Тапочки у Сабо на хате

Раньше потолок казался Ло идеально белым, но за последние полчаса он насчитал на нем четыре витиеватые черные трещинки. Вставать с кровати не хотелось, но спать парень больше не мог. Голова трещала как качественно сделанный бенгальский огонек, Трафальгар и думать не хотел о том, чтобы ей куда-то двигать. Было желание снять эту абсолютно ненужную часть тела и наконец-то начать с ней раздельное существование. Пытаясь идти как можно медленнее и не делать никаких резких движений, Ло все-таки поднялся и добрался до кухни. - Доброе утро, солнышко, - поприветствовал его Коразон, который как раз завтракал. Хотя, скорее обедал, заключил брюнет, глянув на часы. - Доброе, - ответил Трафальгар, глотая таблетку, заранее приготовленную заботливым родителем. Ло пил свой кофе в тишине, облокотившись на стену и прикрыв глаза. Видимо, Росинант понял, что тот не собирается начинать разговор, поэтому спросил: - Так кто этот милый парень, говоришь? - Что? Ты застал Луффи? – только в этот момент до Трафальгара дошло, что он понятия не имеет, как и когда закончился вчерашний вечер. - Ага, - как-то загадочно произнес мужчина, пряча улыбку в чашке. Ло разрывался между желанием спросить и желанием не спрашивать, но в итоге выбрал второе, поэтому просто промолчал. - Вы так хорошо смотритесь вместе, рад за вас, - добавил Росинант, поспешно убрал грязную посуду в раковину, и ушел в комнату, оставляя Ло в полном недоумении.

***

Ближе к вечеру Коразон позвал Ло пройтись до торгового цента, купить подарки и прочую новогоднюю ерунду, мотивируя это тем, что соскучился по их совместным прогулкам. Ло искренне не понимал всеобщей помешанности на атрибутах приближающегося праздника, но проветрить мозг в холоде зимней улице было неплохой идеей. Они выбрали самый длинный путь к месту их назначения, который, по счастливому стечению обстоятельств был и самым безлюдным. Облака на небе давили на голову Ло значительно меньше, чем стены квартиры, на свежем воздухе ему стало легче. Мысли наконец выстроились в нужном порядке, парень осознал себя на расстоянии полуметра от того человека, к которому у него накопилось столько вопросов. Кроме них на улице никого видно не было, Трафальгар вполне мог высказать все без лишних предисловий, коротко и по делу, но почему-то не смог, решив зайти издалека: - Как ты думаешь, что должно двигать человеком, чтобы он обманул близкого, скрыл кое-что важное? Решил все за двоих? - Сложно сказать, не зная всех обстоятельств, но такие ситуации обычно неоднозначны, - начал рассуждение Коразон, смотря куда-то вдаль. - С одной стороны, все люди в какой-то степени эгоисты. Думаю, у всех есть вещи, от которых почти невозможно отказаться – мечты, стремления, привязанности. В решающий момент многие делают выбор в пользу своего счастья, даже если это идет вразрез с желаниями того, кто им дорог, и которого они, получается, втягивают за собой, - мужчина перевел дыхание и продолжил. - С другой – вторая сторона конфликта часто не уступает тому, первому в эгоистичности, если и не пытается понять его, думая только о собственных ущемленных правах. - И почему я должен простить его? – вырвалось у Ло прежде, чем он успел подумать, что говорит. - Ты не должен. Думаю, сначала стоит принять тот факт, что далеко не всегда людей можно однозначно поделить на правых и виноватых. Советую поговорить, разобраться, попробовать понять. - Кора, а ты бы смог такое простить? – после недолгого молчания снова задал вопрос Трафальгар. - Ну, однажды смог, - Коразон невесело усмехнулся своим мыслям и, подумав, добавил. – Наверное. Понимаешь, дело в том, что близких людей проще простить, чем потерять. Остаток пути каждый из них провел, занятый собственными мыслями, но когда с шумной толпой, что наполняла торговый центр, их разделала всего пара домов, Росинант сказал с явным беспокойством в голосе: - Ло, у тебя все нормально? Если захочешь все объяснить и еще раз обсудить, я всегда в твоем распоряжении, – и, получив неопределенный кивок в ответ, мужчина ускорил шаг, и вот они уже заходили в здание, пестрящее разноцветными вывесками. Неприятные мысли вылетели из головы Росинанта, как только они оказались в первом магазине, судя по тому, как просветлело его лицо. Спустя всего несколько секунд, он уже воодушевленно бродил между рядами стеллажей, вмещавших впечатляющее количество самых разных елочных игрушек, мишуры, подсвечников и другого тематического бреда, на который людям так не терпелось потратить все накопленные за уходящий год деньги. Хорошо, Ло должен был признать – некоторые вещи здесь действительно сделаны со вкусом. Да и если они радуют кого-то так же, как сейчас Коразона, то, наверное, не являются просто дорогим мусором. Ло не был настроен на атмосферу праздника, но хорошее настроение Росинанта все равно отчасти передалось ему. Они ушли вглубь магазина, где, видимо, были сконцентрированы наиболее необычные штуки - такие, на любителя. Искусно украшенные шары всевозможных цветов и размеров, тонко выполненные фигурки, разнообразие красиво сделанных ключиков, шестеренок, снеговиков, даже летучих мышей и морских котиков. Хотя, из всего предложенного ассортимента Ло все равно кинул в корзину только пару метров пушистой черной мишуры. - Ты не хочешь купить что-нибудь в подарок для того Луффи? – вдруг спросил Коразон. - А смысл? Я все равно не знаю, что. - Подумай, мы все равно здесь ходим, присмотрись. Трафальгар ненадолго выпал из реальности, размышляя, что бы могло понравиться Луффи, вспоминал все, что вообще про него знал. В голову приходили только странные неуместные идеи, будто намеренно не пропуская ничего стоящего, пока они не дошли до отдела, где расположились не связанные с новым годом товары. Парень выцепил взглядом маленький глобус-брелок. Память тут же подкинула нужный эпизод – один разговор с Луффи, так что Ло уверенно протянул к нему руку. Рядом он заметил подобный брелок, но в виде компаса, брюнет решил зацепить и его. Ло с вызовом посмотрел на Коразона, ожидая, что тот прокомментирует его выбор, но мужчина просто улыбнулся и пошел дальше. Однако, скоро предпраздничная эйфория сошла на нет, и к Трафальгару начали возвращаться его прошлые настроения, он решил перейти к более прозрачным вопросам. - Ты, кстати, что Дофламинго подаришь? – спросил Ло будничным тоном, рассматривая что-то розовое и бесформенное. - А? С чего вдруг я должен ему что-то дарить? – удивился Росинант. - Ага, вот и мне очень интересно – с чего вдруг. Ло поднял голову, чтобы взглянуть на лицо приемного родителя, и, увидев отразившуюся на нем растерянность, развернулся и двинулся к кассе.

***

- Почему ты даже со мной не посоветовался? - А ты вообще стал бы меня слушать? - Конечно, нет. – Ло ответил раньше, чем подумал и, поймав на себе многозначительный взгляд Коразона, закатил глаза. – То есть, мы бы все обсудили, взвесили все минусы и плюсы, - хотя, не представляю, где бы ты их нашел, потому что я в упор ни одного не вижу, - и остались бы дома! Ло удавалось не повышать голос, но говорил он быстро, чуть ли не тараторил, что с потрохами выдавало накопившиеся за эти дни эмоции. - Хочешь сказать, ты вернулся бы обратно сейчас, если бы я предложил? – небольшая заминка и не последовавший сразу однозначный ответ говорили сами за себя, поэтому Коразон продолжил. – Видишь? Значит, ты и сам понимаешь, что плюсы в переезде есть. Больше самой ситуации Ло злила только логичность, разумность слов Коразона. Нет, он не мог с ними согласиться, но у него и не получалось найти весомый аргумент в свою пользу. Он пнул снег, из-за чего едва не потерял равновесие на скользком асфальте, что лишь усугубило ситуацию, и ускорил шаг. - Не в этом дело. Неважно, чего я хочу сейчас, я спрашивал, почему ты меня, фактически, обманул? Да, я несовершеннолетний, но это не значит, что у меня нет права выбора. - Нет, Ло, я всегда давал тебе выбор. - Тогда почему..? – мысли Ло закружились подобно водовороту, не давая ему сформулировать окончание предложения. - Потому что больше шести лет прошло. Да, мы уехали отсюда, и я прекрасно помню почему. Но я думал, сейчас ты вырос достаточно, чтобы меня понять. - Понять что? После того, как ты сам не нашел ничего лучше, чем соврать про то, что Дофламинго уехал из города? Знаешь, афигенная идея, ты серьезно думал, что я его здесь никогда не встречу? Думал, с маршрута от дома до школы не сойду? - Я собирался с тобой поговорить, - ответил Коразон и сразу продолжил, не давая себя перебить. – Но проще это было сделать уже здесь, когда ты можешь оценить обе стороны, не только отрицательную. Я понимал, что вы можете встретиться, но это было настолько маловероятно – я снял квартиру буквально на другом конце города. Большого города, где вы можете вообще не пересекаться, если ты того не захочешь. Они уже подошли к своему дому, Кора остановился, переводя дыхание – в последние минуты они едва не переходили на бег, а он при этом еще и пытался что-то сказать. - У нас ведь все было хорошо, намного лучше, чем в детстве! – останавливаясь рядом, Ло озвучил то, о чем думал все это время, не находя других аргументов, причем гораздо громче, чем собирался. - Почему ты выбрал не меня, а этого самовлюбленного ублюдка? - Ло. Ты забываешь, что этот самовлюбленный ублюдок – мой брат, - голос Коразона дрогнул, но тот, казалось, даже не обратил на это внимания. – Несмотря на все то, что он сделал, я не могу просто оставить родного человека где-то позади. Ты, скорее всего, помнишь только плохие его качества, но мы с ним росли вместе, Ло. Провели рядом чертовски много времени, - мужчина четко проговаривал слова, его голос звучал на порядок ниже, как бывало в моменты, когда он был абсолютно серьезен. – Да я был неправ, когда решил все сам, не сказав тебе всей правды, но, может, тебе тоже стоит подумать не только о себе? Или о том, на что я уже пошел ради тебя? Прежде чем обвинять его в эгоизме, подумай, не правдивы ли эти слова и по отношению к тебе. Коразон развернулся и пошел куда-то в темноту зимней ночи, больше ничего не сказав. Ло остался на пустынной улице, тускло освещаемой парой высоких фонарей, в темноте медленно падающие на землю снежные хлопья были очень похожи на пепел. Когда брюнет понял, что все еще стоит на холоде как идиот, то, с усилием сглотнув ком, стоявший в горле, быстро дошел подъезда и громко захлопнул за собой входную дверь.