Тайны родственных сердец

По приходе домой парня сразу окликнули. Когда он подошел к тетушке, хлопочущей на кухне за обедом, она обернулась к столу, поднимая запачканный сверток. Его глаза расширились и стали похожими на пять копеек, предполагая, что это может быть, он и не надеялся, что когда-нибудь он получит эту небольшую бумажечку. - Неужели это оно, послание от сестры, - Шивон стал мигом разворачивать лист, который был плотно завернут в бумагу и ткань, что потерлась и испачкалась за время доставки. Скидывая кусочки на пол, он добрался до плотной бумаги, обвернутой лентой. Он не сомневался, что там была весточка от самого близкого человека, о котором думает почти каждый день и не теряет надежду на ее возвращение. – Я так долго ждал и неужели это правда то письмо, не обманка. - Видишь, она жива, а раз смогла написать, значит в безопасности, – успокаивала парня тётя, она сама уже потеряла надежду на спасение Айри, но ради племянника говорила подбадривающие вещи, ей самой не терпелось увидеть эти написанные слова, дарящие новую надежду. Пока Токира доставал письмо уже успел разрыдаться, ему не верилось, что этот момент настал, и он прочтет слова сестры, которую все считали погибшей. Добравшись до заветного листка бумаги, силы покинули его ноги. Усевшись на стул, он начал про себя читать послание. Вот, что было в данном письме. "Приветик, мой любимый братишка, надеюсь, ты еще помнишь свою сестру. Я так долго искала возможность тебе написать, но не получалось. И вот сейчас даже не верится, что ты читаешь это письмо. Я сейчас в безопасном месте, но не смогу с тобой увидеться, так как, возможно, за вами все еще следят, но рада, что хоть могу тебе сказать пару слов так. Ты большой молодец, верю, что ты вырос и стал умным и ответственным мальчиком, помогаешь тёте, которая о тебе заботилась. Тебе было тяжело эти 6 лет, не сомневаюсь, но ты справился, и в скором времени я надеюсь на встречу с тобой. Будь предельно осторожен, скорее всего, тебя сейчас тоже ищут, не ходи никуда кроме школы и занятий. Я бы хотела написать еще столько всего, но не могу, целую и обнимаю тебя. Твоя сестренка Айри. (с краю еще был нарисован смайлик и сердечко)." - Это точно она, сестренка Айри, как хорошо, что ты жива. Её почерк, её слова, лента, которыми она всегда любила пользоваться, - сжимая листок и вытирая соленую слезу, проговорил Шивон. - А как ты обнаружила это письмо? - Оно лежало на кухне, я так удивилась, но потом поняла, что это послание для тебя. Она предупреждает тебя, так что будь предельно аккуратен, нам еще одной беды не хватало. *** Секретное убежище несколько дней назад - Эй, слышь, чего дуешься? – грубо крикнул Кан, он так же дерзок и бессердечен, а сердце как будто из железа. -Что ты кричишь, тебе какая разница, тебе все равно наплевать, - истерически ответила светловолосая, которая уже привыкла к грубому Ранмару, но еще боролась с этим. – Тебе вряд ли интересно, что у меня на душе или то, чего я хочу. - Вот блин, истерику закатила. – Подходя ближе к назойливой особе, он смерил ее строгим взглядом, хотя в такой ситуации следовало бы вести себя мягче. - Чего хочешь, а то опять на шкаф полезешь или попытаешься воспользоваться древней рацией? Нет уж, говори сейчас. – припоминая некоторые случаи, успевшие произойти за короткий срок времени, Ранмару даже выслушать ее, лишь бы не вляпаться в какую-то дребедень. - Я хочу с братом связаться, я знаю, где он живет. – Не смотря на парня, проговорила она. Сколько бы она не уговаривала и не просила своего смотрителя, тот каждый раз отказывал. Понятно, что это опасно, но он же профи и должен знать, как передать что-либо тайно. - Ты же знаешь, что нельзя. – буквально закатывая глаза, говорил тот. - Знаю, вот тебе и ничего не говорю. Под вечер Ранмару ушел по делам, оставив Айри в полном одиночестве. На душе лежал целый груз, от которого было сложно избавиться, держа все в себе. Так, воспользовавшись отсутствием этого грубияна, она надела свою ночнушку и уселась около окна, которое ей с трудом удалось отворить. Небо было прелестным, звезды были щедро рассыпаны по синему полотну, а луна спокойно смотрела на мир свысока. Удобно устроившись на так называемом подоконнике, девушка погрузилась в мысли. Только смотря на небо и думая о своем, Айри могла успокоиться. Мысли о брате терзали ее нежную душу. Как он там? Здоров ли? Счастлив? Думает ли он о ней или забыл, как и все остальные? Тут Токира начала тихо напевать мелодию песни, которую любил ее брат. Это была спокойная колыбельная с нотками печали. Напевая и размышляя, прошли часы, девушке было хорошо и спокойно, вот бы еще ее напарник был бы добрее, как будто это так сложно. Ближе к полуночи вернулся и названный раньше грубиян, только приоткрыв дверь, он услышал тихий и печальный голос. Подобравшись и спрятавшись за стеной, он увидел свою подопечную в другом облике. Перед ним сидела девушка с молочно-белой кожей, всегда скрытой грубыми кофтами, руки лежали аккуратно на ножках, которые были скрыты от чужих взглядов, ее распущенные светлые волосы ниспадали на плечи, а лицо было расслаблено и спокойно. - Слышишь ли ты мой голос, что звучит в ночном небе? Я хочу быстрей прибыть к тебе, оберегая твой хрупкий сон, пусть никогда не оборвется он… Он давно не видел девушек в таком виде, внутри загорелось желание подойти и обнять эту деву, что сейчас перед ним, что было чуждым такому холодному человеку, как он. А песня, что она пела, напомнила ему о своем счастливом и беззаботном детстве, которое он порой вспоминал. Поразившись своим мыслям, он продолжал наблюдать на ней, и когда та собралась идти в кровать, он спрятался и ждал, пока Токира заснет. Укутавшись в теплое одеяло, девушка отвернулась к стене, постепенно засыпая. «Что за позорные мысли у тебя в голове Ранмару, ты же знаешь, что должен быть хладнокровен и не испытывать эмоций в сторону этой девки. И ничего, что она красива, или поет хорошо, пытается приласкать и успокоить. Нет, нельзя…». Когда девушка заснула, парень подошел к ней и, поборов желание прикоснуться к ней, просто встал напротив. Тихо, едва слышно сказал: «Вижу, ты этого действительно хочешь, - смотря на умиротворенное лицо Айри, он даже улыбнулся, да так, что мы никогда не видели такой нежности в его чертах лица. - Что ты со мной делаешь, а, Айри Токира, приходится даже идти против себя самого.