заходит в переписку с Юнги, читая своё вчерашнее сообщение, в его голове щёлкает и всё встаёт на свои места. Он лишь смутно помнит, что хотел тогда на самом деле сказать, но в итоге он написал Юнги, что это именно Мин во всём виноват, что ему плевать, что Чимин постоянно думает о нём, и что Чимин не привык проводить хотя бы день без него. Пак проклинает пьяного себя: эти сообщения определённо должны были поведать Юнги обо всей ненависти Чимина к нему, но почему тогда они звучат так, будто Пак помешан на нём? — Тэхён! — отчаянно кричит Чимин, и его голос отдаётся эхом от стен их квартиры. Он слышит, как Тэхён протестующе мычит из своей комнаты, но Чимин игнорирует это. То, что произошло, гораздо важнее сна Тэхёна. — Что я делал прошлой ночью? - — Итак, ты говоришь, — в пятый раз медленно проговаривает фразу Хосок, — что вчера ночью ты хотел написать Юнги-хёну, как сильно ты его ненавидишь, но в итоге это прозвучало как признание в любви и Юнги-хён принял его? Они сидят в кафе после того, как Тэхён, прочитав переписку Чимина с Юнги, решил устроить экстренное совещание с Хосоком. Чимин обхватывает чашку с кофе ладонями, заглядывая в неё так, словно она может объяснить ему, как же всё в итоге так вышло. — Ага. На пару секунд за столиком повисает тишина, а потом Хосок заливается безудержным хохотом. Справа от Чимина Тэхён тоже начинает тихо хихикать, и Чимин обиженно пихает его локтем. Предатель. — Ребят, это не смешно, — хнычет Пак, кладя голову на сложенные на столе руки. — Что мне теперь делать? Почему Юнги-хён вообще принял его?.. — вдруг он резко выпрямляется, поражённый догадкой. — Постойте-ка. Может быть, он принял его по приколу? Увидел моё сообщение, подумал, что он мне нравится, и решил поиграть с моими чувствами? Вот же мудак! Тэхён с Хосоком недоуменно переглядываются. — Не думаю, что Юнги-хён сделал это именно по этой причине, — наконец произносит Хосок. — Что ты имеешь в виду? Это единственное возможное объяснение его поступка, которое похоже на правду. — Может быть, — осторожно предлагает Тэхён, — ты ему просто тоже нравишься? — Это невозможно. — Даже не знаю, — говорит Хосок. — Помню, однажды Юнги, чтобы помочь тебе не заснуть, просидел с тобой всю ночь напролёт, когда ты забыл выполнить какое-то суперважное задание на следующий день. — Он мне тогда всю ту ночь говорил, какой я тупица, что забыл сделать это задание раньше! Плюс, он сам не заснул только потому, что работал над песней, вы же его знаете. — А что насчёт того случая, когда ты познакомил нас со своим предыдущим парнем и Юнги-хён весь вечер грубил ему? — вспоминает Тэхён. — Сонмин был полным придурком. Юнги-хён наверняка просто сразу увидел его истинную сущность, скрытую за блестящей оболочкой, и не захотел притворяться вежливым. — Однажды Юнги-хён остался вместе с тобой в Сеуле, когда ты не смог поехать домой на каникулы. — Он просто не хотел видеться со своими родителями, которые снова стали бы отчитывать его за то, что он захотел изучать музыку. Не думаю, что то его решение хоть как-то связно со мной, — Чимин замолкает и, сузив глаза, грозно смотрит на Тэхёна. — Постой-ка, почему ты сказал «тоже нравишься»? Словно у меня к Юнги-хёну есть хоть какие-то чувства, помимо ненависти. Хосок с Тэхёном снова переглядываются. Чимину очень хочется знать, почему они продолжают это делать. — Ну, типа, ты целый месяц готовил для него еду и заботился о том, чтобы он достаточно спал, когда Юнги работал над одним большим проектом в прошлом семестре… — Я могу не любить кого-то, но я не желаю ему смерти. Он плохо бы себя чувствовал, если бы не спал и питался только лапшой быстрого приготовления. — …И ещё тот раз, когда какая-то девушка с нашего курса попросила тебя познакомить её с Юнги-хёном. Ты её тогда чуть взглядом не испепелил… — Если она думала, что лучший способ связаться с Юнги-хёном — это через меня, то она, разумеется, вообще ничего не знала о Юнги-хёне, так почему я должен был тратить на неё своё время? — …И не следует забывать тот раз, когда брат Юнги заболел и ты сопровождал хёна в Тэгу. — Семья Юнги любит меня. Я просто хотел навестить их, — возражает Чимин. Мысль, неожиданно пришедшая ему в голову, заставляет его широко распахнуть глаза. — Постойте. Вдруг он нарочно прочитал моё сообщение неправильно и притворился, что принимает признание, чтобы позлить и запутать меня? Как подло! Хосок вздыхает. — Чимин-а, я, правда, не думаю, что это то, что Юнги хотел сделать. — Он, конечно, хитер. Но сейчас я на шаг впереди него, потому что теперь я знаю, что он только притворяется, что я ему нравлюсь, потому что он думает, что я пытался заставить его считать, что он мне нравится, хотя на самом деле я пытался сказать, что я его ненавижу. — Я запутался, — признаётся Тэхён. — Я не могу доверять ему, — твёрдо произносит Чимин, игнорируя друга. — Если он считает, что может безнаказанно играть с моим гипотетическим сердцем, то он очень ошибается. — Не уверен, что мне нравится, к чему это всё идёт, — тянет Тэхён. — Давай просто понаблюдаем, что из этого выйдет, — произносит не менее удивлённый Хосок, похлопывая Кима по плечу. — Это может быть даже любопытно.

***

Когда Чимин видит Юнги в следующий раз, он начинает приводить свой план в исполнение. Это происходит раньше, чем он мог предположить: Чимин кое-как отсидел одну лекцию после того, как покинул Тэхёна с Хосоком в кафе, и столкнулся с Юнги, когда выбрался из университета перекусить. Мин сидит за столиком в любимом ресторане Чимина с Намджуном, Хосоком и Сокджином. Пак делает заказ, а затем направляется прямиком к их компании. — Привет, пчёлка моя, — тянет Чимин, втискиваясь в крошечное пространство рядом с Юнги. — Не знал, что ты будешь обедать здесь. Чимин замечает, как напротив него кривятся Сокджин и Намджун. Юнги же мужественно выдерживает эту атаку, не моргнув и глазом. — Привет, детка, — отвечает он. Чимину слышится в его голосе издёвка. — Не думал, что должен каждый раз сообщать тебе, куда собираюсь пойти. — Мы теперь встречаемся, — говорит Чимин, опуская голову на плечо Юнги. — Я хочу знать всё. Он чувствует, как Юнги чуть отодвигается из-за, как Паку кажется, дискомфорта, но тот только высвобождает руку, чтобы обнять Чимина за плечи. Юнги неплох. Чимина тошнит от всего этого диалога, но он не может сдаться. Он не позволит Юнги выиграть. Обед продолжается в том же духе. Хосок не прекращает кидать на Чимина странные взгляды, которые тот игнорирует, фокусируя всё своё внимание на Юнги. Нет ничего удивительного в том, что после окончания обеда, когда все начинают расходиться по своим аудиториям, Хосок идёт вслед за Чимином, хотя его корпус находится в противоположном направлении. — Не хочешь рассказать мне, что это только что было в кафе? — нетерпеливо спрашивает Хосок. — Это мой план, — довольно смеётся Чимин. — Я буду таким надоедливым парнем, что Юнги меня бросит, и тогда я выиграю, потому что план Юнги разбить мне сердце — гипотетическое сердце, разумеется, — провалится. Хосок вздыхает. — Даже не знаю, что тебе на это ответить.

***

Следующие несколько недель проходят просто невероятно насыщенно. Чимин проводит с Юнги так много времени, как только может. Сначала каждый раз, как они ходили на свидание, он пытался делать все те милые штучки, что обычно делают парочки, но потом учёба решает напомнить о себе тонной заданий по разным предметам, поэтому теперь они проводят большую часть времени, просто учась вместе. — Я, честно, не вижу, как ваше поведение в нынешней ситуации отличается от того, как вы себя вели обычно, — говорит Тэхён, когда Чимин возвращается в квартиру поздно ночью после их с Мином очередного учебного марафона. Все два часа Юнги провёл, пытаясь довести Чимина до белого каления, ну, и на самом деле работая над проектом. Пак очень старался быть терпеливым, но в какой-то момент это перешло все возможные границы, и он взорвался. — Что не так? — спросил Юнги, кликая ручкой на каждый слог, после того, как Чимин громко пожаловался, что этот звук его раздражает. — Разве ты не должен принимать меня таким, какой я есть, детка? Пак выдавил улыбку, слишком приторную для того, чтобы она могла показаться искренней. — Конечно, солнышко, но сейчас это уже немного слишком. После этого Юнги прекратил кликать ручкой, но Чимин продолжил без умолку трещать на эту тему, и Юнги под его бормотание полностью погрузился в работу, не слушая, что ещё Чимин хотел поведать ему по этому поводу. — Чтобы оно изменилось, должно пройти некоторое время, — отвечает Тэхёну Чимин, игнорируя то, как друг кивает, саркастически соглашаясь. Когда пару дней спустя Чонгук врывается в их квартиру и буквально силком вытаскивает Чимина с Тэхёном оттуда, это оказывается приятной неожиданностью. — Нам необходимо развеяться, — поясняет он, словно это не он каждые два дня отправлял Чимину фотки с вечеринок. — Намджун-хён сказал, что уговорит Юнги-хёна тоже пойти. Чимину не хочется лишний раз встречаться с Юнги, но это всё равно поможет немного отвлечься. Они собираются пойти в клуб, в котором Чимин ни разу не был, поэтому он одевается в свой самый сногсшибательный прикид. Это никак не связано с тем, что там будет Юнги. Никак. Завидев его, Чонгук присвистывает. — Принарядился для Юнги-хёна? — спрашивает он, и Чимин уже готов пренебрежительно фыркнуть, но вовремя вспоминает, что, помимо Хосока с Тэхёном, все действительно убеждены, что они с Юнги по-настоящему встречаются. Что-то неприятно тянет у него в животе. — Нужно держать его в тонусе, — отвечает он, игнорируя выразительный взгляд Тэхёна. В клубе шумно и людно, но каким-то образом им удаётся найти в этой толпе остальных ребят. Это была тяжёлая неделя, но Чимин упрямый, поэтому он, едва завидев Юнги, тут же двигается ближе к нему. Юнги приподнимает бровь, глядя на не прикрытую воротом рубашки шею Чимина. Может быть, Чимин нарочно забыл застегнуть одну, или две, или три пуговицы, но это не имеет никакого значения. — Что такое? — спрашивает Пак, пытаясь (но быстро оставляя эти попытки) не замечать, что Юнги в очередной раз без всяких усилий выглядит великолепно. Мин бесит Чимина, но это не значит, что он не осознаёт, что Юнги очень привлекателен. — Ничего, — наконец отвечает Юнги, разворачиваясь к остальным ребятам. Чимин тоже поворачивается в их сторону, и когда он это делает, то замечает, что все взгляды направлены на них. — Ладно, — медленно произносит Чонгук, — давайте просто проигнорируем тот факт, что эти двое в течение буквально пяти, пяти минут просто стояли и пялились друг на друга. Пойду принесу выпивку. В итоге Чимин проводит весь вечер, сидя за столиком. Остальные ребята постепенно рассеиваются в клубной толпе, пока рядом с ним не остаются только Сокджин и Юнги. Они спокойно разговаривают на нейтральные темы, пока Юнги не произносит что-то самое обыкновенное, что Чимин истолковывает неправильно, и они не начинают спорить. — Я принесу нам что-нибудь выпить, — говорит Юнги, как только Чимин на секунду прерывает свой монолог. Он отходит от их столика быстрее, чем кто-либо успевает хоть что-то сказать. — Знаешь, — говорит Сокджин со своего места напротив Чимина, — я рад, что вы двое не превратились вдруг в двух влюбленных голубков, начав встречаться. Вы ведёте себя привычно и даже мило. Чимин фыркает. Он хочет ответить, что это потому, что они не встречаются на самом деле, но чем большему числу людей он об этом расскажет, тем вероятнее, что эта информация распространится, а Чимину не хочется, чтобы Юнги узнал, что он в курсе его плана. Тогда все его месячные усилия пропадут даром. Поэтому Чимин на слова Сокджина отвечает молчанием, потягивая из своего стакана коктейль. Чимин ещё не слишком пьян, но уже чувствует, как алкоголь начинает кружить ему голову. — Только посмотри на это, — произносит Сокджин, глядя за спину Чимину в сторону барной стойки. — Ты действительно позволишь, чтобы у тебя вот так увели парня? Чимин оборачивается и видит, как на другом конце помещения какой-то симпатичный парень разговаривает с Юнги, пока тот ждёт заказанные напитки. Они стоят немного слишком близко друг к другу, и Чимину совсем не нравится это странное неприятное чувство, зудящее где-то у него в затылке, которое проявляется у него, когда Юнги улыбается незнакомцу. — Эй, я просто пошутил, — окликает его Сокджин, но Чимин уже поднялся с дивана и двинулся по направлению к стойке. Парни не замечают, как Чимин подходит к ним. Когда Пак достигает своей цели, он обвивает талию Юнги одной рукой. — Детка, — зовёт он, нарочно даже не взглянув на парня напротив, — что тебя так задержало? Собеседник Юнги, кажется, понимает намёк. — А, — обращается он к Юнги, — так это и есть тот самый парень, о котором ты так долго мне рассказывал? Мин краснеет, и Чимину становится любопытно, но он не акцентирует на этом внимание, когда им наконец подают их напитки и Юнги подталкивает Пака назад к их столику. — Нам пора, — нетерпеливо говорит Юнги. Когда Чимин снова занимает своё место на диванчике, он тут же вливает в себя два коктейля из принесённых Юнги. — Воу, — комментирует Сокджин. — Притормози чуток! — Со мной всё будет в порядке, — Чимин тянется к следующему бокалу. — Юнги-хён обо мне позаботится, верно? По всей видимости, под «заботой» Юнги понимает неустанное следование за Чимином, куда бы тот не пошёл. Немного сложно найти партнёра для танцев, когда кто-то таскается за тобой наподобие тени, поэтому в какой-то момент Пак сдаётся и просто решает танцевать с Юнги. Поначалу между ними чувствуется скованность, но потом Юнги кладёт одну руку на талию Чимина, чем посылает по его позвоночнику электрический разряд. С каждой песней расстояние между ними всё сокращается и сокращается, пока в конце концов Чимин не оказывается прижат к Юнги настолько, что между ними не смог бы протиснуться и лист бумаги. В воздухе висит напряжение, и, возможно, это всего лишь действие алкоголя, но рука Юнги на коже Чимина ощущается так хорошо, что это заставляет Пака хотеть ещё более тесного контакта. Их притягивает друг к другу, словно магнитом, и Чимин чувствует, что наклоняется к Юнги всё ближе и ближе, пока не ощущает на своих губах его дыхание. Чимин уже хочет преодолеть разделяющее их крохотное расстояние, когда Юнги неожиданно останавливает его, чуть сжав пальцы на его талии. Мин прижимается своим лбом к его. — Ты действительно готов зайти так далеко, только чтобы доказать, что я ошибался? — спрашивает он, и Чимин, всё ещё пребывая в каком-то трансе, не понимает, что Юнги имеет в виду. Осознание приходит к нему только в тот момент, когда Юнги отстраняется, заставляя испытать неожиданный холод без его тела рядом. Возможно, ему полагалось чувствовать себя более растерянно оттого, что Юнги, оказывается, знал о его плане, но то ли из-за алкоголя в крови, то ли из-за того напряжения между ними всего какую-то минуту назад, или из-за опустошённого выражения лица Юнги, но Чимин не чувствует ничего, кроме пустоты внутри, когда Юнги разворачивается и исчезает в толпе.

***

— Не хочешь рассказать, что происходит? Чимин, развалившийся на диване, поднимает взгляд на Тэхёна. — Нечего рассказывать. Тэхён вздыхает и жестом показывает Чимину подвинуться и освободить для него место. — Ты же знаешь, что ты не умеешь врать мне, — говорит он, притягивая Пака к себе поближе. — Это как-то связано с тем, что, по словам Намджун-хёна, Юнги-хён тоже хандрит целыми днями? Что-то больно кольнуло в сердце Чимина. — Понятия не имею, почему он хандрит. Тэхён снова вздыхает. Внезапно в дверь стучат, и Тэхён поднимается, чтобы открыть. — Мы с тобой ещё не закончили, — предупреждает он, и Чимин снова переводит взгляд на экран телефона. Он не получил от Юнги ни одного сообщения с того вечера в клубе. Чимин просто мстил за план Юнги. Он не понимает, почему чувствует себя так отвратительно. Или почему Юнги смотрел тогда на него таким пустым взглядом. — Окей, — говорит Хосок, врываясь в комнату. Чимин медленно садится, кидая взгляд на Тэхёна, следующего за Хосоком с растерянным выражением лица. — Я не должен был говорить этого тебе, — продолжает Чон, — но и ты, и Юнги выглядите так, словно кто-то умер, поэтому я собираюсь тебе всё рассказать, чтобы вы двое, наконец, взглянули правде в глаза. — О чём ты вообще говоришь? — спрашивает Чимин, пытаясь не показаться слишком заинтересованным при упоминании имени Юнги. — Юнги знал, что это было не признание в чувствах. — Я в курсе, — начинает было Пак, но Хосок его перебивает: — Дай закончить. Он понял, что это не было признанием, уже после того, как ответил тебе. А вот этого Чимин не знал. Мысли путаются у него в голове, когда он пытается сопоставить то, что говорит ему Хосок, с событиями последнего месяца. — Откуда он узнал? — спрашивает Тэхён. — Вероятно, я выглядел очень виноватым, — извиняющимся голосом говорит Хосок, — потому что Юнги что-то заподозрил и пытал меня, пока я всё ему не выложил. Я бы сказал, что мне жаль, но знаешь, мне было очень некомфортно слушать, как Юнги говорит о тебе с такой нежностью, когда я знал, что на самом деле ты не воспринимаешь эти отношения всерьёз. — Что ты имеешь в виду? — не понимает Чимин. — Разве он не отправил то сообщение только потому, что знал, что я не был серьёзен? — А ты действительно не был? — спрашивает Тэхён. — Ты показывал мне сообщение, что оправил Юнги-хёну в тот вечер. И оно и вправду звучало так, словно ты по уши в него влюблён. Я, честно, весь последний год думал, что Юнги-хён тебе сильно нравится. — Что? — растерянно переспрашивает Чимин. Он не понимает, почему Тэхён так про него думал: весь этот год всё, что они с Юнги делали, это ссорились почти каждый раз, когда оказывались рядом друг с другом. Конечно, иногда Юнги делал что-то неожиданно милое, и Чимину втайне нравилось проводить с ним время, но был ли Пак действительно влюблён в него? Хосок терпеливо улыбается ему.  — Он не знал, что ты был несерьёзен, пока я не сказал ему. Я бы рассказал тебе об этом раньше, но Юнги-хён сказал, что он сам со всем разберётся, и заставил меня пообещать молчать. У Чимина кружится голова. — Не думаю, что я тебя понимаю… Ты хочешь сказать, что Юнги действительно хотел встречаться со мной? Хосок просто кивает, и Чимин открывает рот, чтобы что-то сказать, но с его губ не срывается ни звука. Он поднимается с дивана и в полном молчании выходит из комнаты.

***

Чтобы хотя бы увидеть Юнги, нужно было пройти через Намджуна, что было весьма непросто, но вот сейчас Чимин стоит прямо напротив Юнги, и просто смотреть на него оказывается в сто раз труднее. — Зачем ты здесь? — устало спрашивает Юнги. Мешки под его глазами больше, чем Чимин когда-либо у него видел. Пак хотел бы заставить Юнги пойти поспать, и, возможно, он даже приготовил бы ему что-то поесть, когда Мин проснулся бы. Чем больше он об этом думает, тем яснее для него становится чувство, что он испытывает. Чимин планировал извиниться, может быть, попросить Юнги рассказать о сложившейся ситуации с его точки зрения, но в итоге он лишь бормочет невнятно: — Почему ты просто не сказал мне, что я тебе нравлюсь? Прозвучало несколько обвинительно, Чимин и сам понимает это, поэтому ожидает, что Юнги грубо отошьёт его и скажет следить за языком, но тот просто вздыхает. — Полагаю, Хосок тебе всё рассказал? Чимин кивает, и Юнги утомлённо проводит ладонью по лицу. Кажется, будто сейчас он предпочёл бы делать что угодно, только не разговаривать с Чимином. — Что изменилось бы, расскажи я тебе, что ты мне нравишься? Ты либо действительно поверил бы мне и почувствовал бы себя некомфортно, либо подумал бы, что это всё — часть «моего плана», чтобы ранить тебя, — Чимин утыкается взглядом в пол, не в силах заставить себя посмотреть в лицо Юнги. — Ты бы сказал хоть что-нибудь, будь ты на моём месте? Спустя день, в течение которого я думал, что я тебе тоже нравлюсь, я узнал, что на самом деле ты обо мне самого плохого мнения. — Спустя всего день? — шокировано переспрашивает Чимин. Юнги кивает. — Да, и любой из двух предложенных мною вариантов заставил бы в итоге либо меня, либо даже нас обоих страдать. — Почему ты позволил всему этому так затянуться? Юнги пожимает плечами. — Тебе это может показаться глупым, но мне нравилось считаться твоим парнем, хоть всё это и было не по-настоящему. Чимин чувствует острую боль в сердце. — Прости меня, — говорит он. В любой другой ситуации он скорее позволил бы вырвать себе все зубы, чем извинился бы перед Юнги, но в этот раз Чимин знает, что был неправ. Абсолютно. — Мне, правда, очень жаль. Юнги вздыхает. — У меня был месяц, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я справлюсь. Между ними повисает тишина, и, когда уже кажется, что Юнги готов захлопнуть перед Чимином дверь, завершая их разговор, Пак выпаливает: — Ты мне нравишься. Кажется, это не лучшее время для признания, потому что глаза Юнги на секунду расширяются, а потом так же быстро суживаются. — Я знаю, что порой мы не в самых лучших отношениях, — холодно произносит он, — но знаешь, это довольно низко с твоей стороны. — Я абсолютно серьёзен, — отчаянно восклицает Чимин. Он наконец-то, наконец-то смог дать название этим чувствам внутри него, и он знает, что тоже нравится Юнги. У них может всё получиться. — Ты мне нравишься. Можем ли мы начать всё с начала? До того момента, как я повёл себя как полный придурок? Юнги фыркает. — Спустя всё то время, что ты утверждал, что ненавидишь меня, и после целого месяца, в течение которого ты пытался мне отомстить, — ты ожидаешь, что я поверю тебе? Звучит просто отвратительно. Но Чимин не хочет сдаваться, даже не попытавшись. — В первый раз ты же поверил моему сообщению, почему ты не можешь поверить мне и сейчас? Юнги снова вздыхает. — Просто уходи. Прежде чем Юнги в прямом смысле этого слова захлопнул бы перед Чимином дверь, Пак подаётся вперёд и крепко прижимает Юнги к себе, обнимая. — Дай мне ещё один шанс, — бормочет он куда-то в рубашку Юнги. — Ты играешь нечестно, — отвечает Мин, пытаясь отстраниться от Чимина, но тот не позволяет себя оттолкнуть. — Мне, правда, очень жаль, — говорит он, — и ты мне, правда, очень нравишься. Извини, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это, — Чимин чувствует, что Юнги уже готов отпихнуть его от себя, но в этот раз он сам отпускает Мина, делая шаг назад. — Я докажу тебе истинность моих чувств. Юнги приподнимает бровь. — Я всё ещё не верю тебе, но мне любопытно, как ты собрался мне это доказывать. Чимин улыбается. Он воспользуется этим шансом по полной. — Я определённо смогу тебе это доказать.

***

 — Юнги-хён, — умоляет Чонгук, — можешь ты, пожалуйста, просто снова начать встречаться с Чимин-хёном? Пак смеётся, стоя у кухонного островка и наливая в чашку Юнги воды. Прошла неделя, прежде чем Юнги перестал сбегать, едва завидев Чимина на горизонте, а после этого потребовалось ещё несколько недель, пока он не перестал отвечать отказом на каждое его предложение. Чимин пытался доказать Юнги, что тот ему действительно нравится, но Мин не собирался облегчать ему задачу. Совсем. — Почему? — спрашивает Юнги, даже не поднимая взгляда от тарелки перед собой. — Меня тошнит от того, как по-домашнему вы двое себя ведёте друг с другом, — отвечает Чонгук. — Начните опять встречаться, чтобы спорить по любому поводу. — Чимин всё ещё спорит со мной. — Неправда, — возражает Пак, ставя стакан с водой рядом с Юнги с такой силой, что часть жидкости выплёскивается на последнего. Мин кидает на Чимина сердитый взгляд, но тот на это лишь ангельски улыбается. — Не знаю как вам, а мне кажется, они ведут себя как обычно, — заявляет Намджун. — Да, — соглашается Хосок. Юнги поднимает на него взгляд, и Чимин, пользуясь возможностью, ворует кусочек мяса с его тарелки. — Спустя первую пару недель после расставания они более или менее вернулись к своему обычному состоянию. — Погодите, — включается в беседу Сокджин, оглядывая ребят с растерянным выражением лица. — Погодите минутку. Юнги и Чимин больше не встречаются? Что? С каких пор? Тэхён смеётся. — Уже как два месяца прошло. Как так случилось, что ты до сих пор не был в курсе? Сокджин уже было открывает рот, чтобы что-то ответить, но Юнги его перебивает. — Вообще-то, — медленно начинает он. Остальные ребята в ожидании смотрят на него, но Чимин уже знает, что тот собирается сказать. — Мы встречаемся. Пак смеётся, слыша пять разных «Что?», раздавшихся почти одновременно. — Сюрприз! — говорит он и добавляет: — Постой, это я хотел рассказать всем. — Ты слишком медленный, пчёлка моя, — усмехнувшись, говорит Юнги. Чимин, мстя, быстро утаскивает кусочек мяса, который Мин уже успел подцепить палочками. — Думаю, ты прав, моя тыковка. — Фи, — кривится Хосок. — Может, прекратите? Мы же едим. — Могу я взять свои слова назад? — спрашивает Чонгук. — Думаю, мне больше нравилось, когда вы двое ещё не встречались. Чимин смеётся. — Нет, — отвечает он. Гораздо больше времени потребовалось, чтобы Юнги действительно снова поверил ему, и теперь, когда они, наконец, встречаются, Чимин ни за что не согласится вернуться к тому, с чего они начинали. — Теперь мы по-настоящему встречаемся.