Байки из Бездны 1: Зачем вообще что-то делается?

Ранее, тем же днём. Чарли терпеливо корпела над бумагами.

      Надо заказать пищевой синтезатор, чтобы кухня не зависела от поставок. Да, затея с отелем и правда оказалась затратной, потому как в нём проживание бесплатное. Если выставить плату, то понесётся: если заплатил, то делаю, что хочу, иначе уйду. И это никак не способствует желанию искупить грехи. Осталась моральная часть. Принцесса вспомнила рассказ братьев. С потерей этой самой звезды — теряется вся их новая сила. С включением истины можно свихнуться. Вся сила истины в боли. Раньше ей казалось, что нет ничего хуже сделок, а оказалось совсем наоборот. Их отсутствие также хреново, судя по лицам диджеев, мучающихся со своей болью. Надо Аластора расспросить по этому поводу, когда он вернётся. И по поводу денег тоже. Конечно, есть канал связи, но мало ли, вдруг в этот момент идут переговоры с родными Даста. Размышления прервала вошедшая в помещение Мотылёк. У неё на лице было написано, что ей надо выговориться.       — Что такое, Агги? Тебя что-то тревожит? — Принцесса жестом пригласила подругу сесть.       Та села рядом со столом с телефоном и стопкой бумаги. На черновике виднелось какое-то дерево решений. Видать, недавнее Принцессу всё ещё беспокоило не меньше, чем предстоящая защита отеля.       — Если честно, меня тревожит всё. Чарли, тебе когда-нибудь читали сказки? Или ты, может быть, слышала по какому-нибудь радио «Байки из бездны»?       — Ну, было такое дело. По той же «Вечности», например. А что случилось? — в недоумении зависла Принцесса.       — Да вспомнила несколько из них. Раньше я даже не задумывалась — сказка и сказка, ну и ладно. А сейчас вдруг поняла: в одной радиопостановке рассказывали, как на свадьбе одного плантатора его невеста спросила, не желает ли он признаться ей в чём-нибудь. Он признался ей в том, что для развлечения убил десятки человек. Тогда невеста подняла крик и перерезала себе горло. Самого жениха расстреляли на месте. В другой же, жена хотела заполучить все деньги мужа-шулера и с любовником решила убить первого. А муж выпотрошил любовника жены, а её саму заставил жрать четвертаки, пока ее внутренности не порвало, — Мотылька уже нещадно пёрло, настолько это невозможно было держать в себе. — А ещё, жили два брата-близнеца, любившие сестёр близнецов. В один момент произошла непреднамеренная измена. После неё первая сестра убила вторую, а её убил первый брат. Позже братья убили друг друга. Чарли, тебе не кажется, что отель собирает именно таких, поражённых истиной?       Чарли придвинулась к подруге и обняла её за плечи.       — Агги, ты помнишь надписи на стенах и рябящие двери? Значит, мы должны знать всё, даже истории из жизни этих душ, — принцесса встала со стула. — Пойдём-ка зададим Хаску несколько вопросов по этому поводу. После рассказов твоих дядей я хочу это понять.       — Что именно, Чарли?       — Это самое, Агги.       Принцесса обошла стол и жестом позвала подругу за собой. Преодолев быстрым шагом коридор до главного зала, девушки направились к «стакану». Бармен бухал и пялился на радугу в нескольких бутылках, стоящих перед ним. Над его головой плыла доступная для серебряного глаза Агаты память, а из установки доносилась музыка.

In the bottom left-hand corner Of the bottom drawer in the back of my mind, I keep a picture of you. Should I send you all my news, Should I sing you all my blues, Should I tell you lies? Did I meet the expectations of your friends and your relations? Maybe I should have tried. Did you wait like I waited, Wondering if we'd make it Did you waste your time? Just a shred of a piece of a fragment Of you. Keeps messing with my head Even though you're far away And I'm someone new. Under unfinished highways With the moon rising sideways Did we have it all? (*1)

      Он вспомнил, как ему сначала хорошо жилось. Благодаря выигрышам, даже с херовой работой, у него всегда были деньги, а значит — было всё. Затем его мобилизовали на Вьетнамскую ебаную войну. Он пережил многое: многочисленные убийства, ранения, плен, пытки. Смог сбежать. Смог пережить посттравматический синдром. И не смог пережить измену молодой жены, задумавшей со своим любовником убить его ради пресловутых денег. Не повезло им тогда. Хаск вырубил её, а его заживо выпотрошил и набил купюрами. Когда жена очнулась, он набил ей рот четвертаками и заставил сожрать. Они долго умирали, а Хаск бухал и пялился на происходившее, затем позвонил в полицию. Прятать трупы было лень. Жить тоже, но самому убиваться не хотелось совершенно. Когда они приехали, он всё ещё в здравом уме выбежал на копов, и те его изрешетили. И теперь он здесь, где некого любить по определению. Кот мотнул головой, прогоняя наваждение, и поймал взгляды решительно настроенных подруг.

***

      — Мисс, вы чего? По поводу вчерашнего, что ли? Так вам всё рассказали и ни слова не умолчали. Что-то не так? — бармен вопросительно посмотрел на девушек, затем хлопнул себя по лбу и испарил бутылки, включая початую. — А, я понял, история моей жизни всплыла. Ну и ладно, мне нечего стыдиться. Так что вы ещё хотите знать?       Принцесса и Мотылёк расселись по обе стороны от него. Чарли задала терзающий её вопрос:       — Хаск, помнишь, ты говорил, что твой отряд — твои друзья? Так вот, я хочу знать, как бы ты поступил, если бы они отказались от звёзд?       — Эх, принцесса. Я хоть и шулер, убийца, нередко бестактный мудак и пьяница, но по жизни не предатель, — изрек посмурневший бармен. — Я воевал и там, и здесь, поэтому мой отряд для меня всё. И достойный командир тоже. Такой, как Аластор, да. Только он может предложить мне бухло и подъебнуть. Он нашел меня во Фронтир-Сити, в мою бытность местным шулером и стрелком. Предложил мне сделку, но я согласился пойти с ним и без неё. Так я пришел в Разлом, где принялся собирать соратников под стать себе во всём: таких же погрязших в боли и держащих её в себе. Благодаря друг другу мы не скатились, а даже поднялись. Кого-то учил я, кто-то учил меня. Учиться никогда не поздно. Но есть то, что не перешагнёшь при всем желании — это кризис среднего возраста и истина. Мне до Ала далеко с его магией черноты и крови, а кто-то вообще колдовать не может, но владеет чем-то другим. Такова истина. Рами и Луми даже без пресловутых звёзд настолько выносливые, быстрые и меткие, что запросто могут даже с Энджелом и Руби соперничать. И вы обе далеко не слабачки. Так что я бы даже не подумал никого из своих унижать в любом случае. Мы все из одного отряда боли.       Дослушав тираду до конца, Агата нервно постучала пальцами по столу и, собравшись, всё же дрогнувшим голосом спросила:       — Я всё поняла… но почему Аластор рассказывает ваши истории в качестве «Баек из бездны»?       Бармен зло усмехнулся.       — Действительно, почему? Потому что это кому-то надо. Будь то нормальный, или в хлам отбитый. Это может помочь ответить на мучащие вопросы: «В чём твоя проблема?», «Что с тобой не так?» — Хаск показал на свой левый глаз. — Все они собраны из истины и боли. Поэтому они всегда попадали точно в цель и задевали настоящие чувства. Всегда.       Увидев, насколько девушки прониклись, Хаск почему-то вспомнил, что ненавидит скрипку, настолько она вгоняет его в депрессию, и перевёл тему.       — Ох, подруги, что-то понесло старика. Надо что-то с родными Даста делать, когда они прибудут. Интересно, чем он их уговорит.       Установка щёлкнула, и из неё полились звуки ненавистного инструмента. Подруги застыли, а бармен бахнул из бутылки, рыгнул и горько взвыл. Почему у тебя нет крыльев? Что с тобой не так?

J's 'rai toujours la môme des chemins La meilleure copine des lapins La petite fille des herbes folles Qui s'casse la gueule et qui rigole J's 'rai toujours la môme des fougères La gamine qui joue dans la terre La petite fille aux papillons Qui s'pique aux pics des hérissons J's 'rai toujours la môme des sauterelles La bonne copine des coccinelles La petite fille des chants d'oiseaux Qui s'cache au milieu des roseaux (*2)

      В таком состоянии их и застали телепортировавшиеся Аластор и приснопамятные сестра и мать Энджела. Да, такие похожие и яркие в отличие от Хенроина и Арахнисса. Сестрица практически того же роста, что и Энджел. У неё белая кожа и мех, на щеках есть розовые румянца, а под глазами небольшая россыпь веснушек. Волосы Молли светло-розовые и длинные, местами более яркие. У неё тёмно-розовые глаза со светло-розовыми белками, розовые ресницы и губы. У Молли розовый ободок на голове, тёмно-бордовый костюм, похожий на тот, что носит Самаэль Магне, но с вертикальными, розоватыми полосками и розовой юбкой под ним, в горизонтальную, чуть более светлую полоску; концы юбки светло-розового цвета. Воротник костюма тоже розовый с жёлтым на краях. Также у нее розовый галстук-бабочка с жёлтой серединой и розовые со светлыми полосами перчатки на нижних руках. Она носит розовые сапожки до колен в жёлтую горизонтальную полоску на передних ногах, а на задних у неё те же сапожки, но на правой ноге тёмно-розовые полосы, а на левой белые. Имя полностью соответствовало ее состоянию и настроению и придавало ей сходство с Ниффти.       — А вы что зависли? Я вот вам хорошие новости привёл, — Радиодемон показал на обеих и отошел к Принцессе. — Прошу, представьтесь друг другу.       Бармен криво улыбнулся во всё лицо. Чарли и Агги выправились вслед за Хаском, уняв нервы и представившись.       — Чарли Магне, владелец отеля. Это Агата — наш первый управляющий. Второго вы уже знаете — Аластор. Ну и наш бармен и администратор Хаск.       Тот скупо махнул рукой на высокие барные стулья:       — Приветствую. Садитесь что ли, в ногах правды нет.       — Мэринелла Верони, сестра Тони. Можно просто Молли, — девушка улыбнулась и приняла приглашение сесть. — Будем знакомы.       — Лоренза Верони, мама Энтони, — женщина последовала примеру дочери. — Вас явно больше. Кто эти два разноглазых гепарда с пресными лицами, которые тогда были вместе с вами? Аластор?       Да, мама Энджа передала ему большую часть данных, кроме пола, естественно. У неё белая кожа и мех, розовые тени на веках, а под глазами небольшая россыпь веснушек. Волосы Лорен платиново-белые и средней длины, подстриженные спереди в сессон словно из паучьих лапок, а сзади собраны в пучок, похожий на паучье брюшко и закрытый серебряной сеткой. У неё тёмно-розовые глаза с чёрными белками, розовые ресницы и губы. Под стать самой миссис: платье с длинными рукавами, юбкой средней ширины и длины до голеней с вертикальными чёрными, белыми и розовыми полосками. Бордовые перчатки на всех четырёх руках, уходящие в рукава до локтя и такие же сапоги до колен на четырех ногах.       — Дяди мои, Рами и Луми. А что-то не так? — ответила за Радиодемона Агги, не зная куда сесть, чтобы лицом к собеседникам. — Вы не против, если мы на тот диван сядем?       — Вы знаете ответ. Да, это удивительно. Большие коты и маленький мотылек, но с таким же характером. Возможно, вы трое были рыжеволосыми при жизни?       Агата, разделившая пространство сидения между Чарли и Аластором, обалдела ещё раз. Последний облокотился на подлокотник дивана и усмехнулся. Не всегда наш Мотылёк была седой! А подруг несколько тряхнуло от неожиданности.       — Откуда вы знаете?       — Нет, что ты, я просто предположила. У тебя опредёленно не простой характер, — затем Лорен переключилась на Радиодемона. — Аластор, вы говорили про объединение дел. С кем же мы это сделаем?       — Да вот с ним, — Ал показал на бармена и переместился к «стакану». — Правда ведь, Хаск? Никто ничего не потеряет. Всё наладится и выправится.       Бармен даже не удивился такому повороту, так как Разлом есть Разлом. Оплот безопасности на территории происходящего дерьма. Аластор хлопнул ладонями:       — Итак, предлагаю не тянуть резину и отправиться в Разлом, в казино «Куш Разлома»! Агата остаётся здесь вместе с Ниффти и Руби смотреть за отелем, а Чарли пойдёт с нами. Никто не против?       Мотылёк сразу нахмурилась. При всём каком-никаком доверии к Радиодемону, ей не нравилась перспектива оставить Чарли одну:       — Это точно безопасно? К которому часу вас ждать? Номера и меню надо подготовить.       — Извини, но пока ничего не надо. Миссис и мисс Верони пока поживут в Разломе для их же безопасности, так?       — Можно, но кто нас станет охранять? — спросила Молли, встав со стула.       — Фризер, подручный Хаска. Так что у вас всё будет безопасно и рядом. Теперь пойдёмте. Агги, улыбнись! Чай не на убой идём.       Лорен присоединилась к дочери. Чарли, до этого мандражировавшая и переваривавшая предстоящие дела, встала с дивана и несмело попрощалась с подругой костяшками, как её дяди:       — Скоро мы все там побываем. Агги, ты это, не заморачивайся так. И дел здесь пока не так много. Удачи вам.       Компания шагнула через ярко-красный портал, сразу закрывшийся за ними, а Мотылёк открыла канал связи и устало плюхнулась на зубастый диван:       — Ниффти, Руби, у нас сбор. Командование отбыло решать дела, отель пока на нас. Жду вас в главном зале. Лады?       Если всё так, как говорит Хаск, то какой вывод можно сделать? Здесь и правда собрались познавшие боль. Должно быть, Аластор знает ещё что-то. Кто же он, всё-таки? Больше, чем просто маньяк?

***

      Вышедшая из портала компания разделилась на обалдевших и принявших Разлом, как привычную территорию. Даже пристальный взгляд на объёмный макет не давал тех впечатлений, которые получила Принцесса, увидев Разлом вживую. Аластор отметил, что переправил их в центр местности прямо на площадку рядом с казино. Вдали били молнии, небо переливалось всеми оттенками синего и черного, кое-где в поле зрения вздымались смерчи, державшие и довольно большие острова, и малые с орудийными вышками. Вдруг из здания разнёсся свист, шипение трубы и перебор струн (*3). Радиодемон двинулся вперед под возгласы удивления, намекая, что хватит стоять на месте.       — Это всё ново для вас, конечно. Пентаграмм-Сити, несмотря на его достопримечательности, довольно пресен по сравнению с Разломом.       — Аластор, что же вы нашли в таком месте кроме рельефа? — осведомилась Лорен. — Здесь определённо такие же, как везде, жители, работники, заведения.       — Нет, дорогая Лорен. Именно здесь после смерти я нашёл свою настоящую жизнь! — воскликнул Радиодемон и развернулся к товарищам лицом, а сверкнувшая за ним молния очертила у него за спиной тень в виде оленьего черепа. Затем посерьезнел. — Хм, нет. Время для баек из бездны ещё не пришло, если вы об этом подумали.       Троица, кроме бармена, в недоумении развела руками: что-то потянуло командира философствовать, а он махнул рукой и спокойно пошёл дальше. Когда они оказались напротив входа в казино, невидимые руки ещё раз перебрали струны (*4). У Хаска кольнуло в душе, когда он посмотрел на фронтон здания в виде собственной головы, обрамленной неоновыми соленоидами, цилиндра и ковбойской шляпы по обе стороны и подписи: «Ставь свою душу и не жалей! Уже поздняк метаться.». Это его казино! А теперь придётся делиться… Нет, он боялся не самого объединения. Для дела придётся поступиться принципами. Хаск боялся предательства со своей стороны или со стороны новых знакомых. Слишком много плачевных примеров пролетели перед глазами. Правда, эти знакомые не были ему друзьями и не могли ими стать, но сейчас он видел и Лорен, и Молли, и тем более Чарли, надеявшуюся на него. Как там иногда шутил Ал на его счёт? Что нам делать с пьяным китобоем, да? (*5) Эй-хэй, дружно взяли рано по утру! И вечно преснолицый бармен объяснил охраннику с пулеметом, что это все с ним. Тот доложил, что Фризер их ждёт.       — Ну и охрана у вас, — испуганно пробормотала принцесса, войдя в здание. — На поражение часто стреляют?       — Да не, редко. Также редко, как здесь появляются идиоты, — усмехнулся Хаск и подумал про себя: «Но они всё же появляются. Правда, это не мы».       Интерьер здания состоял из ядерной смеси дикого запада девятнадцатого века, неоновых восьмидесятых годов, теслапанка и химпанка. Игорные столы, колёса удачи, автоматы, бар в центре. Даже циклически меняющееся освещение: белый, жёлтый, красный, синий, фиолетовый, радуга. Глаза от увиденного не разбегались только у завсегдатаев. Когда очередные клиенты отошли от бара, пятёрку встретила троица полярных лис-барменов в стандартной форме: брюках, рубашке, жилете с наплечниками, из которых торчали голубые спиральные лампы с клубящимся в них холодом и излучатели, перчатках, фартуке и сапогах из живого металла, с светящимися таким же голубым светом вставками. Можно было предположить, что это криосолдаты. После приветствия центральный представился тем самым Фризером.       — Фриз, нам надо много чего сейчас обсудить, — Хаск перешёл сразу к делу. — Думаю, что Лара и Кара справятся в твоё отсутствие.       — Так, командир, я тебя понял, — лис направился в подсобку «стакана»; выйдя из неё, подошёл к главному и компании и жестом пригласил следовать за ним. — Пойдёмте наверх, там у нас вип-залы, а выше переговорная и подобное.       Затем он хмуро посмотрел на часы и скривился, как от зубной боли.       — И заодно не встретиться с Воксом, который почему-то должен прийти сегодня. Вдруг снова пытается на нейтральную территорию вызвать кого-нибудь от мэра Сторм-Койла.       — Но почему именно здесь? — поинтересовалась Принцесса перед ходом на лестницу. — Есть множество других мест.       — Потому что Хэдж никогда не пустит его в свой город, а у нас в Пентаграмме Вокс просто не хочет опозориться, — ответил за Фриза Аластор. — За столько лет существования Рая и Ада только мы додумались до создания реально нейтрального места. Здесь ни на кого не надавишь, никого не подкупишь, сделку не заключишь, магия здесь не помогает. Мы реально владеем этой территорией. Ты же помнишь?       — А как же мой отец? — не поняла Чарли. — Ему же принадлежит всё в нашем измерении. Разве не так?       — Дорогуша, ты задаёшь правильные вопросы, но лучше спроси своего отца сама. В скором времени тебе представится такая возможность. А с вами, Лорен и Мэри, мы без сделки станем работать по упомянутой причине.       — Да, интересные порядки у Вас, Аластор. Некоторые повелители сказали бы, что это смешно, — ответила миссис Верони. — Впрочем, как и вопросы с ответами. Валентино ведь правда не сможет ничего сделать?       — Вы правильно меня поняли, но те самые порядки вас и спасут. А эти недалекие шишки типа Вэла пусть дальше смеются, ошибаются и проигрывают. За этим так интересно наблюдать.       — А не слишком ли вы самоуверенны? — спросила Молли, когда они очутились у дверей переговорной. — Неужели ни разу не проигрывали?       — Проигрывал. При жизни. Поэтому никому не дам спуску здесь, — ответил Радиодемон, пока Фриз отпирал дверь.       — Итак, проходите внутрь. Нас ожидает довольно долгое совещание, — лис задержался у дверного проёма. — Шарлотта, Мэри, я бы предложил вам отправиться в другой зал и отдохнуть там.       — Идите спокойно, мы всё вам позже передадим, — заверили их одновременно Хаск и Лорен, Аластор показал на микрофон, типа услышите всё, что вам надо.       — Эм, хорошо, — с некоторым скрипом согласилась Молли. — Фриз, можешь нас проводить?       — Да, конечно.       Лис затворил дверь в переговорную до щелчка, включил связь без микрофона и повёл девушек на предыдущий этаж. Спиральные светильники переливались и ярко освещали коридор. Через поворот компания остановилась, и Фризер отпер дверь и пропустил Чарли и Молли вперёд.       — Так как сейчас я отвечаю за вашу безопасность, то подожду вас снаружи.       — Постой, сядь-ка лучше с нами. У меня и для тебя вопросы найдутся, — остановила его принцесса и втянула внутрь.       Заперев дверь, компания устроилась за столом со светящимися ножками.       Лис включил шлем, чтобы не фонить, и, сложив руки на груди, влился в совещание. Первой вопрос задала Чарли:       — Молли, если тебя не покоробит от вопроса, то это правда, что ваш отец и брат вас расстреляли?       — Чистая правда, но и мы их отравили, надеясь прекратить происходившее.

***

      В то самое, послевоенное время, Верони волей случая влилась в уже в мафиозную семью. Несмотря на приличный по тем меркам законный и незаконный бизнес в виде распространения дури, отец семейства, Луиджи, постоянно загонялся насчёт собственной второсортности, а Лучио вторил ему. Тони, которому не впёрлась карьера юриста, хотел попасть на радиовещание и страдал от скуки и депрессии. Не обходилось и без кокаина и случайных перепихонов за большие деньги, которые иногда сдирались под дулом томпсона. А Мэри даже затащила своего брата-охламона на работу в их кабаре, чтобы мама не узнала, что с её сыном происходит. Под конец продажу дури резко пресекли. Самого Луиджи спалили на встрече с копами. Да, взятка удалась, но о связи узнали и приказали убрать. Взбешённый отец поручил Лучио убить Тони и Мэри, а сам отправился к жене. Пока сестрица сидела над своим непутевым братцем, пришёл их убийца. Её застрелил, а ему устроил передоз спидболом, чтобы наверняка. Лорен успела перетравить стрихнином весь алкоголь в квартире. После её расстрела Луиджи и Лучио напились и умерли. Позорная смерть.

***

      — А теперь они, известные как Хенроин и Арахнисс, на побегушках у Валентино. Странная штука эта жизнь, — закончила свой рассказ Мэри. — А теперь я спрошу тебя: это правда, что сделку можно без вреда расторгнуть?       — Ну, так говорит Аластор. Хоть мы знакомы дня четыре от силы, у меня почему-то нет причин ему не верить. Особенно зная, что его соратники, которых язык не поворачивается назвать слугами, пойдут за ним куда угодно без сделки. Хотя он странный с его «Байками из бездны».       Услышав это, Молли задумалась: она знала, что он был при жизни садистом и маньяком, слышала и его злые анекдоты, и такие же злые, но от этого не менее моральные, истории. Даже здесь, даже перевидав вместе с братом много всякого дерьма, её коробило от Аластора. Что его привлекло к Принцессе, чтобы ей помочь и наоборот? Чарли тронула Мэри за плечо, выведя последнюю и стопора.       — Молли, ты не молчи, скажи что-нибудь, что тебя мучает, не держи в себе.       В головы обеих девушек влетел, будто бриз, знакомый голос. Фризер улыбнулся от уха до уха. Снова кто-то перебрал струны и добавил индейский бубен. (*6)

***

      Кто-то скажет, что в Аду можно привыкнуть ко всему дерьму, происходящему в нём. Но это не так. По крайней мере, для меня. Потому что, привыкнув однажды, теряешь интерес и скатываешься в беспросветную скуку и апатию. Но и жить, как эти шишки, называющие себя повелителями, постоянно боящиеся тех, кто сильнее их, и меряющиеся своими достижениями, я тоже не хочу. Если постоянно хвататься за следствие, то причина ускользнёт, только её видели. Поэтому причина есть моё главное преимущество и настоящее оружие. Когда другие предлагают сделки ради дачи пресловутых богатства, известности, славы, я спрашиваю: «Что с тобой не так, в чём твоя проблема?» И они выливают всю свою боль. За этим так интересно смотреть и делать вывод. Единственный вывод — надобность этой самой сделки. В такой момент я спрашиваю эту душу: «А тебе действительно нужна эта сделка?», «А вдруг ты захочешь принять эту боль и пойти за мной просто так?» Увы, ответ часто очевиден. Сделка? Значит, сделка. Нет сделке? Значит, нет сделке. Не веришь происходящему? Гуляй на все стороны света. Держишь меня за идиота и слабака? Умри в мучениях. Ужасно ли это? Возможно. Но это выбор этой души, которому я не могу препятствовать. И я наблюдаю за их выбором. Как они поднимаются, скатываются, мучаются и даже умирают повторно. Когда-нибудь они поймут или не поймут, что продешевили, совершив сделку с кем бы то ни было. И их боль возрастёт многократно. Это то, что действительно важно.

***

      — Именно поэтому мы здесь собрались. Именно поэтому вы меня слушаете. Именно поэтому всё идет, как надо и должно идти. Ну вы чего притухли?       Снова дуновение ветра и тишина. Девушки помотали головами, чтобы прийти в себя. Непривычно всё же, когда кто-то влезает в сознание.       — С непривычки так всегда. Пристреляетесь ещё, раз вам с нашим Радиодемоном работать. Так какие вопросы ко мне будут?       — Почему именно Фризер? Ты помнишь своё настоящее имя? Если ты давно знаешь Хаска, то знаешь же его историю?       Фриз задумался. Нет, он помнил своё имя, но здесь как-то отвык от него.       — Ну, если вам это так важно. Фил Кифер меня звали, а сейчас я просто Фризер или Морозильник. Историю знаю, а толку вам от неё? — тут его лицо вытянулось от осознания того, что можно сделать. — А что, мысль у меня хорошая появилась. Мэри, почему бы не свести вашу маму и нашего вечно хмурого командира?       Теперь уже Фризер рассказал его историю. Молли переварила услышанное и ответила:       — Хоть мы и в Аду, как-то стрёмно, но это им самим решать. Где мы, кстати жить будем?       Лис включил карту и указал на одно из зданий у Морозного Луча. Зазвонил будильник, на карте в зоне заведения высветилась точка с именем Вокс. Морозильник щелкнул пальцами, за чем последовал щелчок замка.       — Мисс, теперь сидите тихо. Походу Телек все-таки явился на встречу, — Фриз прервался, когда у него выскочил голоэкран, в котором отображалась вся троица переговорщиков.       Аластор, стоявший между Хаском и Лорен, заговорил первым.       — Ну что же. Переговоры закончены. Бизнес-партнёрство образовалось. Пятьдесят на пятьдесят. И Шарлотта станет получать свои проценты на отель. Новые участники вечером получат звёзды. Фризер их научит ими пользоваться. Правда ведь? Также на радио «Вечность» появятся ещё двое ведущих, кроме Кори и Гэри, Рами и Луми. Но сейчас нам надо сделать кое-что поинтереснее, поэтому я оставлю нашу компанию здесь, а сам пойду на встречу к нашему вражку. Вражок не обрадуется, конечно, но весело будет. Ну, вперёд!       Фил кивнул, показав настрой учить. Ещё заметил не только он, но и Чарли с Молли, что мама последней несколько изменилась после собрания. Это же подтвердил не готовый к этому бармен.       — Блядь! Ал, ты издеваешься? Я же не смогу!       — Хаск, не заливай. Всё ты сможешь. Лорен, хотите ядерную историю про непутёвого мужа и его дурную жену?       — Хочу! И у меня есть история про тупого мужа и умную жену. Кто начнёт первым?       — Удачи, — махнул рукой Радиодемон и развернулся к двери. Перед закрытием экрана отобразились расправившаяся решительно настроенная паучья миссис и скуксившийся кот.

Se a vida é uma escola ela é o problema que eu não resolvi E eu não morro de amor por ninguém Não corro atrás de ninguém Mas 'to correndo tanto atrás dela que de tanto correr Meus amigos já tão me chamando de Mbappé Não sei se eu adiciono ou bloqueio Ela é a maquinista do meu trem sem freio Ela é a mistura da J. Lo com a Camila Cabello Mulher, de onde você veio? Yo me dormí pensando en ella Y de mi mente no la puedo sacar Yo no sé, yo no sé, yo no sé ¿Qué pasa, qué pasa? Quando ela vem não sei ¿Qué pasa, qué pasa? Meu coração disse ¿Qué pasa, qué pasa? (*7)

      Принцесса сначала нервно рассмеялась, затем обрадовалась, но снова заволновалась.       — Ох, что-то я сегодня стрессую, еще стреснуться не хватало. Молли, Фил?       — Мама здесь строго к выбору относится, чтобы нам и себе не навредить. Насильников и всяких долбанутых с уязвлённым самолюбием — сразу на свалку вечности. А ваш бармен определённо не такой. Может быть, Тони переключится после соскока на вашу белую ведьму, — отозвалась Мэри. — А со своей жаждой приключений, возможно, и сюда переедет. Пейзажи местные не хухры-мухры, как и жители, наверное.       — Но ведь он к Хаску подкатывал. А вдруг мы все меняемся под действием отеля? И я тоже.       — Это конечно очень интересная мысль, но пока не понятная ни на грамм. Впрочем, ничего плохого в этом не вижу.       В их беседу вклинился Фризер:       — Раз уж всё определилось, тогда я выделю весь наш отряд. Не уверен, что вам захочется воевать во время набега «переваренных».       — В каком смысле «переваренных»? — не поняла Мэри и решила вытащить из лиса всё, что могла на этот момент. — Фил, давай-ка рассказывай, и чтоб подробно.       — А что подробного-то? Разлом забирает откуда-то взятые потерянные души, переваривает и выбрасывает отходы своей деятельности. Об этом вообще лучше с Эсиди поговорить. Наше же дело — знать периоды генерации этой лабуды, виды монстров и способы их уничтожения. Так вот…

***

      Монстры у нас здесь разные появляются. И одичавшие соплеменники, и лишённые магической энергии, превращённые в подобие демонов, и даже переваренные. Такие ободранные до мышц и истекающие едкой кровью. Есть ещё магические мутанты, получившиеся, наверное из идиотов, пережравших своих эликсиров. Ну, такие с маленькими башками и анаболическими тушками.

***

      Где-то на том же этаже в каком-то вип-зале кипел Вокс. Его снова напарили. Как же так? Неужели его предложения настолько мелки по сравнению с целями Хэджа Хога? Но что можно предложить мэру города, могущему накидать ему в два счёта? Одному из повелителей! Ровным счётом ничего. Ноль рычагов воздействия. Телека это сильно напрягало. Откуда такие самодостаточные и независимые берутся? Это же не порядок! Да ещё этот погром в телебашне с участием какой-то там Магне и её подружки. Их удалось отследить до её пресловутого отельчика. Что удивительно, с ними туда пришёл Энджел Даст. Порнозвезда Вэла, его дорогая игрушка. Затем в отель наведался Радиодемон, позже уделавший какого-то мелкого змея в дирижабле. И наблюдение сломалось на корню мёртвой зоной, образовавшейся вокруг здания и на прилежащей территории. Как он это сделал? Уму непостижимо! Даже самому Воксу не удалось проникнуть внутрь посредством электричества. Но как тогда уничтожить этих выскочек и вернуть Даста в студию? Договор-то нарушать нельзя, чтобы не лишиться привилегий и сил. А что если нажать на Самаэля через его дочь? А это мысль!       Размышления Вокса прервал облокотившийся на дверной косяк Аластор:       — Что, дорогой, снова напарили? Не отсыпали пресловутой бесплатной энергии, поди?       — А ты что здесь забыл, радиоебло? Не совал бы ты нос, куда не следует.       Радиодемон, не обратив внимание на оскорбление и захлопнув за собой дверь, прошёл в помещение и встал рядом с Телеком.       — Полегче на поворотах, дорогуша, а то бока обдерёшь. Не надо так. Тебе ещё своим прихвостням платить.       — Ты же знаешь, что скоро состоится Башня Боли? Ты не можешь не знать. Мне надо выиграть. Надеюсь, ты проявишь благоразумие и не сунешься. Иначе…       Радиодемон в шумящем пространстве, перекрывшем даже рябь Телевизора, повернул к нему голову и осведомился:       — Иначе что, Вокс? Откуда тебе знать, приму ли я участие в битве или нет? Тебе не кажется, что ставить условия мне и требовать честности по меньшей мере глупо? Вы и так раз в сезон сливаете мне всех своих неугодных, словно свиней на убой, называя их наиболее подходящими для участия. Выиграть тебе надо? А вдруг продуешь? Что тогда? Станешь души выпрашивать у других? Так я вашему брату руку помощи не протяну. Облезете, дорогие.       Вокс, как утопающий, решил схватиться за соломинку и выпалил:       — А ты не думал, что мы можем наехать совсем не на тебя, а на твоих приспешников? Подумай! У нас произошёл пожар на телебашне после интервью с принцессой Ада. От Вэла ушёл Энджел и присоединился к ней. Думаешь, что Валентино отпустит своё имущество? Как бы не так! Вдруг мы убьем Магне и свалим всё на тебя? Вот смеху-то будет! Самаэль тебя на кусочки порвёт. Что ты ему сделаешь?       — Например это, но с тобой. Ты же не против? — Аластор щёлкнул пальцами и арматура вылезла из пола, оттащив Телевизора к столу в средину помещения дальше, чуть дальше от окон. Когда его закорёжило во всевозможные болевые позы, сохраняя положение головы на уровне лица первого, Радиодемон протянул:       — Что мне сейчас мешает тебя запытать, выпотрошить и выбросить? Дай-ка подумать… Ну конечно же договор с Самаэлем, чтобы у Башен владельцы не поменялись, пока он этого сам не захочет. Как можно такое забыть! Хотя я бы посмотрел, как новый теледемон пыжится создать свою империю, попутно натыкаясь на те же грабли, продувая свою и чужие души. А помнишь одно из тех интервью, данных тобой в известно какой газетёнке, в котором ты утоп? Жаль, что её закрыли, очень жаль. В ней такие журналисты работали! Твои ставленники им не чета. Так что там у нас? Типа Электроразлом — это халява для выскочек. Сидят там такие выскочки, как собаки на сене, и не дают, не продают энергию. Нет, дорогой, всё совсем не так. Всё совсем не так, дорогой! Ты у нас не хозяин электричества, как и твой возможный преемник. Живи с этим. Поэтому, пожалуй, сохраню тебе чуток уважения к самому себе и оставлю энергии, чтобы ты ещё помучился. Колдовать ты сможешь нормально через несколько дней, только не говори ни кому, а то засмеют.       Железки отпустили запыхавшегося вспотевшего Вокса, и он рухнул на пол на четвереньки. Рядом с ним по взмаху руки Аластора появился односторонний портал.       — Я ещё найду способ расправиться с тобой! Слышишь меня? Я не остановлюсь!       — Конечно же ты найдёшь. Переместишься к своей башенке, отдохнёшь, пожрёшь жареных гвоздей, соберёшься с мыслями и выставишь своих шавок на бой. Не надорвись только, а то сам знаешь. Ну что завис-то? Иди уже.

***

В это же время. Отель.

      Агата проверяла бумаги принцессы и снова наткнулась на то самое дерево решений. Просмотрев его, Мотылёк вздохнула и отложила в сторону, а в следующем, в идеях по поводу реабилитации, добавила: «Байки из бездны». Через несколько минут в канале прозвучала Ниффти:       — Агги, там Эндж, Рами и Луми прибыли. Не одни, а с новым жителем. И с ней явно что-то не так.

***

      Ухайдаканный, в очередной раз уязвлённый заклятым врагом, Вокс от толчка буквально влетел в портал и выпал на задворках телебашни. Поняв, что на улице идёт дождь, а он сам мокнет на четвереньках в луже, со всей злости стукнул по асфальту. Слабые разряды прошли по воде. Брызги разлетелись в разные стороны, часть их залила экран и стекла по нему. Теледемон в очередной раз понял, что соперничать с Радиодемоном бесполезно. Но что тогда делать? Как следует наврать Валентино. А что же Аластор в Разломе? А он широко улыбнулся и изрек:       — Что-то запарился я. Кстати, как тебе, Принцесса? Лучше, чем с тем змеем получилось, не так ли? Вот так это работает.       — Ты же расскажешь это Лорен и Мэри?       — Ты же помнишь — против своих не работаю. Как вступят в нашу фракцию, так и узнают, — заверил Чарли Радиодемон. — А пока всё тихо и спокойно.       Чарли, параллельно поговорив в своем разуме благодаря звезде, изо всех сил не подала виду, что что-то случилось и продолжила вместе с Молли непринуждённо слушать рассказ Фила про монстров Разлома. Хотя это же надо укатать целого повелителя без напряга! Принцесса удивилась в очередной раз. Кто же он такой? Радиодемон оборачивается к окну, с которого открывается вид на Кузницу вечности, прочитав вопрос в её мыслях, добавил:       — Я это — я, но что я всё о себе? Лучше поговорим о нас, подожди немного.       И, заперев дверь зала уже снаружи, переместился по маркеру к Принцессе, появившись как раз перед столом. Девушки переглянулись.       — Это телепорт по маркеру, — пояснил Радиодемон, сев на диван рядом с Фризером. — Доступен для владельцев звёзд. А вы сейчас наш Разлом, поди, обсуждаете?       — Угу, местный монстрятник. Теперь обе мисс хотят Эсиди расспросить насчёт происходящего здесь.       — Ну, любознательность ещё никому не вредила, и любопытство иногда тоже. Кстати, вражок ушёл, но обещал вернуться или отправить к отелю своих головорезов. Посмотрим ещё, что да как. В случае чего отобьёмся.       — Но ведь они совсем не слабаки! Бойцов у вас всего лишь трое, — напряглась Мэри, — и вас тоже может не оказаться рядом. Вы о чём думали вообще?       — Дорогуша, не стоит недооценивать нас и предсказуемость тупизны врага, как и бежать вперед паровоза. Невидимость и телепорт — это далеко не всё.       А Чарли поняла, что налётов на отель и иных проблем не избежать. Да, Эндж был прав — Валентино отель не интересует. Его интересует сам Эндж, на которого она посягнула. А ещё этот договор. Значит, Разлом отдан Аластору в качестве платы. А ещё это значило, что мог наступить момент, когда её отец даст отмашку на масштабную резню чтобы… Чтобы что? Чарли не смогла ответить на свой вопрос и задала совсем другой вслух:       — Может быть проведаем Хаска и Лорен и проводим их в их новых дом?       Радиодемон понял, что на самом деле хотела спросить Принцесса, но подыграл ей и ответил:       — Согласен. Что мы здесь маринуемся, в самом деле? Давайте пешком пойдём. Скоро Сияние покажется. Просто загляденье, я вам скажу!       Аластор подошел к двери и пропустил Фризера вперёд. Фил выпустил Чарли, перевёдшую дух, что Вокс ушёл, и путь стал свободен. Радующуюся, что всё наладится, и всё же сомневающуюся Мэри: один в один Принцесса при знакомстве встрече с Радиодемоном. В зале переговоров застали беседующих Лорен и Хаска. Последнего, казалось, отпустило с утренней измены. Чарли не могла сказать наверняка, что сейчас думает кот, сидящий напротив паука, но мог сказать Аластор. Впрочем, ему абсолютно не хотелось лезть в наклюнувшиеся отношения. Интересней было промолчать и понаблюдать, что же случится дальше, но время не ждёт.       — Вы здесь так хорошо сидите. Надеюсь, мы вам не помешали своим появлением? — поинтересовался Радиодемон, чьи засветившиеся глаза и улыбка до ушей выдавали такую же радость за Хаска. «И всё-таки интересно получилось. Да, чем не плата за перенесённую ими боль?»       — Нет, что Вы. Мы как раз вас ждём, чтобы вы наше новое жилище показали.       — Тогда вперёд, пока путь чист от вражков. И посмотрите на Сияние — одну из достопримечательностей Разлома!       Аластор отодвинулся от дверного проёма в коридор, Хаск и Лорен вышли за ним из зала. К ним присоединились Чарли и Мэри, замкнул процессию резво заперший дверь Фил. В здании в очередной раз невидимые руки перебрали струны (*6).       Дорога, на которую компания повернула из «Куша Разлома», вывела их снова к площадке телепорта, затем разбилась об землю с торчавшими мелкими каменными плитками, переходившими в крупные со множеством сколов. То простой гладкий камень, то слюда, то драгоценные камни в насмешку над скупердяями. С обеих сторон дороги переменно бьют вверх гейзеры, чьи кислотно-зелёные струи затем замерзают, трескаются, разбиваются на осколки, тают, вздымаются облачка газа. Растут жухлые чёрные, белые, красные деревья. Чарли оглядывается по сторонам. Местность офигенная, не похожая на увиденное раньше. Арка, обозначавшая вход в зону влияния банды Морозильника, выточена из обсидиана с синими прожилками и переливалась молниями внутри. За ней дорога, оказалось, вымощена костями причудливой формы, но уже торчащими на обочине из грубого камня. Конечной остановкой был большой двор с дырявым забором, мастерской справа от дороги, десятком двадцатиэтажек в центре, крепкими лачугами, прилепленными к склону. В самом дворе столы с лавками и скамейками изрисованные знаками банды.       Местные бандиты, вооружённые кто чем, похожи в одном: своей кристаллической бронёй, доступной тем, кто не получил звезду. Компанию встретили бурным приветствием и боевым кличем. Ну, а отряд Морозильника оказалось не трудно распознать по криоброне, как у него самого, и вооружению. Собственно, они и показали новое жилье для Верони. Пока мать и дочь под присмотром Хаска и Фила разбирались со звёздами, Чарли наблюдала из окна за жизнью во дворе и прилежащей пустоши. К тому же месту бесшумно подошёл Аластор, посмотрел ей в глаза и в мыслях спросил:       — Ну как тебе Бомжовский Разлом? Удивительные пейзажи, не правда ли? Мы его делали всей нашей фракцией, — он покрутил микрофоном за спиной.       — Ал, предупреждать надо! Я не люблю, когда ко мне в голову без спроса суются, причём уже третий раз, — оторопела Принцесса.       — Хорошо, хорошо, — сдался он. — В следующий раз поскребу в дверку и предупрежу о вторжении в твой разум. Идёт?       — Ты великовозрастный охламон!       — Зато интересно.       Чарли поняла, что не может рассердиться, и вернулась к прошлой теме разговора:       — Так это всё сотворено? Сколько сил потрачено? Сколько же вас трудилось над этим?       — Нас было пятеро. Было время, да. Мы побывали там, где другим выжить не по силам. И тогда пошли те исследования, результаты которых ты видела своими глазами. Чтобы расчистить нам путь, я устроил ту резню. Почему именно я? Так совпало. Досталось всем. А Самаэль, твой отец, заметил нас. Он понял, что удержать нас так-то нечем, поэтому договорились так: мы создаем Башни Боли где хотим, чтобы богатые шишки развлекались, и раз в сезон собираем урожай и не громим Ад. Повелители некоторых условий не знают, и не надо им это знать. Так мы ещё и эту территорию захватили. А по поводу резни — это слишком просто, хоть и действенно. И требуется достаточно веская причина для этого.       — Вокс тогда в казино говорил про меня и других наших, — напомнила Принцесса. — Что бы ты сделал?       — Ох, Чарли. Вы все моя армия, как бы это собственнически не звучало, поэтому я не допущу ваших сливов. Вот на Хаска и Лорен посмотри. Ожили ещё раз! — Радиодемон показал за спину. — Чем не помощь?       Принцесса обернулась и заворожённо уставилась на вальс чёрно-серебряного мех-солдата и бело-золотой часовой куклы. Протёрла глаза. Когда броня успела измениться? Ведь ещё недавно выглядела совсем по-другому! Да, окружение и вправду меняется. После этой мысли пространство исказилось, пройдя через целлулоидный фильтр (*8). Такой же сюрреалистичный, как неоновый. Аластор захлопал им вместе с Фризером и Мэри. У Чарли наконец стукнуло в голове: «В чём твоя проблема? Что с тобой не так? А вдруг Агата уйдёт от тебя? Что произойдёт? Всё меняется! Все меняются! Видишь? Даже ты. Что или кто для тебя действительно важны?»       И она присоединилась к аплодисментам. От хлопков исходили звуковые волны, преобразовавшиеся в слова: «Почему бы нет?» На последнем хлопе дуновение ветра нормализовало пространство, на улице завыла сирена, а Фил и Хаск дёрнулись с места и исчезли. Лорен и Мэри подбежали к Радиодемону и Принцессе. Из окна открылась страшная картина: монстры, окружающие двор; капитаны, раздающие приказы; солдаты размещающиеся на позициях. Раздался знакомый скрежет, и понеслась бойня с этой оравой. Монстры, ободранные до мышц, кровящие, покоробленные и искорёженные неслись вперёд. Это тупое мясо, а соображающие спрятались за их спинами и выискивали, кого бы добить, но тоже получали заряд и отваливались. Чарли наблюдала за происходящим, не отводя глаз. Примерно такое же ей предстоит пережить в день проведения Башни Боли. А вдруг удастся договориться? Ведь к отелю придут не отбитые наглухо идиоты с единственным желанием убивать всё, что движется. А если не удастся? Принцесса не хотела об этом думать ещё потому, что вспомнила ту фразу: «Почему мы не можем жить нормально и без нарушений? Почему вообще что-то делаем? Невыносимая скука! Наша или какой-то невъебенной шишки, стоящей над нами.» От этих горьких рассуждений её отвлёк Аластор.       — В таких боях мы пользуемся гибридным оружием, — объяснил Радиодемон, затворив окно, чтобы собеседницы не оглохли, и, достав из левого рукава упомянутый до этого дядями Агги полиморф, превратил микрофон в правой руке в полуторный меч. — Потому как не все здесь могут колдовать и, тем более, безопасно. Я бы тоже поучаствовал, но мешать и ломать им отдушину не хочу.       — Интересное у Вас здесь общество философствующих головорезов, — сделала вывод Лорен, затем вопросительно посмотрела на Радиодемона. — И исходя из вашего понимания безопасности, у меня появилась проблема. Я хочу, чтобы Тони никаким образом не скатился в бессмысленные приключения, когда узнает о происходящем здесь.       — Нет, что Вы, у него появится достаточно дел, чтобы не страдать в ожидании очередной волны нашего монстрятника. Музыка вечности его затянет намного сильнее, — заверил Радиодемон обеих Верони и убрал оружие. — Кстати, я заметил, что вас обеих, как и Чарли тоже, зацепили наши «Байки из бездны». И сейчас произошёл тот случай, когда они помогли. Как же это отрадно и интересно. Так что желаю, чтобы ваши чувства стали крепкими с вашей первой встречи.       — Я тоже надеюсь, что хотя бы здесь семья станет полной и спокойной. Хоть это не Рай, а Ад.       — Ну, тогда в скором времени ждите свободного от сделки Тони, — ответил Аластор, затем снова отворил окно и выглянул на улицу. — Ух, а бойня закончилась. Да ещё как! Что же, пойдёмте тогда, посидим на дорожку с нашим отрядом. Принцесса?       Кто-то возвращался по своим делам по домам, кто-то сидел за столом, положив перед собой оружие, отряд Хаска и Фила салютовали ледяными копьями, рассыпавшимися неоновыми осколками. По всему двору лежали, быстро разлагаясь, трупы монстров, а в центре лежал и разлагался труп исполинского монстра, истыканного в сыр с крупными дырками, пока из него стекала кровь за раскуроченный забор. Чарли отвлеклась от созерцания результата боя. За столько лет не могла привыкнуть к такому, даже побывав среди зрителей арены, а троица рядом с ней даже не напряглась, наверное, потому что они выдержали испытание, предстоящее ей. Надо идти дальше без остановки, что Принцесса и сделала.       — Да, я иду.       И четвёрка с пятого этажа по лестнице выбежала во двор. Обошлось, конечно же, без бухла, зато за расширенным столом, за которым поместились и коренной отряд, и новоприбывшие. Тут Принцесса встрепенулась и показала наверх:       — Смотрите, Сияние!       Сидящие задрали головы к адскому небу, на котором уже кроме синего и черного появились красный и желтый. Появились психоделические изображения, меняющие форму и показывающие отрывки из приснопамятных баек. Промелькнула фраза: «Всё ли было так? Может быть, всё закончилось совсем по-другому? Кто знает.»       Чарли, посмотрев на сидящих с ней за одним столом, грустно улыбнулась и смахнула слёзы. В её разуме тихо поскреблись. Зазвучала откуда-то незнакомая, но умиротворяющая музыка. (*9)       — Слёзы радости лучше слёз грусти. Хорошо, что тебе и остальным хорошо, это так избавляет от боли.       — Ал, я видела твой отрывок и знаю…       — Чарли, ничего не говори и забудь. Сейчас не то место и время. Просто радуйся. Нам скоро в отель возвращаться.       — Да, наш Отель Хазбин и наши подопечные.       Несколько позже Аластор посмотрел на часы, прослушав сообщение от Эсиди, что здание «Смейся до упаду» перенесли в Разлом вместе с работниками, встал с насиженного места и переглянулся с Чарли. Интересно, что успели натворить Энджел, Рами и Луми? Всё ли в порядке у Агаты, Руби и Ниффти?       — Ну, уважаемые, нам пора, пожалуй, отбыть в Хазбин. Лорен, Мэри, ваше заведение вместе с работниками перенесено. Все до одного на месте. Жильё для них установлено. Здесь дело сделано. Фриз, ты помнишь свои обязанности?       — Так точно, командир. Охранять миссис и мисс Верони. Любого удода отоварим по самые брови, если сунется! — Фил отсалютовал криопушкой.       — Эм, Хаск, может быть, задержишься хотя бы на чай? — с надеждой посмотрела Лорен на Радиодемона.       — Задержится! Никуда не денется, — хохотнул он.       Хаск хлопнул себя по лбу, но затем улыбнулся. Не криво, как всегда, а как-то от души, что-ли. И помахал рукой Чарли и Аластору.       — Давайте, чуваки. Удачи вам всем, — попрощались они и переместилась в отель.

***

      А там их уже ждали две новости. Каким-то образом Рами нашёл газетёнку с тем самым интервью Вокса. Агата уговорила подругу Энджела, Черри, вступить в отряд «Искупление». А Рами и Луми бродили, довольные за Хаска и Энджа, и как-то странно поглядывали на Ала и Чарли. Принцесса понимала, что они тоже знают его историю, но как она могла её изменить и могла ли? Аластор видел всё это и не стал лезть к ней в разум снова. Впереди ещё Башня и защита отеля, чтобы грузить Шарлотту.

***

      — Командир, Чарли ведь уже знает историю одного плантатора?       — Увы, да. Только сейчас мой ход со мной и вами не сработает. Не созданы мы для этого и решить это можно только там, но совсем не здесь.       — Значит, «Байки из бездны» снова в строю?       — Да, именно так.