Immovable/Камушек

— ... Ты хочешь купить камень. — Это не просто камень. Это валун, специальный из Вермонта. — ... Значит, это камень? — Ну, технически да, он сделан из камня, но это называется валуном. — И ты хочешь поставить его здесь. На лужайке. — Да. — Зачем тебе понадобилось класть камень на лужайку? — Это не просто камень, это самовыражение. Декорация. — Мне показалось, ты говорила, что это валун. — Да, Белла. Но это также и самовыражение. — Что значит твоё самовыражение? Хочешь показать, как тебе нравятся камни? — Что? Нет, мы собираемся жить здесь долгое время, и нам нужно украшение. Как это. — ... Как это? — Да, как это. Мы купим его и поставим здесь. И я собираюсь со временем превратить его в сад, так что мы вполне можем приступать. — Котёнок, объясни мне, как ты собираешься превратить ёбанный камень в сад. — Ну вот, теперь ты просто намеренно показываешь свой идиотизм. — Возможно. Но ты так и не ответила на мой вопрос. — Мы посадим несколько деревьев, может быть, клён или ещё что-нибудь. Засыпаем территорию вокруг него гравием или древесной стружкой, всё украсим. — И чтобы в центре просто стоял огромный, блять, камень? — Это валун. И да он будет в центре. — А гигантский чёртов каме- валун не помешает, ну, не знаю, всему остальному? — Что ты имеешь в виду? — У нас довольно маленький двор. — Ну, у нас так же маленький дом. Здесь очень уютно. — И ты хочешь положить каме- — ВАЛУН. — ... он занимает почти четверть пространства от всей лужайки. И что ты хочешь сделать? Посадить дерево и несколько папоротников? — Ну, не просто древо, и не просто какие-то растения. Погода здесь хорошая, можно посадить розы, тюльпаны, ну или кустарник. — Кустарник? — Да, именно так я и сказала, Белла. Кустарник. — Рядом с блять его валуном? — Да. — Ты хочешь поставить валун в наш крошечный грёбанный дворик. Тебе не кажется, что это будет немного показушным? — Ну, так и должно быть. Вот почему я взяла такой большой. Это может быть метафорой. Физически, но… Ты поняла. — Метафора о чем? — О том, что мы здесь останемся. Мы неподвижны и окружаем себя красотой. Епттвоюмать — Ладно, хорошо. Это немного натянуто, но я всё равно хочу его. — Тебе нужен сад или камень? — Камень. ВАЛУН. И то и другое! — Угу… — Не смотри на меня так. — Как так, котёнок? — Как-будто я идиотка. — Я не смотрю на тебя как на идиотку. — Нет, ещё как смотришь. Ты всегда делаешь такой взгляд. —Какой взгляд? — Нахальный взгляд. Он говорит:«О, посмотри на бедную Гермиону, у неё опять появилась одна из этих пизданутых идей.» — Я не смотрю на тебя так. — Смотришь-смотришь, Белла. — Я смотрю на тебя так же, как любой партнер, когда он чем-то обеспокоен. — О чем ты беспокоишься? — О том, что моя жёнушка хочет положить грёбанный камень на лужайку. — Значит, мы снова к этому возвращаемся, не так ли? Гримасничаешь? — Ты хочешь поговорить о моих кривляниях? — Ну, да. — Если ты хочешь поговорить о моих гримасах, то следует сделать это в доме. Думаю, что соседи будут рады послушать наши перепалки, но я сомневаюсь, что ТСЖ одобрил бы это. — Нет! Мы сейчас не будем об этом говорить. Дельфи скоро будет дома. — Я согласна котёнок, мы не будем сейчас говорить о камне. — Да, блять, это ВАЛУН.

***

Разговор оборвался, как только звук визжащих тормозов и старых шин прогрохотал по дороге на краю их подъездной дорожки. Своевременное прибытие их дочери положило конец смущению Гермионы, а также дало понять, что им нужно будет вернуться к этой теме позже. Она хотела этот валун. Если сестра Беллы могла позволить павлинам бегать по лужайке, почему у неё не может быть лишь просто валун? Конечно, простой валун, лежащий на лужайке, был менее неприятным из двух; не то чтобы у неё когда-нибудь был павлин, не было места и всё такое, но суть оставалась прежней. — Миона! Легкий и жизнерадостный голос, доносящийся с конца подъездной дорожки, отвлёк Гермиону от её ошеломлённых мыслей и вернул в реальность, когда маленькая фигурка ребёнка побежала вверх по извилистой гравийной и грунтовой дороге. Дельфи совсем подросла с тех пор, как Гермиона впервые решила переехать к Беллатрикс, превратившись из крошечной первоклассницы в довольно шумную и энергичную ученицу четвертого класса. Вопреки первоначальным опасениям Гермионы, что со временем девочка отвергнет её или её союз с Беллатрикс, казалось, что она была просто тем влиянием, в котором нуждалась Дельфи. За время, проведенное вместе, у них установились прочные отношения, связанные с различными интересами, которые они разделяли: от любви к старым книгам и обучению до наслаждения дождливым днём на диване перед камином, проведения раннего утра на свежем воздухе с красками и мольбертом, мелками и бумагой для Дельфи. Для того чтобы потом нарисовать великолепный вид, открывавшийся солнцу, когда оно поднималось над линией деревьев, стоящих на страже перед их домом. Гермиона не чувствовала себя чужой в этой семье, она считала Дельфи своей собственной дочерью. Плавным движением Гермиона опустилась на колени и широко раскинула руки, Дельфи бросилась в её объятия, когда она встала и начала кружиться на месте, ножки маленькой девочки раскинулись в стороны от вращения, когда она смеялась и хихикала. — Ах, — Гермиона развернулась и медленно опустила её на землю. — Ты становишься слишком большой для этого. — Я не слишком большая! — Дельфи скрестила руки на груди и постаралась изобразить на лице как можно более искреннее и серьезное выражение. — Я в самый раз. — Совершенно верно, дорогая, — заговорила Беллатрикс, прежде чем положить руку на копну непослушных чёрных кудрей Дельфи. — Сейчас ты просто невысокая, но достаточно скоро станешь великаншей. Я думаю, ты станешь выше дедушки Сигнуса. — Фу, — Дельфи сморщила лицо. — С деда уже песок сыпется. Я хочу быть как тётушка Энди. — Что ж, в таком случае вам ещё предстоит немного подрасти. Пойдем, — Беллатрикс повернулась, чтобы направиться внутрь, положив ладонь на спину Гермионы, чтобы подтолкнуть её тоже. — Давай перекусим перед домашним заданием. Как прошел твой день? Дельфи вприпрыжку направилась в сторону к входной двери. — Ммм, миссис Поттер сегодня не было, так что урок вёл Невилл. — Мистер Долгопупс, милая, он Невилл только тогда, когда он не на работе. — Мистер Долгопупс — исправилась Делфи, один в один повторив драматическое закатывание глаз, как это делает Беллатрикс. — Вёл урок, пока миссис Поттер не было. Он разрешил нам порисовать в конце дня, я нарисовала кучу всего. Гермиона наклонилась прямиком в теплые объятия Беллатрикс — Например? Дельфи сняла с плеч рюкзак и, держа его перед собой, пошла вперед, переваливаясь и бормоча что-то себе под нос, расстегивая молнию, чтобы что-то вытащить. — Вот что, — она вытащила большой лист картонной бумаги, сложенный пополам. — Это Стебби Кребби. — Стебби Кребби? — спросила Гермиона со смущением в глазах, поворачиваясь к Дельфи и беря предложенный листок. Беллатрикс приподняла бровь и посмотрела вниз, на руку Гермионы, когда та разворачивала предмет и раскладывала его для обозрения. Там, на таком аккуратном рисунке цветным карандашом, какой только мог изобразить маленький ребенок, лицом к зрителю сидел большой красный краб, одна клешня которого была раскрыта в воздухе, а другая крепко сжимала большой кинжал. Один из кинжалов Беллатрикс, если Гермиона была права. И она знала, что права, поскольку Белла, казалось, хранила этот кинжал для особых случаев в спальне, когда, конечно, никого больше не было дома. — Фи, — Беллатрикс посмотрела вниз на своё сияющее дитя. — Почему у краба столько… ран? — Потому что какой-то подлый человек собирался его сварить, но потом краб схватил кинжал и убежит обратно в океан. Но после того как отомстит плохому парню, потому что он сварил его жену и двух сыновей. — Ладно, — вмешалась Гермиона, прежде чем мысленная сцена смогла проясниться. — Что ж! Это, безусловно, интересная работа. Ты работала над каким-нибудь… Беллатриса выхватила рисунок прямо из рук Гермионы, на её лице расплылась зубастая улыбка, когда она открыла входную дверь и пригласила их всех внутрь. — Это, — она помахала рисунком взад-вперед. — Будет висеть на холодильнике. Малышка Фи – художница, было бы упущением, если бы мы не продемонстрировали это. — Да! — Дельфи выхватила рисунок из рук Беллатрикс и помчалась по коридору. — Я использую магнит с динозавром! Гермиона встала и скрестила руки на груди, глядя вслед удаляющемуся ребенку. — Если этот рисунок будет висеть на холодильнике, то я покупаю валун. — Всё, что ты захочешь, милая, — мягкие губы прижались к губам Гермионы. — Всё, что захочешь.