Маникюрщик?

— Ты накрасил ногти? Черноволосый парень, сидевший по-турецки, чуть нагнулся вперед, к блондину, и с интересом, но без излишней восторженности рассматривал его ладони. Свёл брови к переносице, о чем-то на секунду задумался и, показалось, уже был готов что-то сказать, но расслабил лицо и, одной рукой держа коробочку с лапшой, а второй подхватывая ту палочками, продолжил ужинать. Сидевший напротив чуть смутился. — Да, — блондин опустил глаза на свои пальцы, что выглядывали из-под рукава толстовки: короткие ногти были аккуратно покрыты чёрным лаком, — мне нравится. А тебе? Брюнет задумался снова, и в этот раз спокойным тоном высказался, повторно взглянув на маникюр: — Неплохо. Тебе даже идёт. Но что-то я раньше не замечал у тебя тяги к косметике. — Не знаю, называется ли это прямо косметикой… — Да неважно, — парень поставил опустевшую коробочку на рядом стоящий кофейный столик, вытер ладонь от протёкшего жира о штанину и, достав телефон из заднего кармана, уткнулся в экран. — Господи, Чонгук, — светловолосый недовольно нахмурился, — салфетки же прямо около тебя на столе. — Всё равно сегодня закину стираться. Блондин не изменил лица, глядя на собеседника уже исподлобья, прищурившись с осуждением. Сидел так с минуту, не меньше, но его молчаливый укор никак не отвлёк Чонгука от интенсивного пролистывания ленты. Парень раздражённо выдохнул. — На самом деле, я уже давно этим увлекаюсь, — он намеренно заговорил чуть громче, чтобы обратить на себя больше внимания, — просто решился, наконец, накрасить и не стереть. — Да, теперь я понял. — Что понял? Чонгук поднял голову и слегка улыбнулся. — Уже давно заметил, что ты в инсте подписан на нескольких маникюрщиц.

***

— Я в ахуе с цены, Тэхён, оно что, из настоящего золота? — Чонгук крутил в руках, разглядывая, маленькую баночку: сквозь стекло отлично была видна золотистая субстанция, красиво отблёскивающая, а в крышке, тоже стеклянной, — тиснение в форме розы. — Нет, к сожалению, но думаю, кто-нибудь уже додумался интегрировать золото в дизайн ногтей, — Тэхён, на ходу укладывая в рюкзак пакетик с цокающим содержимым, нечаянно и очень громко хлопнул дверью магазина. Табличка с надписью «Гель-лаки на солнце не открывать!» словно маятник раскачалась из стороны в сторону, парень неловким движением, с повисшим на изгибе локтя рюкзаком, вернул её в статичное положение. — Это, кстати, не единственная жидкая фольга, у меня есть ещё серебристая. Чонгук отвлекся от изучения упаковки и, выпрямив спину, развернулся, недоумевая. — Это фольга? — Фольга. — Жидкая? — Да. Парень направил взгляд куда-то вперёд, вернул его к баночке, ещё раз убедился в том, что содержимое ничего кроме блёсток ему не напоминает, и, сдержанно кивнув, вложил её в руки до ушей улыбающемуся Тэхёну. — С каждым днём жизнь всё интересней. — Ты такой милый, когда отчаянно пытаешься понять что-то, — негромко произнёс блондин, вновь снимая со спины рюкзак, не успев его накинуть. — Только если ты так считаешь, — Чонгук легонько улыбнулся. — У тебя не будет закурить? Мои закончились. — Есть лишь те мерзкие яблочные. — Когда-нибудь я приучу тебя к нормальным сигаретам, — брюнет спрыгнул со ступеньки, скрипнув резиновой подошвой кед. — Кстати, если ты вдруг надумаешь зарабатывать на этом, я могу прорекламировать тебя среди одногруппниц. — Да я как-то боюсь афишировать… — замялся и неосознанно спрятал руки в карманы Тэхён. — Я более чем уверен, что кто-нибудь обязательно скажет: «Блять, ну, неудивительно, ты же гей, что ещё тебе может нравиться». Будто бы ориентация и профессия как-то зависят друг от друга. Блондин, заметно погрустнев, вытащил из кармана руку уже с начатой пачкой сигарет, и, зажав одну из них губами, подошёл ближе к Чонгку с неозвученной, но очевидной просьбой. Тот чиркнул зажигалкой у лица Тэхёна и, не разрывая зрительного контакта, пронаблюдал, как тот подкурил, затянулся, жмурясь, и, держа сигарету двумя пальцами с чёрным маникюром (что смотрелось довольно эстетично), выдохнул дым, практически не складывая губы трубочкой. И Чонгук, через раз потягивая носом приторный и горький от табака аромат яблок, постарался запечатлеть в голове этот томный образ. — Я знаю, ты скажешь, что не стоит переживать о стороннем мнении и что следует вообще положить хуй на окружающих. — Так я и скажу. — Но я пока не могу открыто заниматься этим. Я же, получается, всех парней-натуралов, что ногтями занимаются, подставляю, я подкрепляю стереотип! — Ты никого не подставляешь, ты просто делаешь то, что нравится. — Делаешь то, что нравится, — передразнивая, поучительным тоном повторил Тэхён, но всё же задумался ненадолго. — И кто я тогда? Маникюрщик? — Нет, пока что ты просто долбоёб, переживающий по пустякам, — рука блондина, готового сделать очередную затяжку, остановилась около его рта, приоткрытого возмущённо, — сиди ровно и практикуйся. Всё. Тэхён, помедлив, всё же затянулся, пристально глядя на Чонгука. Парни немного постояли молча. — Знаешь ли, — лукаво ухмыльнулся светловолосый, — а ведь практиковаться на себе не очень-то удобно.