Не убежать

«Господи, Боже Мой, прости меня Боже. Деймон Сальваторе – самый настоящий имбицил, гавнюк, придурок. АААААААА! Я могу перечислить ещё целую кучу ругательств, думаю, что все они в полной мере олицетворяют этого дебила». Бонни Беннет нервно расхаживала из одного угла небольшого помещения в другой. За что? Ну за что? Что ей теперь делать? Эта ночевка у Елены была явной ошибкой. Вокруг торжествовал мрак. Было безумно страшно, ведь девушка даже не помнила, как сюда попала. Где она вообще? Тут же ничего не видно. Поправка… Ничего, кроме никчемного Деймона Сальваторе, храпящего в дальнем углу комнаты и бубнящего во сне себе под нос признания любви к Елене. КАКОГО. ЧЁРТА. ОНИ. ПОСТОЯННО. ОКАЗЫВАЮТСЯ. ВМЕСТЕ? Нет, ну вы вообразите. Они, вместе, да еще и абсолютно одни. «Так… думай Беннетт, думай… Вспоминай же». Бонни отчаянно хваталась за голову, пытаясь унять ужасную не только головную боль, но и боль в чёртовой лодыжке, которая ненароком напоминала ей о сегодняшнем «приключении» в спортзале вместе с паршивой задницей Сальваторе. Выхода отсюда нет. По крайней мере единственный выход, на который она наткнулась в темноте, был заблокирован. Девушка раз семь уже подергала ручку в надежде, чтобы она магическим образом поддалась её напору. «Магия сейчас была бы как никогда кстати». Девушка осела на пол, облокотившись о стену. Страшное ощущение поглощало её с головы до пят. Ощущение безысходности, пожирающей изнутри. «Еще и чёртов Сальваторе под бочком, вечер пятницы не мог пройти лучше! А пятница ли сегодня вообще?» И правда, а вдруг сегодня уже воскресенье или, не дай Бог, понедельник. Они же…они же пропустят пары! Ни за что в жизни, нужно скорее выбираться отсюда. Девушка молниеносно вскочила на ноги. Перспектива непосещения университета её удручала. Она никогда в жизни не пропускала занятия. Бонни всегда хотелось стать успешной, чтобы было не так, как у её мамы или бабушки. Они всю жизнь были у кого-либо на побегушках. Она не такая. Она независимая. Девушка никогда особенно не нуждалась в чьей-либо помощи. По крайней мере она сама так считала. Однако Стефан Сальваторе довольно часто вытаскивал её из передряг. Однажды девушку случайно закрыли в школьной подсобке, она бы просидела там так все выходные – сильная и независимая Бонни Беннетт – если бы не Стеф, который вовремя спохватился о пропаже подруги. Ни Елена, ни кто-либо другой – именно Стефан. Какой же он потрясающий парень. Девушка который год пытается внушить себе, что они всего лишь лучшие друзья и пока что у неё это успешно получается. Они сблизились в тот год, когда Деймон по непонятной причине уехал ни с кем не попрощавшись. Стефу нужна была огромная поддержка, парень был в полной заднице и Бонни его из неё вытащила. По крайней мере, она так считает. Девушка продолжала ходить из стороны в сторону, в своих мыслях, совершенно позабыв о том, что нужно скорее выбираться отсюда. Тишина поселилась в каждом уголке помещения, внедрившись даже в уши девушки, разъедая барабанные перепонки. Бурбон, целая куча бурбона. Они всё пили и пили, особенно Бонни, пытавшаяся заглушить в себе уныние, безграничную тоску, которая почему-то накрывала всё с больше силой по мере того, как она находилась в доме Елены. Обычно это место дарило девушке частичку того тепла, которого ей так не хватало. Но сегодня почему-то хотелось плакать. Нет…даже не плакать, а реветь всю ночь, уткнувшись лицом в подушку. Беннетт снова осела на пол, ибо лодыжка нестерпимо болела. «Надо было сразу после школы ехать домой! На что я подписалась?» Девушка буквально взрывалась внутри каждый раз, когда думала об этом. Сознание того, что она сейчас могла бы быть дома и попивать чаек с печеньками, убивало её. Бонни никогда не любила шумные тусовки, где господствовали выпивка и вычурно одетые девки, выставляющие себя напоказ. «Так… Бурбон… Сосредоточься, Беннетт, бурбон». - Да я с кем угодно смогу, сладкая. Или Елена Гилберт, д-д-думает, что я – Деймон Сальваторе - не смогу?! Нет, мне конечно будет противно, но Беннетт точно понравится. Эй, болотное, тебе там не мокро? – судорожно то ли восклицал, то ли вопрошал Деймон. - Я не думаю, сладусенький, я знаю, ик, - пробормотала Елена, запихивая в себя очередной ролл, - Ты, ик, ни за что в жизни, ик, не сможешь без остановки, ц-ц-целоваться с Бонни, д-д-а вы даже в одной комнате больше пяти минут, хорошо бы даже так, не продержитесь! - А спорим, что продержусь?! – Гордыня Сальваторе брала своё, в его словарный запас даже не входило такое слово, как поражение. - А спорим! – Елена вскинула рюмку, выплеснув некоторое её содержимое прямо в коробку с пиццей и осушив залпом. – Йа даже з-з-знаю, ик, где вы вместе проведете лучшую ночь в вашей жизни. Деймон, держи. – Гилберт воткнула бутылку бурбона Сальваторе в живот, слюняво чмокнув его в губы. Сальваторе прошёл к дивану в гостиной, где в луже алкоголя валялась в стельку пьяная Беннетт. Волосы девушки в беспорядке разбросались по подушке, немного прикрывая лицо. Алые губы были (соблазнительно) отвратительно приоткрыты. Футболка задралась до пупка и прилипла к телу. «Она словно ангелочек, когда спит. Интересно, можно ли заставить Беннетт спать вечно?» Деймон непроизвольно залюбовался ей, будто видел впервые. «Чёрт, Сальваторе, опомнись, эта зазнайка была в твоём окружении с самого детства, ты её терпеть не можешь, она отбирает у тебя самое дорогое – Елену». Парень спешно тряхнул головой, отпив из бутылки успевшего стать за этот вечер противным бурбона. «Пожалуй, на сегодня алкоголя хватит». - Вставай болотное чудище, ТЫ В УНИВЕР ОПАЗДЫВАЕШЬ! – Усмехнувшись и поразившись своей гениальности, воскликнул Деймон. - Бабушка, ещё минуточку, я уже готова… - Пробубнила Беннетт. «Да, ты несомненно готова». Сальваторе широко улыбнулся и помотал головой. - Боже, Беннетт, вставай, не беси. – Деймон уже изо всей силы тряс девушку, но она не просыпалась. Парень даже с характерным треском (бедный пол) скинул Бонни с дивана. Ничего. Просто ноль. «Кто-то не умеет пить, буду знать». Деймон издевательски ухмыльнулся, закатив глаза. Парень метнул взгляд в сторону столешницы. «Конечно! Это же естественная среда обитания нашей болотной Беннетт, почувствует себя как дома и тут же воодушевится». Сальваторе мгновенно оказался у вазы с водой, однако к дивану со спящей тушей Беннетт направлялся не спеша. Обдумывал, откуда удачнее будет доставить Бонни в родные края. «А, к черту». Дикий вопль разнесся по всему дому Елены. - Бесплатную доставку на болото заказывали? – Деймон почему-то без устали смеялся и трясся, будто в эпилептическом припадке. - Сальваторе, я тебя сейчас доставлю без лишних затрат, прямым рейсом к твоим древним итальянским предкам! Они точно есть, где-то в аду, я не сомневаюсь. Не случайно же получился такой обглодыш, как ты. – Бонни даже и не знала, почему назвала его так. Хотя нет, знала. Во-первых, это слово её сильно смешило, а во-вторых, Сальваторе пора бы сделать нормальную стрижку. - Что ты только что сказала про мою стрижку? Беги Беннетт, лучше беги. Кто знает, насколько скоро ты воссоединишься со своими подводными родственниками. – Бонни по неизвестной причине подорвалась с места и понеслась к выходу. Она бежала со всех ног, даже не оглядываясь и вот, до заветного выхода оставалось лишь пару шагов. Она уже видела Стефана, открывающего для неё дверцу машину, видела улыбающуюся рядом с ним Елену, её глаза горели, девушка пьяными глазами неотрывно смотрела на Сальваторе-младшего. Пять шагов. Первый –радость, наконец-то она уберется отсюда. Второй – безудержная, широченная улыбка. Третий… - Я поймал тебя, Беннетт. – Деймон резко и очень больно вжал её в стену, сжирая изнутри своим потрясающим взглядом. Сальваторе будто читал тебя, как открытую книгу, ну или делал вид, что получалось у него очень хорошо. Ибо под воздействием его чертовски сексуального можно сделать абсолютно всё, что парень попросит. «С алкоголем надо определённо завязывать». Бонни не боялась его, не боялась того, что он с ней сделает. Она ощущала некую легкость, будто только что успешно сдала самый сложный экзамен в мире. Девушка лишь отвечала на его взгляд, уверенно и без каких-либо зазорностей, как могла только Бонни Беннетт. Деймон отчего-то улыбался, мягко массируя запястья девушки. Ему хотелось смеяться снова и снова… Последнее, что запомнила девушка – это его добрые глаза. «Кажется, мне это приснилось. У заядлого плохиша и грубияна Деймона Сальваторе не может быть таких глаз, такого чуткого и теплого взгляда». Последнее о чем подумала девушка, прежде чем погрузиться во тьму… Тьма, голоса, неразборчивые звуки. «Едем… Спорим… Закрою… Ночь… Всё, что захочешь». «Наплевать, как же хочется спать». *** В оглушающей тишине темного помещения раздался нестерпимый грохот. - Ай, Господи, Беннетт, ну почему ты такая рассеянная, что с тобой не так, ты никогда такой не была! – Полушепотом восклицала Бонни, проклиная чёртовы вёдра, на которые она в очередной раз напоролась. – Сосредоточься, где мы можем быть, чёрт, ну где же мы можем быть?! - Беннетт, какого водяного ты не даёшь мне поспать?! Итак бошка раскалывается, а ты тут отстукиваешь биты. Творческая ты всё-таки натура. – Сальваторе потёр глаза, широко раскрыв рот и сладко-протяжно зевнув. И чего ты так переживаешь? Ну да, застряли тут, подумаешь. Расслабься, приляг ко мне. – Даже сквозь темноту чувствовалась его саркастическая ухмылка. - Заткнись, Сальваторе, кто спит, тот не ловит рыбу. – Бонни мысленно похвалила себя за гениальную шутку. - Подумаешь, от трёх литров бурбона отхожу, сейчас бы только на рыбалку и махнуть. И когда ты успела выучить итальянские пословицы? – Деймон удивленно вскинул брови. - Видишь ли, мне всю неделю снился твой покойный прапрапрадед, ужасно напоминал одну занозу в заднице с голубыми глазами и отвратительной прической. А какой у него был противный акцент, вспоминать тошно. – Бонни наигранно сморщилась. - Так значит, я тебе снился? – Деймон самодовольно ухмыльнулся. - ВЁДРА! КОНЕЧНО ЖЕ, ВЁДРА! – Бонни стала суматошно рыскать повсюду и вскоре поняла, где они. - Я ещё не настолько «эволюционировал», Беннетт. - Мы в подсобке, Деймон, в университетской подсобке! – Бонни скакала, как полоумная, размахивая флаером, оповещавшим о вечеринке в честь начала учебного года. – И да, не обольщайся. - Ну, так не интересно, Беннетт, ты слишком быстро догадалась. – Сальваторе разочарованно вздохнул. - Погодите-ка, - Бонни озадаченно уставилась на Деймона, – так ты знал и всё это время молчал?! - Ну, чисто физически, я не мог ничего сказать, я же спал, а сон Деймона Сальваторе это святое. Я же не хочу, как там у вас это называется, В СВОИ МОЛОДЫЕ ГОДЫ ЗАРАБОТАТЬ МОРЩИНЫ. – Парень уже не мог сдерживать широченную улыбку. - Мы торчали здесь уйму времени, - Бонни схватила первый попавшийся, - а ты говоришь мне об этом только сейчас?! - Да чего ты злишься-то? Это была проверка на твои дедуктивные способности, считай, ты её успешно прошла. – Сальваторе шутливо отдал Бонни честь, и запрокинул руки за голову. - Я тебя сейчас убью. – Беннетт со шваброй, кажется, направлялась в сторону Деймона. - Боже, Бонни, ты же не… - УБЬЮ! – Девушка занесла швабру, не хило размахнувшись, в полной готовности размазать Сальваторе, как насекомое по стеклу. Деймон вскочил с пола, перехватив швабру и грубо прислонив девушку почти к своей груди (если бы не швабра, их бы разделяло всего пар миллиметров). Сальваторе снова делал это. Снова пронзал чертовски сексуальным взглядом, от которого сошла бы с ума любая девушка в их универе. Но только не Бонни Беннетт. Алкоголь уже выветрился, и девушка могла мыслить здраво. Ей было абсолютно всё равно на то, как смотрел на неё Деймон. Она хотела спать и дико хотела в туалет. - Успокойся, Беннетт. Сейчас Стефан нас выпустит. Мы в очередной раз доказали, что ты умная, а я всегда выигрываю. – Деймон подмигнул Бонни. Глаза уже привыкли к темноте настолько, что девушка могла разглядеть даже длинные ресницы парня. Сальваторе начал долбить по двери. – Стеф, открывай, птичкам пора на волю. Тишина. Ни единого звука, лишь эхом разносящиеся стуки Деймона. Похоже им придется задержаться здесь немного дольше, чем планировалось.