Глава VI.
8 апреля 2020 г., 00:27
***
Когда Чонгук открыл глаза, была глубокая ночь. Он сам не заметил, как уснул, обнимая Тэхёна. Омега лежал у него под боком, сжавшись в комочек. Альфа улыбнулся, погладил парня по голове, встал с кровати и вышел из комнаты, даже не придав значения тому, что всё в комнате пахло черникой. На кухне Чимин что-то увлечённо рассказывал Хосоку, Намджун и Сокджин, видимо, уже ушли спать. Юнги не появлялся в поле зрения Гука на протяжении всего дня. Видимо, отсиживался в комнате из-за течки и бурной ночи. Чим поднял глаза на Чона, который сейчас жадными глотками пил воду прямо из бутылки. — Как там Тэхён? Альфа нехотя оторвался от горлышка бутылки, вытирая капли воды с подбородка. — Нормально. Повреждений много, но не смертельно. — А морально? — спросил Хорс, вливаясь в диалог, — Он, всё-таки, первый раз в таком дерьме. — Лучше, чем физически. Даже слишком хорошо, я бы сказал. — Ну-ну…ты его хоть поддержал? — усмехнулся Пак, ловя на себе раздражённый взгляд младшего. — Я тебе докладывать всё о своей личной жизни не должен. Пак лишь пожал плечами и принюхался. До него долетал лёгкий аромат черники. Он перевёл взгляд на Чонгука. Тот тоже настороженно повернул голову в сторону двери. Неужели… Тэ разлепил глаза, болезненно морщась. Чувствовал он себя отвратно. Тело горело, низ живота стянуло в узел, голова раскалывалась, а на ногах размазана природная смазка. Течка. Аккуратно сев, чувствуя, как сильнее выделилась смазка, Тэхён дополз до шкафа с вещами Гука. Открыв его, он забрался туда, зарываясь с головой в вещи альфы, вдыхая слабый из-за блокаторов запах корицы. Сложив вокруг себя подобие гнезда, омега свернулся калачиком, тихо поскуливая. Ну где ходит Гук, когда он так нужен? Учуяв сильный запах черники, Чонгук рванулся в сторону их с Тэ комнаты. Заходить он не решился, боялся, что оттолкнут. Альфа слышал отчётливо поскуливания омеги, то, как он зовёт его, чувствовал, как ему сейчас плохо каждой клеточкой своего тела. Он тихо поскрёб ногтями дверь, извещая о своём присутствии. От запаха сносило голову, хотелось овладеть омегой здесь и сейчас, но здравомыслие не выпускало похоть из клетки, держало в узде, защищало Тэ от Чона. Альфа сел на пол, спиной съезжая по двери, и откинул голову назад, хрипло дыша. Пусть он не зайдёт сам, но и никому другому не позволит. Неизвестно, сколько времени прошло, но когда Чимин решил проверить, что там у этой парочки, он увидел Чонгука, буквально царапавшего дверь от желания и неуверенности. Почувствовав чужое присутствие, альфа обернулся и оскалился, в упор смотря на Пака. — Боже, хуже животного. Он кинул Чону упаковку презервативов и подавителей, не решившись подойти ближе. Мало ли, что у альфы может быть в голове. — Я не знаю, что вам может больше понадобиться, поэтому принёс всего понемногу. И хватит страдать фигнёй, зайди к нему уже. Пак ушёл, оставляя Чона справляться со своими проблемами в одиночестве. Нервно сглотнув, альфа поднял брошенные вещи с пола и посмотрел на дверь. Он и правда ведёт себя хуже зверя. Тихо постучавшись, он спросил разрешения войти. Услышав тихое «да», он зашёл. Комната была погружена в полумрак, лишь лунный свет оставлял тусклую полоску на полу. Омеги нигде не было. Прислушавшись, Чон услышал копошение со стороны шкафа. Включив настольную лампу, альфа заглянул внутрь. Тэ лежал, укутавшись в вещи Чона, прижав к себе толстовку парня. Улыбнувшись, Гук погладил омегу по голове и поднял на руки. Тот сразу обхватил его руками и ногами, утыкаясь носом в шею и вдыхая такой родной и терпкий запах корицы. — Гук~и… Тэхён слегка прикусывал чувствительную кожу, вызывая тихий рык со стороны альфы. Опустив парня на кровать, Чон навис над ним, накрывая его губы своими, целуя страстно и в то же время нежно. Тэ приоткрыл рот, поддаваясь напору языка альфы, позволяя ему исследовать каждый сантиметр. Пройдясь по ряду зубов, Чон с чмоком отстранился, наблюдая за тянущейся ниточкой слюны. Усмехнувшись, он провёл языком по нижней губе омеги, спускаясь к шее, наслаждаясь ласкающими слух тихими поскуливниями. Тэ обхватил шею парня руками, зарываясь в густые жёсткие волосы, слегка оттягивая их. Пройдясь холодным носом по ложбинке между ключиц, альфа слегка прикусил выпирающую косточку, вызывая у парня тихое постанывание. Он не хотел торопиться, хотел доставить омеге как можно больше удовольствия. Спустившись дорожкой поцелуев к бёдрам Кима, Чон закинул его ноги себе на плечи, слизывая природную смазку и проходясь пахом между упругих ягодиц. Тэ выгнулся в спине, сжимая простынь в кулачки. Ему казалось, что он сейчас умрёт от перевозбуждения. — Гук~и, пожалуйста. Я больше не могу. Для альфы это было зелёным светом. Он помог Тэ избавиться от нижнего белья, разделся сам, взял с тумбочки презерватив, раскатал его по члену и вновь прошёлся им между ягодиц, пачкая возбуждённую плоть в смазке. Омега похотливо прикусил губу, подаваясь бёдрами вперёд, прося скорее войти. Чон и не думал заставлять парня долго ждать. Приставив головку члена к набухшему колечку мышц, альфа сделал резкий толчок, входя сразу же. Тэ прогнулся до хруста в позвоночнике, метаясь по подушке и сжимая её руками. Внутри омеги было горячо и влажно, запах дурманил голову. Дав парню привыкнуть, Чонгук начал медленно двигаться, задевая чувствительный комок нервов. Тэхён даже не пытался сдерживать стоны, позволяя Чону наслаждаться мелодичными стонами. Когда омега сам стал насаживаться на член, Гук начал делать более уверенные толчки, проталкивая член до самого основания. Посмотрев на Тэ, он усмехнулся. Волосы разметались по подушке, образуя вокруг головы ореол, раскрасневшаяся кожа с капельками пота, распухшие от поцелуев губы. Прелесть. Сделав пару контрольных толчков, чувствуя приближение разрядки, Гук не стал выходить из омеги и кончил внутрь одновременно с Тэхёном. Скатившись с парня и стянув презерватив, Чонгук прижал Тэхёна в себе, целуя в висок. — Гук~и, это было великолепно. Тэ улыбался, вырисовывая на накаченной груди альфы причудливые узоры. — Малыш… Чонгук вновь навис над омегой, нежно целуя и опускаясь к шее. Найдя подходящее место, он обнажил клыки, оставляя парню метку. Тэ зажмурился и всхлипнул, но боль продлилась всего секунду, а затем сладкая истома разлилась по телу. Обвив шею альфы руками, он притянул его к себе, оставляя невесомое касание на губах. — Я люблю тебя, Гу. — Я тоже… Чон вновь лёг рядом, обнимая Тэ со спины и поглаживая животик пальцами и утыкаясь носом в затылок. Он не соврал…***
— Чонгук! Омега со смехом бежит прямиком под пули, сжимая в руке пистолет. Альфа продолжает отстреливаться, провожая парня взглядом, мысленно поощряя благим матом. Хосок, сидящий с ним в укрытии, усмехается и толкает Чона в бок. — Всё-таки долбанутый он у тебя. — Какой есть. Несмотря на раздражение, альфа тепло улыбается. Да, обычная омежья жизнь не для Тэхёна, он слишком любит свободу. Поэтому сейчас, когда Джин и Юнги распивают чай на веранде особняка, наслаждаясь летним днём и поглаживая округлившиеся животы, он несётся под пули, попутно отстреливаясь, пытаясь как можно ближе подобраться к цели. Да, для кого-то терроризм и убийства — это что-то серьёзное и незаконное. Для Тэхёна — это всего лишь детская игра. А затянул его в эту игру человек, за которого омега и в огонь и в воду полезет. Не кто иной, как Чон Чонгук, любовь всей жизни и причина его эйфории. Да, возможно когда-нибудь они тоже обзаведутся ребёнком, будут жить обычной жизнью… — Не сегодня! — кричит Тэ, смеясь и не обращая внимания на раны. Он счастлив. Счастлив здесь и сейчас, а что будет дальше, решать лишь ему. Убедившись, что противник полностью уничтожен, он падает на землю, продолжая заливисто смеяться. Чонгук и Хосок подбегают к нему, пытаясь отдышаться. — Тэ, ты у меня, конечно, тот ещё придурок, но ещё раз ты полезешь под пули, я тебя самолично пристрелю. — Я тоже люблю тебя, Гу. Омега подрывается с места и бежит в сторону здания, в котором нужно заложить бомбу. — И я тебя… — шепчет Чон, улыбаясь, — до луны и обратно…
