И чёрный след останется за ним

-Лия, кто у нас на этот раз? -он бросил окурок рядом с лужей, носком туфли подбросил в грязную воду. По ней растеклись дрожащие разводы. -Доппельгангер, сэр. В южной части города. Пострадавшая -брюнетка открыла бланк -Элизабет Арроуэй, 47 лет. Вдова, двое детей, от соседей жалоб на неё нет. Работает врачем скорой помощи. -Который? -Восьмой за месяц. -Понятно. Мужчина, по виду не сильно обеспокоенный внешностью, как работой, встретил поворот и новую ветвь улицы. Погода стояла настолько мерзкая, насколько это можно представить: грязное небо - солнце уж как давно не видно, намокшая пыльная улица, однако духота -начало августа не собирается изменять традициям. От такого сочетания добрая половина деревьев и кустов заранее обзавелась плешью на макушках. Не то что совсем плохо, хотя урожая картошки жителям не видать, а вот это настоящая трагедия. Мужчина остановился у злосчастного мертвого дома. Жёлтые стены, сад с хлипким забором, между досками и человек пройдет, чердак с окном. На пороге скучковались несколько людей с сантиметрами и пакетами, да пара журналистов. Последние как стайка чаек метнулась в сторону хлебных крошек от туристов- начальника группы расследования. -Следователь Калински, что вы скажете по данному поводу? -Это дело рук маньяка или серийного убийцы? -Надо начинать опасаться жителям оставлять своих детей? Вместо него ответила девушка с мягкой улыбкой, плавно заменившая мужчину. Тот с немного расслабленным лицом, ни разу не посмотрев в сторону фотовспышек, обошёл забор и ловко вильнул в первую щель. Затем закрыл её доской, неприметно взвел в кармане револьвер. Бросил внимательный и беспристрастный взгляд Заросший сад - место преступления. Разбросанные намокшие доски, чёрный мешки с листьями, грабли, густая вялая трава. Сломанные качели с грязью на деревянном сиденье. С противоположного угла слышался шум и возня, но очень тихие. Следователь подошёл поближе, аккуратно хлюпая и чавкая по земле. Его серые, как небо, глаза порезал яркий цвет кричащих лимонных лент между абрикосами Первым из присутствовавших, кого заметил и различил Калински, оказался светловолосый парень с висящем на шее фотоаппаратом. -О, Симон, ты уже здесь -быстро проговорил он, жестикулируя в кипучем деле работникам в респираторах. "Поверните налево, так, ещё левее, мне нужно зафиксировать её со всех сторон" -Это сделал он? - он кивнул за спину Лео. Блондин переменился в лице. Положил инструмент, начал снимать перчатки -Жертва - одиннадцатилетняя Анна Арроуэй, с которой сидел в прошлую ночь брат. Убийца не установлен, подозреваемый скрылся. Девочку затаскали по саду до смерти, изрезали и замотали в полиэтилен. После бросили в эту яму к забору. Пока что мы так полагаем. -Можешь не смотреть на тело - серьёзно продолжил Лео -тут штука другая. Пойдём. Мы его поймали. Комната была большая, хотя и невысокая, в виде шестиугольника с жеской мебелью. Несколько людей в перерывали содержимое камода, полок и дивана. Двое держали в центре комнаты под самой люстрой на коленях человека около 7 футов ростом в чёрном увесистом пальто, чёрной жилетке, такого же цвета брюках и серой рубашке. Приятное, правильное лицо с неподвижными чертами неизвестного было спокойно и выражало даже умиротворение ситуацией. До появления следователя осматривался вокруг с проглядывающими признаками любопытства. -...он и не сопротивлялся. Сам посуди эту нечесть. Ни слова, ни движения. Симон молча подошёл к нему медленным шагом, силовики отпустили мужчину. Щелчок, и круглое дуло без предисловие уверенно и в упор направлено и с силой поставлено к переносице. Ни одного движения со стороны подозреваемого. -Чхать я хотел на твою сущность, я тебе в любом случае мозги выбью из черепа, если продолжишь молчать. Он толкнул револьвером голову, та неестественно покачнулась -Хм - внезапно Симон успокоился, вернулось ледяное спокойствие и прежняя самоуверенность. Блеф не вызвал никакой реакции -По опыту могу сказать, доппельгангеры обычно трусливые существа, после такого давно бы другой кто раскрыл себя. Просят о пощаде, копируют носителя, делают все, чтобы не умереть. Ну а давай посмотрим - курок вновь приставлен ко лбу. Теперь наверно -не испугаешься ли в этот раз? Пропасть тишины порвал выстрел Он не осел на землю, не изменил позы, однако перемена в выражении его вызвал личный ужас в сердце каждого- безжизненное лицо с тонкой ужасно сжатой длинной полосой бледных губ и тяжёлым взглядом карамельных глаз. На месте переносицы зияла чёрная дыра, из которой стала течь чёрная, густая масленистая жидкость. Ею была закраплена в большие, кривые, стекающие полосы стена напротив. Следователь Калински никогда не видел ничего подобного. У доппельгангеров совсем иная кровь-прозрачная лимфа, от вони которой любая одежда протухнет. Ни одно живое существо не даст себе пропустить пулю через лоб. Только если ему от этого ничего не будет Симон отошёл, вслепую левой рукой наметил барсетку. Что бы это за тварь ни была перед ним, он не успеет. Тем временем чёрная слизь оказалась на рубашке и стала капать на пол. В крупном вязком потеке оказалась и та самая пуля. Неизвестный медленно встал, опираясь рукой о колено, не мигая продолжая смотреть прямо в глаза следователя. В полный рост он практически упирался затылком в потолок. Люстра треснула и потухла. Выход через кухню в сад. На улицу. Нет! Там много людей. Нельзя оборачиваться. -По моей команде не стрелять! -злобно зашипел Калински на подчинённых, которые вот-вот уже держали цель на мушке. Его пуля вряд ли ранила. Электричество застрекотало, несколько целых ламп вспыхнули вновь. Исчез. -Проклятье! - гаркнул он, дернувшись с места- Обыщите сад и квартал! - мужчина наскоро расфасовал силовиков, какой участок каждому прочесывать. -И уберите гражданских, чтобы завтра не было паники в городе - то ещё напишут. Утечка газа. Лео, иди в офис, мне нужно услышать от тебя все новости об этой окраине за последние 2 месяца Парень повертел в руках кепку, подумал и, хмыкнув, ринулся на улицу. К вечеру все группы закончили поиски. Холодало. Росой обдало деревья, дома и замерзших людей с фонарями. -Никого. -Сэр, мы даже в лес пошли, пусто. Симон прокашлялся от табачного дыма, покривился. -Ладно, парни, на сегодня все, завтра продолжим. Идите домой. Он стоял на середине разметки пустого шоссе. Извилистая лента дороги одиноко уходила в тёмную даль. Проснулись певчие цикады, вылезшие на камни. Ямы в асфальте с ночи превратились в широкие серые лужи. Трясущаяся рябь прекратилась.