Игра на двоих

— Ты был плохим, — шипит Снейп и опускает на голую задницу Сириуса тяжёлую ладонь. — Очень плохим, — повторяет Сириус и трётся сочащимся смазкой членом о штаны Снейпа — шерстяные, шершавые. За это будут назначены ещё десять ударов, но того Сириус и добивается. — Ужасно плохим. — Ты забываешь считать, ещё десять ударов, — голос Снейпа прямо сочится удовольствием. Грёбаный извращенец. — Сначала. Удар обжигает и так воспалённую кожу, Сириус шипит и стискивает кулаки. — Один. — Ты забыл «спасибо», — усмехается Снейп и поглаживает его по заднице. Ныряет пальцами в ложбинку и слегка надавливает на вход. Сириус бы сказал тысячу «спасибо», если бы Снейп просто и с оттяжкой его оттрахал, а не творил Мерлин знает что. Он подаётся задницей к руке Снейпа, пытаясь насадиться на палец, получить хоть немного нормального удовольствия. Ну же, Снейп ведь не должен быть таким непрошибаемо железным! — Ты забыл «спасибо», — повторяет Снейп и вполсилы шлёпает Сириуса. — С-спасибо. — Сэр. — Спасибо, сэ-э-эр, — Сириус закатывает глаза, надеясь, что Снейп этого не видит — а то ещё бросит его тут со стояком и уйдёт. С него станется. Очередной сильный шлепок выбивает лишние мысли из головы. Сириус облизывает губы и вжимается в ногу Снейпа. — Два-а-а, — тянет он. — Спасибо, сэр. Сириус прямо затылком чувствует, как Снейп ухмыляется — самодовольно и победно. Затаённые обиды — они такие, Сириус понимает. Выпороть того, кто отравлял тебе жизнь, многого стоит. А если у Снейпа стоит на извращения, Сириус подыграет ему — иначе никакого секса. В Хогвартсе вообще с сексом плохо, куда ни плюнь — везде странные вкусы. Так что порка — это не так уж и страшно, особенно в сравнении с подвешиванием и выжиганием калёным железом. Нет, спасибо. Снейп тянет со следующим ударом — даёт передохнуть. Пусть это был только второй удар, но за вечер Сириус начинал уже раз семь как минимум, потому что забывал что-то сказать или отпускал едкий комментарий. И один раз кончил. Без рук, от порки. Позор-то какой, теперь никак не отмоешься. Хорошо, что Снейп никому не скажет. — Да давай уже, — шепчет Сириус практически беззвучно. Призрачные прикосновения заставляют униженно вилять задницей, ловить мимолётную ласку. Разве что не скулить от болезненного возбуждения. И какая разница, что он кончил минут пятнадцать назад? Да Снейп даже у мёртвого член поднимет своими издевательскими ласками вперемешку со шлепками! Резкий удар вырывает вскрик вперемешку со стоном. — Три, — выдыхает Сириус. — Спасибо, сэр. Предупреждал бы как-нибудь, что ли. Ещё один удар. Обжигающе хлёсткий и болючий. — Ч-четыре. Спасибо, сэр. Ещё один. Блядь! Сириус зажмуривается, на глаза наворачиваются слёзы. Это что, какие-то шипы? Снейп точно извращенец чёртов! Пусть сам потом и залечивает. Языком. Сириус фыркает, но в тот же момент снова вскрикивает и с оттяжкой стонет — этот удар легче, без шипов, приносит только удовольствие. — Ше-е-есть... Да когда же ты закончишь уже?.. — Точно не сейчас, Блэк. Ты слишком плохо себя ведёшь. Сириусу хочется подскочить, послать Снейпа к чёрту, развернуть его носом в кресло и хорошенько выебать. Чтобы из головы всякая херня вылетела. — Семь, — Сириус ругается про себя, потому что шипы возвращаются. На задницу потом будет страшно смотреть, это точно. — Ты уже два раза забыл сказать спасибо, — почти ласково замечает Снейп. — Два внеочередных удара. Сириус принимает их стойко. Только считает и благодарит. Считает и благодарит, как болванчик какой-то. Внутри кипит злость. — Двадцать. Спа... Снейп не даёт ему договорить: проникает пальцами в приоткрытый рот, проходится по зубам поглаживающими движениями, по кончику языка. Сириус неосознанно облизывает их и втягивает глубже. Ему по душе эта смена действий. Удары, кажется, заканчиваются, потому Снейп ласково кружит другой рукой — смазанной каким-то зельем — по его заднице. Поглаживает, пощипывает, втирает. Сириус плавится от этого и тихо стонет — вот это ему нравится. Снейп тянет его наверх, укладывает на себя: Сириус растекается безвольной лужей, запускает руки ему под мантию, смыкает их в замок, а голову кладёт на плечо. Подставляет задницу под возобновившуюся ласку. Пытка заканчивается и начинается чистое удовольствие, ради этого стоило терпеть. Конечно, есть свои ограничения: нельзя целоваться, и трогать себя тоже нельзя, зато он может кончить по-человечески. Снейп медленно растягивает Сириуса пальцами, слишком медленно — издевательски даже. Иногда кажется, что это даже хуже, чем боль от порки. Но нервы и так напряжены до предела, Сириусу нужно всего ничего — пару движений на члене, но о них даже и мечтать нельзя. Он стонет Снейпу в шею и даже нагло кусает пару раз солоноватую кожу, и за это ему — внезапно — ничего не прилетает. Ни шлепка, ни щипка. Снейп только добавляет еще палец и разводит их в стороны — от этого перехватывает дыхание. — Ещё, ещё, — просит Сириус, забыв про всякий стыд. Он уже подставлял задницу под удары, под ласку не так стыдно. Снейп усмехается и ускоряет движения. Второй рукой вцепляется Сириусу в задницу и сжимает так сильно, что боль с удовольствием смешиваются в дикий коктейль, бьющий так, что Сириус практически отключается. А когда открывает глаза, всё уже заканчивается. Опавший член слабо пульсирует, живот мокрый от спермы, а в голове блаженная пустота. — Свободен, — говорит Снейп и брезгливо отодвигает разомлевшего Сириуса от себя. Тот кулем валится на пол — руки и ноги совсем не слушаются. Вполглаза он наблюдает, как Снейп чистит себя и его заклинанием, как гасит огонь в камине. Как встаёт каменным изваянием над Сириусом и ждёт, пока тот оденется. — До следующего раза, — подмигивает он Снейпу и скрывается за дверью. И стекает спиной по стене, как только остаётся в одиночестве. Пусть нормального секса в Хогвартсе нет, пусть Снейп не допускает проявления чувств — хотя Сириус знает, что тот тоже не машина, но... Пока можно довольствоваться и этим. Главное — подобраться поближе, а там уже будет всё хорошо. Сейчас нужно только подождать, раз уж у Снейпа стоит на извращения. А ждать Сириус умеет.