Спасу мир красноречием!

Переодевшись, Юки вышла из раздевалок и направилась к выходу. Настроение было очень хорошим от победы, а потрясённое лицо Мономы радовало не меньше, чем утро дня, в который тебе никуда не надо. Двигаясь к выходу, девушка заметила знакомую золотистую макушку и ускорила ход, догоняя. Заметив Юбен, Кацуки хмыкнул и продолжил идти, не обращая на неё никакого внимания. — Ты видел мой бой? — Нет. — Жаль. Многое потерял. — Да ну. — Я победила Моному. — Потому что у тебя нет причуды, а, значит, против тебя он бесполезен. — Именно! А ты умный. — Отвали, — огрызнулся Ка-чан. — Да ладно тебе. Это же комплимент. — Больно мне нужен комплимент от тебя. — Ну, а почему нет? Комплимент — всегда приятно. Ведь комплименты означают, что в тебе ценят какое-то качество. Разве это плохо — быть умным? — Даже не пытайся во мне копаться. Со мной эта твоя тупая игра не пройдёт. Нашёлся мне, блять, психолог. Они вместе вышли за ворота и пошли в сторону станции. Все было бы хорошо, но неожиданно Юки заметила одного парня, идущего к ним, и замерла. На ее лице было отвращение с капелькой злобы. Но уже через секунду, как брюнет встал перед парой, она легонько улыбнулась и потащила Бакуго дальше. — Юки! — Не смотри на него, мудачизм заразен. — Да мне плевать. — Юки Юбен! Так рада меня видеть? Парень взял девушку за руку и крепко сжал, из-за чего она остановилась. Взглянув на его лицо, в его счастливые и такие мерзкие ей глаза, в голову полезли те воспоминания, которые она ещё не переборола и которые по сей день делали больно.

***

— Если ты так любишь своё КРАСНОречие, то тебе понравится твой новый КРАСНЫЙ стиль! На заднем дворе школы, около домика для хранения уборочных принадлежностей два парня держали русую девушку за руки, вывернув их до боли. Ее ноги были согнуты, а в голове была одна единственная мысль: «Последний день. Это последний день с ним. Потерпи этот последний час и будешь свободна». Подняв ведро, доверху наполненное какой-то жидкостью, брюнет с гоготом надел его на голову девушки, выливая всё на неё. В нос ударил сильный, режущий ноздри запах крови. — Это чтобы ты меня не забывала в своей новой жизни. — Джодан. Тебе никогда не стать человеком. Ты преодолел черту и сделал это слишком давно, чтобы кто-то мог тебе помочь. — Ох, какие умные вещи говоришь. Мне аж страшно. И ты этим собираешься спасать жизни людей? Из-за твоей упёртости ты сдохнешь. Жалко, я этого не увижу. Тебе не стать героем, но ты слишком тупая, чтобы это понять и заметить. Если бы твои слова имели хоть какое-то действие, ты думаешь, мы бы тут оказались? — Ты слишком погряз в мерзотности, что даже я тебе помочь не в силах. Ты исключение, для которого я должна найти другой подход. — Как найдёшь, расскажешь. Я буду ждать тебя здесь, в нашей дорогой Шинригаку. Думаю, дорогу сюда ты запомнишь на всю жизнь. Ведь сюда ты и вернёшься, когда тебя выпрут из Юэй. Парни отпустили бедную девушку, и та сразу же упала, судорожно снимая железное ведро с головы. Джодан ушёл, и его друзья, смеясь над «слабостью» Юки, последовали за ним, оставив девушку одну. Она вытерла с лица кровь ладонями, открывая глаза и держась, чтобы не заплакать. Это был ее последний день в Шинригаку, и не ожидать чего-то подобного от Джодана Рёмена, который отравлял ей жизнь с первого дня младшей школы, было глупо. Все ещё в шоковом состоянии Юки осторожно встала и пошла в туалет, опираясь на стену и оставляя на ней кровавые следы. В школе остался один сторож, все остальные разбрелись по домам, и поэтому ее никто не видел. А даже если бы и увидели, то не помогли бы. За этот семестр Джодан успел обратить каждого против нее. Дойдя до раковины, она сняла насквозь пропитанную кровью рубашку и начала судорожно ее выжимать, заворожённо смотря на красные бегущие струйки, вытекающие из неё. Посмотрев в зеркало, девушка ужаснулась и разрыдалась, не в силах терпеть. С другой стороны стекла на неё смотрело что-то с мокрым кровавым колтуном на голове и с красной кожей, скрытой за слоем крови. — Вот где он взял столько крови? Юки опустила голову под сильную струю воды и начала смывать с волос эту дрянь. Кожа уже пропиталась красным цветом, и, как бы она её не тёрла, он оставался на ней. После целого часа, проведённого смыванием с себя последнего подарка Рёмена, девушка наконец довела себя до вполне приличного вида, чтобы выйти на улицу и быстро добраться до дома, где она устроит себе долгую успокаивающую ванну. Надев когда-то белую, а теперь розовую, просвечивающую рубашку, Юки вышла из Академии и направилась домой, избегая зрительных встреч с людьми, да и вообще стараясь как можно меньше контактировать со всеми. На следующий день девушка встала с утра пораньше и направилась в парикмахерский салон. Кончики успели слишком сильно впитать кровь и были розоватыми, как бы она ни старалась их отмыть. Сев в кресло, Юки улыбнулась и сказала: — Отрезать половину. А остальное покрасить в красный.

***

— Джодан. Отпусти. — Все ещё обижаешься? Понимаю. A я думал, ты все-таки смоешь её с себя. — Ох, раз ты такой идиот, мне придётся тебе объяснить, что это краска. — Отпусти ее. — О, у тебя появился телохранитель? И что же мне будет? Вы, герои, такие скучные. Только и умеете, что говорить и получать за это деньги. Вы лишь марионетки, которым платят за танцы в пестрых костюмах. Один выпад, и Рёмен висит в десяти сантиметрах от пола, хлопая по держащей его за горло руке Кацуки. В небольшом шоке девушка просто стояла и смотрела на двух парней, потирая затёкшее от долгого сдавливания запястье. Встряхнувшись, Юки вникла в ситуацию, поняла, что если она не вмешается и не остановит Бакуго, то может произойти серьезная драка, а становиться ее причиной она не хотела, как и видеть раненого друга. Поэтому девушка осторожно нажала на локоть блондина, опуская его вниз. Коснувшись ногами пола, Джодан резко рванул назад, падая на спину и держась за покрасневшую шею. — Чтоб я больше твою рожу не видел, дерьмоволосый. При следующей встрече хуй ты так просто отделаешься. Закончив, Кацуки развернулся и пошёл к станции. Оставшись на месте немного дольше, Юки с небольшой жалостью посмотрела на бывшего обидчика и побежала за одноклассником, оставив Рёмена впитывать новую информацию. Догнав Бакуго, девушка широко улыбнулась. — Спасибо, Кацуки! — Тц. Не ради тебя. — Да, я знаю. Но все равно спасибо. Ты хороший друг. — Я тебе не друг, — рыкнул Бакуго. — Думаешь, я не замечаю, что ты делаешь? Подлизываешься, называешь всех по имени, постоянно улыбаешься. А все для того, чтобы больше не было таких отношений, как с этим уродом. — Ты прав. Я действительно улыбаюсь, общаюсь со всеми довольно непринуждённо, даже бесцеремонно, да и вообще не боюсь разговаривать со всеми. Однако, скажи мне, что в этом плохого? — Весь наш класс для тебя — подопытные. Ты изучаешь наше поведение, чтобы потом использовать в своём недо-геройстве. — Это не отменяет того, что вы все мои друзья. То, в чем ты меня обвиняешь... Это ведь делает каждый. Каждый, кто общается, изучает своё окружение, чтобы понять их. Просто я вместо того, чтобы просто продолжать общаться, изучаю поглубже и использую это, чтобы спасти людей. Ведь большинству нужна лишь поддержка, им нужен тот, кто скажет им, что все будет хорошо. — Тот, кто солжет им. — Это не ложь. Все и правда будет хорошо. Все те бедняги, что ступают на скользкую дорожку злодея, они ведь это делают не от счастья. Они просто ломаются из-за какого-то события, а потом просто не в силах сдерживать злобу и ненависть, но их можно вернуть. Пока ты не убил, тебя можно спасти. — Этот твой дружок вроде никого ещё не убил, а ты его уже в список погрязших записала. — Рёмен настоящее чудовище, и это всего лишь вопрос времени, когда он кого-то убьёт. Я пыталась ему помочь больше семи лет, но все становилось только хуже. Он обладает природной харизмой, и поэтому вокруг него всегда вилась куча людей, говорящих ему, какой он крутой. Я просто не... я не смогла им противостоять. Но я больше не хочу проигрывать. Больше я не упущу никого, никто в моем окружении не станет, как он. Никогда, нет. Парень косо посмотрел на спутницу и хмыкнул. Уж что, а долгие речи её конёк, долгие годы учения не прошли даром. — Ну так что, принимаешь мое чистосердечное «спасибо»? — Хрен с тобой.