Ало-золотой

      Регулус никогда не был на самом деле бесчувственным, скользким и подлым слизеринцем. Нет, слизеринцем он, конечно, являлся, но не подходит под глупые стереотипы о представителях змеиного факультета. Он вообще был больше вороном, но родители бы все перья повыдёргивали, попади он на Равенкло. Хаффлпафф — ещё более смешной вариант. Добрый, бесхитростный и честный Блэк, да такого «барсучка» Вальбурга на пару с Кикимером во сне задушит…       В Хогвартсе был ещё один факультет. Регулус до скрипа зубов ненавидел Гриффиндор. — Сириус, подожди!       Регулус не то чтобы пытается удержать его, просто у него в голове не укладывается, как Сириус может просто исчезнуть из его жизни, раствориться сейчас в темноте коридора, чтобы выйти потом за дверь и не возвращаться? Это просто неожиданно, неправильно, невозможно — Регулус ещё долго мог бы составлять слова на «не», но брат смотрит острым взглядом, не убирая, впрочем, рук с чемодана. Регулус не понимает, в голове у него совершенно не укладывается, что Сириус их всех бросает. Они разные, они орут друг на друга, но… но они семья в конце то концов! — Почему ты уходишь? — срывается с языка быстрее, чем Регулус обдумывает более весомые аргументы, чтобы остановить брата. — Так надо. До встречи в школе, Рег.       Сириус, не оборачиваясь на него, замершего в проеме двери, уходит и через спину кидает свой школьный галстук. Ало-золотой.       Она радостно смеётся с ним, рука в руке, глаза в глаза, и Регулусу тоже так весело, так легко. Они встречаются скрытно, не привлекая лишних вопросов. Поцелуи в пустом коридоре, и кровь бурлит от детского восторга, когда слышатся шаги, отдающие эхом. Прятаться за гобелен, давясь от смеха, чихать от взлетевшей с полотна пыли и смеяться от этого ещё больше. Регулус, кажется, серьезно влюблялся. Она — он уверен — тоже.       Но потом что-то в ней надламывается, и, как Регулус не бился о стену выставленного ей холода, он ничего не узнал. Она потом как-то болезненно на него смотрит, стирая слезы с щёк, и признаётся в любви. Регулус улыбается непривычно широко и весело, даже не представляя, насколько так становится похожим на брата. Но она не даёт сказать ему ни слова, шепча закаменевшему Блэку что-то вроде «я не могу, нам нельзя, мы не должны». Как в глупых сопливых романах! Регулус как-то неловко шутит, игнорируя пульсирующие в мозгу слова, но она лишь плачет, а когда он спрашивает, словно маленький испуганный мальчик, почему, та стягивает с шеи галстук и прикладывает к его собственному. Его изумрудно-серебряный и ее. Ало-золотой.

снова

Регулус снова лишь смотрит вслед, как уходят дорогие ему люди, оставляя за собой двухцветную вещь, символизирующую теперь потери

Ало-золотую