Try Hard

Место действия: университет, территория кампуса. Клише, конечно, типичное начало для любой любовной истории, где два главных героя топчутся вокруг друг друга на яичной скорлупе, потому что они слишком боятся признаться в чувствах. Она включает в себя совместные обеды, случайные встречи с общими друзьями, передачу записок в классе и наблюдение за звёздами на капоте автомобиля перед долгожданным поцелуем. Такие понятия как сладко, непорочно и здраво — точные противоположности этой конкретной парочки, которые так или иначе хотят разорвать друг другу глотки. Так что да, место действия — территория кампуса. Многие студенты направляются в класс, определённо стремясь к началу нового семестра, болтая и навёрстывая упущенное после того чудесного перерыва, с которого они только что вернулись. Хихиканье, смех, скучные попсовые саундтреки на заднем плане - ну, вы поняли идею. Что характерно для системы частных учебных заведений - несмотря на то, что люди воображают студентов, посещающих частные университеты, как застёгнутых на все пуговицы, одетых в униформу вундеркиндов, которые хорошо воспитаны, они на самом деле ничем не отличаются от обычных студентов. Есть ботаники, есть спортсмены, присутствует какое-то количество лучших и какое-то количество худших людей, которых вы когда-либо встречали - короче, полный пакет «Дрянных девчонок». Ну что касается униформы у них с этим всё в порядке, так что… Рубашки и брюки, жилеты или пиджаки, галстуки - самое типичное сочетание черно-белого цвета, которое только можно было увидеть. И именно этим утром выяснилось, что Ким Тэхён - как и подобает легкомысленному человеку - вообще забыл взять с собой галстук. Пак Чимин отсчитывает время до того момента, когда этот день превратится в ад. Событие дня ещё не произошло, особенно после такого долгожданного перерыва, и он даже не слышит шума в ушах из-за беспокойства. Ну, на самом деле, это не то чтобы беспокойство, скорее, чистое раздражение из-за беспорядка, с которым он не хочет иметь дело. Этот беспорядок обычно включает в себя две вещи... ээ, если точнее, двух человек. — Тэхён, где твой галстук? — говорит Чимин, даже если спрашивать не было смысла. Он протягивает руку, чтобы провести пальцами по волосам своего лучшего друга, и кривит свои пухлые губы. — У тебя вообще есть расчёска? Твои волосы в полном беспорядке. Ради бога, Совет снова сделает тебе замечание. — О, не испытывай меня, Чимин, — Тэхён закатывает глаза, поправляя воротник своей белой рубашки и расстёгивая ещё одну пуговицу. — Ты член Совета, так что можешь отменить моё задержание, если меня поймают. — Фу, мне действительно нужно прекратить это делать. Первым человеком в этой неразберихе является Ким Тэхён - ваш разносторонний, ничем не примечательный художественный гений, который имеет двойную специальность в музыке и сценическом мастерстве, наряду с тем, что у него был майнор в изобразительном искусстве. Назовите его сверхуспевающим, если хотите - а это именно то, кем он и является, как обычно любят называть его в университете - хотя Тэхён любит следовать одному простому клише, самопровозглашённому постановлению - правила должны быть нарушены. Независимо от того, включает ли это недостающие части его униформы (или модификация её, подгоняя брюки под свои довольно чудесные ягодицы, которые Совет счёл неуместными и отвлекающими), или секс в школьной библиотеке, пока уборщик не поймает его, у Тэхёна была своя изрядная доля несоответствующих поступков. И ему всегда - позвольте мне повторить, всегда - это сходит с рук. Его безошибочное умение играть на фортепиано и цитировать Шекспира, по-видимому, делают его невосприимчивым к исключению из университета, поскольку его таланты являются единственными в своём роде. И даже если студентам нравится делать вид, что они беспокоятся из-за него, ещё больше они завидуют. — По сути, ты мой соучастник в преступлении, Чим, — ухмыляется Тэхён, этими своими красивыми зубами и розовыми губами, и Чимин слегонца хочет ударить его в лицо, а затем поцеловать (потому что, черт возьми, он такой красивый - но не по-гейски или хотя бы потому, что они лучшие друзья и все такое). — Ах, что бы я без тебя делал? — Тебя бы исключили, — невозмутимо отвечает Чимин, хотя оба они знают, что это неправда. — Но хотя бы время от времени прикладывай усилия. — Я в этом никогда не нуждался, — отвечает Тэхён с дерзкой улыбкой, и Чимин уже знает, что убеждать его бесполезно. Во всяком случае, раньше это никогда не срабатывало. Назовите его дерзким в этом отношении, высокомерным или как вам угодно - большинство людей назовут это самоуверенностью. А Чимин, который уже давно далеко за пределами точки невозврата в отношениях со своим лучшим другом, просто должен придерживаться своего статуса префекта, чтобы уберечь Тэхёна от неприятностей, если это когда-нибудь потребуется. Что сейчас, когда он об этом думает, кажется не самой хорошей идеей. Но эй, а когда что-то связанное с Ким Тэхёном было хорошим? — Однажды у меня будут серьёзные неприятности из-за тебя, — вздыхает Чимин, хотя в его голосе нет сожаления. — Я внесу за тебя залог, не волнуйся, — говорит Тэхён, перекидывая студенческий портфель через плечо, чтобы нести его в таком положении, потому что, черт возьми, для него это слишком неуместно, чтобы нести его нормально. — Похоже, в этом я тоже хорош. В то время, как они направляются в класс в потоке болтовни и всеобщего смеха, ничто не кажется необычным. Конечно, большинству студентов не хватает частей своей униформы или они выглядят более сонными, чем обычно, но в этом следует винить то, что сегодня утро понедельника. А также вчерашнюю вечеринку, которую устроила Ан Хеджин, но это незначительная деталь. Несмотря на случайные приветствия, брошенные в их сторону, или несколько лукавые замечания (когда присутствие Тэхёна на занятиях ставится под сомнение довольно язвительным тоном), Чимин действительно чувствует, что впереди может быть хороший день, наполненный занятиями и клубными мероприятиями, а также всем остальным, что делают студенты, посещающие частные университеты. Так думал Чимин, пока это не случилось. Вот оно, грёбаное событие дня. — О, Ким. Как мило с твоей стороны наконец-то сойти со своего высоченного трона и принять решение посещать занятия. Может быть, пришло время твоей голове наполниться чем-то большим, чем просто воздухом. К черту мою жизнь, — мысленно думает Чимин, глядя на группу из трёх человек слева от них, сидящих среди множества обеденных столов, установленных снаружи кампуса после того, как весь снег растаял. Те двое, что сидят на столе, просто наблюдают за этим фиаско, но тот, кто сидит на скамейке слишком, сука, правильно - это блядская проблема. Потому что в любом другом случае это случайное замечание - всего лишь одно из многих подобных, которые Тэхён слышит ежедневно, но этот голос и этот проклятый тон выводят его из себя, и Чимин просто честно хочет зарыться на три фута под землю. — Мне кажется, гораздо удивительнее, что ты заметил моё отсутствие, — говорит Тэхён, останавливаясь и бросая равнодушный взгляд на тех троих. Его губы продолжают растягиваться в хитрой ухмылке, — скучал по мне, Чон? И второе лицо вышеупомянутого беспорядка - это Чон Чонгук, так ловко названный в студенческом сообществе золотым мальчиком, потому что это чертовски раздражает, как он так хорош во всем, что делает. Большинство людей даже не знают его специальностей (кхм-кхм, информатика и бизнес-управление, кхм-кхм), потому что наряду с танцами, спортом, тхэквондо и другими сотнями хобби он просто преуспевает во всем. Но в отличие от Тэхёна, Чонгук - правильный мальчик - что заметно и сейчас, по его отглаженным брюкам, которые слишком хорошо сидят на ногах, заправленной рубашке на подтянутой груди, пиджаком, перекинутым через широкие плечи, и красным галстуком, который просто гордо мерцает университетским гербом. Он встаёт со скамейки, подходит к ним, и Чимин почти умоляет Чонгука своими глазами ничего не начинать, но это игнорируется, как будто он даже не находится в периферийном зрении младшего. — Мечтай, Ким, — отвечает Чонгук, засунув руки в карманы своих слишком хорошо сидящих штанов, и, конечно же, они обращаются друг к другу по фамилиям, кто, черт возьми, использует имена со своими школьными врагами, алло? Прибережём это для возможных сексуальных сцен и примирения. — Репутация университета стремительно падает как только ты появляешься. Очевидно, у тебя отсутствуют хорошие манеры. Забыл дома свой галстук? Два друга Чонгука (Чон Юно и Ли Сокмин, которые, в их защиту, довольно хорошие ребята судя по тому, что наблюдал Чимин) - не единственные люди, которые положили глаз на Чонгука и Тэхёна, потому что в таком правильном университете редко происходят драки и вообще что-либо интересное. Это ежедневная доза драмы, в которой они все нуждаются. Чимин просто хотел бы, чтобы все эти девушки, которые радостно шепчутся и достают свои телефоны, могли провести один день в его шкуре, потому что, по крайней мере, им не приходится слушать, как Тэхён бормочет об оскорблениях Чонгука до конца грёбаного дня. — Красный никогда не был моим цветом, — говорит Тэхён, что просто пиздец как иронично, поскольку его чертовы волосы красные. — Не стоит ревновать только потому, что ты не был тем, кто снял его с меня прошлой ночью. Но да, вечеринки - это не твоё место. Верно, детка? И когда щеки Чонгука на самом деле краснеют от этого (то ли от разочарования, то ли от смущения, трудно сказать в данный момент), Чимин знает, что приманка была брошена, а затем заглочена, что означает, что он будет страдать ещё несколько минут этого ада. Кто-нибудь, спасите его, пожалуйста. — Может быть, тебе нужен университет попроще, Ким, — говорит Чонгук, прочищая горло и притворяясь, что кашляет. Никто на это не купился, но все слишком увлечены, чтобы указать на это. — Это, конечно, больше соответствовало бы твоей репутации. — Мои способности, в отличие от твоих, ничуть не скромны, Чон, — сказал Тэхён с угрожающе сладкой улыбкой, которая вызвала шёпот в толпе. — Но занятия скоро начнутся, а ты ведь не хочешь опоздать из-за меня? Ты хороший мальчик. Двигаясь вперёд, рука Тэхёна ложится на плечо Чонгука, и хотя все замолкают в ожидании вспышки гнева Чонгука, младший не успевает это осознать, как Тэхён наклоняется в сторону и прижимается губами к уху Чонгука: — А хорошие мальчики финишируют последними, не так ли? Проходя мимо с триумфом, Тэхён только самоуверенно улыбается толпе, которая стала только громче от любопытства из-за неуслышанных слов, которые заставили щеки Чонгука покраснеть. Чимин вздыхает про себя, затем следует за своим лучшим другом, но не раньше, чем он засекает Чонгука, который смотрит, как Тэхён уходит, сверля глазами его затылок, а затем скользит все ниже и ниже. Насмехаясь с недоверием над тем, как эти двое увлечены друг другом, он бежит за Тэхёном. — И что же ты ему сказал? — спрашивает он, предпочитая не сдавать Чонгука, залипшего на красноголового. Если бы Тэхён знал, то не было бы конца их играм в тяни-толкай. — Правду, — отвечает Тэхён, пожимая плечами, хотя его аура уверенности говорит об обратном. Он закончил зрелищно, что очень важно, и Чимин просто надеется, что это означает, что ему не придётся слушать разглагольствования Тэхёна об этом позже. Господь знает, что Чонгук нажимает на все кнопочки Тэхёна, оставляя Чимина собирать бессмысленные кусочки разочарования позже. — Первой у нас будет теория музыки, так что мы не должны опаздывать, — говорит Чимин, избегая этой темы. Он предпочёл бы не доставлять Тэхёну удовольствия, расспрашивая его о Чонгуке, большое вам спасибо. — Миссис Ан очень строго следит за тем, чтобы мы пришли по крайней мере на десять минут раньше. Тэхён фыркает от смеха, как будто эта идея настолько нелепа, что он едва верит словам Чимина. — В любом случае, я не собирался на неё идти, — говорит он, и его лучший друг недоверчиво усмехается. — Почему ты так на меня смотришь? Ты же знаешь, что она собирается снова повторять «Времена года» Вивальди, а я уже всё забыл. Она никогда не слушает, когда я говорю ей, что существует целая La Stravaganza. Музыкальная теория моей задницы, и та более элитная. Чимин щиплет себя за переносицу и делает глубокий вдох. Он не может винить Тэхёна за это (госпожа Ан ещё хуже, чем люди, которые говорят, что любят аниме, но видели только Наруто, так плохо она справляется со своей работой), но эта женщина все ещё их профессор. Факт, который Тэхён должен уважать, но не делает этого, потому что он, очевидно, считает, что «иерархия — это самое большое разделение общества» или что-то в этом роде. Кто знает, действительно ли он верит в это, или это ложная философия, чтобы оправдать его проступки? Тэхён работает над способом обойти всё. — Тогда что ты собираешься делать на первой паре? — Чимин отстреливается, его глаза сузились от ярости. Госпожа Ан устроит ему настоящий ад за то, что он не потащил Тэхёна на урок, как это бывало всегда. — Пойти во двор и шпионить за тем, как тренируется Чонгук? Тэхён делает гримасу отвращения, прищёлкивая языком. — Он явно много тренируется, но я готов поспорить на каждый пенни, что под этой ужасной униформой у него ничего нет, — сухо бормочет он, и Чимин воздерживается от указания на то, что Чонгук не только тренируется, но и занимается тхэквондо, танцами и спортом (как и подобает грёбанному сверхуспевающему человеку), просто ради того, чтобы пощадить оставшуюся гордость Тэхёна. — Значит, я так понимаю, что ты этого не сделаешь? — подсказывает Чимин, поднимая бровь. — Подожди, я должен был догадаться. Юнги-хён? Тэхён, с благодарностью отбросив мысль о своём сопернике, кивает с дерзкой ухмылкой. — Один первокурсник вызвал его на фристайл. Ну и неудивительно, ведь люди знают его как Глосса, чёрт возьми, — говорит он, и у него вырывается тихий смешок. — Звучит гораздо интереснее, чем слушать бессмысленные разглагольствования миссис Ан, тебе не кажется? Чимин делает ещё один глубокий вдох, да поможет ему Господь, мать его. — Мне действительно нужно сказать хёну, чтобы он перестал информировать тебя о каждом мероприятии, на котором ты можешь присоединиться к нему. Потому что ты не пропускаешь ни одно из них, — говорит он. — В прошлый раз я застукал команду болельщиц, которая пыталась заставить вас двоих примерить их форму. — Да ладно, ты был бы рад увидеть его в ней, — Тэхён поднимает бровь, ухмыляясь таким образом, что Чимин одновременно смущается и совершенно забывает обо всей своей жизни. — Я был бы рад видеть вас обоих на занятиях, — уклоняется он от ответа, повышая тон. — Семестр только начался, разве ты не можешь приложить немного усилий? Приходи на учёбу время от времени, а не просто бросай свою домашнюю работу на стол и уходи фотографировать чёртов лес. — Там очень приятная атмосфера, — пожимает плечами Тэхён, тыча себя двумя пальцами в затылок. — Послушай, я все ещё пьян после вчерашней вечеринки, а утром первым делом столкнулся с Чоном. Я бы предпочёл избегать его лица до конца дня. Как будто я в это поверю, — думает Чимин и сопротивляется тому, чтобы закатить глаза. — Агх, совет устроит мне ад на земле за это, — стонет он, уже готовый справляться со всем этим фиаско. Он получит жалобу от профессоров, потом Намджун выскажется ему на ухо на заседании совета, а потом всё вернётся на круги своя. — Я скажу Джуни-хёну, чтобы он не кричал на тебя слишком много, — говорит Тэхён, они останавливаются перед главным зданием и собираются разойтись. Как только он прикусывает губу в своей обычной манере, Чимин просто знает, что он собирается попросить об одолжении. — И пока я немного занят… не мог бы ты нарыть мне какую-нибудь информацию об этом новом переведённом студенте? Он довольно горячий. Чимин закатывает глаза, но он даже не может винить его - переведённые имели свободное посещение, поскольку Чимин почти уверен, что парень сменил университет, чтобы продолжить своё образование или что-то в этом роде, но он горячий. Высокий, темноволосый и правильный (как раз тип Тэхёна, даже если красноголовый не признает этого, потому что это слишком похоже на типаж Чонгука). И как бы сильно он не хотел потакать Тэхёну, в конце концов он ничего не может с этим поделать. С таким же успехом можно сдаться, пока он не увидел взгляд щенячьих глаз. — Хорошо, я узнаю что-то в Совете. И посмотрим, что я смогу вытянуть из Сокджин-хена, — говорит он. Сокджин - как долбаный информатор в кампусе, ничто не проходит мимо, не пройдя его в первую очередь. И даже если они близкие друзья, он никогда не делится информацией бесплатно. — Ах, ты самый лучший. Я знал, что дружу с тобой не просто так, — ухмыляется Тэхён, одной рукой все это время держа портфель на плече, а другая скользит к щеке Чимина и быстро убирает волосы за ухо, когда он наклоняется и целует его, открыв рот и всё такое. Чимин издаёт приглушённый звук удивления, когда язык Тэхёна скользит по его нижней губе, сжимая переднюю часть рубашки и притягивая его ближе ещё на минуту, языки переплетаются, и чувствуется, как Тэхён улыбается, когда он возвращает жест. Это случалось слишком часто, и он забыл отреагировать рационально. — Ч-черт возьми, — хрипит Чимин, когда он отстраняется, одновременно отталкивая Тэхёна назад. Красноволосый ухмыляется, считая, что этот подвиг, который он совершил с самим префектом_прощальная_речь, Пак Чимином, вне всяких сомнений от его умения целоваться. — Люди будут думать, что мы действительно встречаемся. — Наполовину правда. Может быть, они перестанут думать, когда ты перестанешь целовать меня в ответ, — смеётся Тэхён, а затем убегает от удара в руку, ныряя под неё и убираясь на другую сторону кампуса. — Увидимся позже, детка! Напиши мне всю информацию! Чимин качает головой, но машет в ответ и смотрит на здание перед собой. Студенты, проходящие мимо, бросают на него странные взгляды, но они должны были бы привыкнуть к махинациям Тэхёна на этой стадии, учитывая, как часто они говорят о нем и любят идти с ним в ногу. Чонгук и его группа друзей проходят мимо, и Чимин бросает короткий взгляд, ему приходит в голову одна мысль. Чонгук тусуется с «бунтарями» или теми типами, которые очень похожи на Тэхёна - в их манере не делать ни одного блядского промаха, но сам он правильный. Он нападает на Тэхёна за те же качества, что имеют и его друзья, но только Тэхён беспокоит его. Они просто должны загладить чёртову вину друг перед другом, думает Чимин со вздохом, его ноги слишком тяжелы, и он поднимается по лестнице главного здания, страшась предстоящего дня. Иисус, сделай уже с этим что-то.

***

Занятия скучные, но Чонгук не стал бы признавать это вслух. Он научился получать удовлетворение от того, что его работа выполнена и похвалена, получая высокие оценки и просто делая столько, сколько он может, потому что он хочет проявить себя. С другой стороны, он ненавидит учебные аудитории. Слишком много людей, и ничего интересного. Английский - один из тех предметов, которые он хотел бы бросить, но, видит Бог, его родители снесли бы ему голову, если бы он это сделал. Сидеть на лекциях, которые его не интересуют - это жертва, которую он должен принести, и большинство его друзей, находящихся в одной аудитории, делают это гораздо более терпимым. Ну, иногда. — Хей, Чон, — говорит Ан Хеён, главная чирлидерша, вице-президент совета и человеческое воплощение перфекциониста. Она плюхается на стул рядом с Чонгуком, обнимает его за плечи и озорно улыбается. — Я слышала, что ты подкатил к Тэ недавно, а? И хотя её причуды и склонности схожи с причудами Чонгука, у них есть общий (не)интерес - Ким Тэхён собственной персоной. Она его хорошая подруга - ну, точнее её девушка хорошая подруга Тэхёна - так что ей нравится припоминать их споры, чтобы подразнить его. — Подкатил звучит так, как будто они сосались посреди кампуса, — говорит Сокмин, сидя напротив Чонгука со скрещенными руками и прислонившегося к стене, сдерживая смех, пытаясь не привлекать на себя взгляд своего друга. — Вообще-то удивительно, что этого ещё не случилось. — Фу, не заставляйте меня даже думать об этом, пожалуйста, — говорит Чонгук с выражением отвращения на лице. Хеён закатывает глаза, ущипнув Чонгука за плечо и заставив его взвизгнуть.  — Не ври мне. Меня не волнует, что вы двое враги или кто вы там ещё, ты не можешь отрицать, что Тэхён красавчик, — говорит она, почти прикрикивая на него. Чонгук коснулся языком щеки, брови его сошлись на переносице. В смысле, конечно, Ким Тэхён может быть самым красивым человеком в мире, плевать, это не отменяет его отвратительное поведение. Хотя Чонгук до гробовой доски будет отрицать, что он иногда засматривается на него во время стычек и даже не слышит оскорблений. Такое случалось раз или два (или десять с лишним, но он никогда бы в этом не признался). — Верно, — Минхао - ещё один друг Чонгука - гад, который любит бесконечно дразнить его, соглашается с Хеён, задумчиво глядя на него. — Он из тех типов, что стоит только один раз взглянуть на него и подумать «Ух ты, я бы с удовольствием вынес ему мозг», типа того. Даже если Чонгук делает оскорбленное выражение лица из-за того, что об этом говорят так легко, Хеён просто кивает в знак согласия. — Боже, это ли не правда. — Искренне говорит она. — Жаль, что я не трахнула его хотя бы один раз, прежде чем стать привилегированной. Чонгук давится слюной, он поворачивается, чтобы посмотреть на неё с озадаченным видом, что заставляет её руку соскользнуть с его плеч. — Ты что? — Он говорит это, отбрасывая все формальности в окно, потому что, насколько ему известно, она такая же лесбиянка, как грёбаный майский орех. Хеён хмурится в замешательстве, больше от внезапного движения, чем от самого вопроса. — Ты же меня слышал. Как бы мне хотелось хоть раз затащить его в постель. Можно было бы нагнуть его и трахнуть самым большим страпоном, который у меня есть, он, вероятно, выглядел бы очень красиво, принимая большой член. Или, по крайней мере, я слышала, что ему это нравится, — говорит она, беспечно пожимая плечами. Она продолжает задумчиво вздыхать. — Хеджин-онни всё равно никогда не позволит мне взять всё под свой контроль. Хоть это и была бы приятная перемена. — Опять делишься своей сексуальной жизнью, нуна, — напоминает ей Сокмин с притворным отвращением, но ещё больше его забавляет реакция Чонгука на её слова, румянец от кончиков ушей до высоких скул. Такой контраст с его чёрными как смоль волосами. Это то, что ему нравится, и он вспоминает об этом. Чонгук сглатывает, не желая потакать этой мысли, потому что он тоже слышал об этом. Не то чтобы он мог этого избежать, ясно? Некоторые говорят, что Тэхён на самом деле грёбаный саб в постели (что стало неожиданностью для Чонгука, потому что он конечно же доминирует в личности, но не до такой степени, чтобы когда-либо представлять себе Тэхёна в качестве сабмиссива, ни в коем случае), а некоторые называют его «принц подушек». Принц подушек. Например, он сжимает и плачет в подушку, когда его втрахивают в кровать. Это так же нереалистично (и определённо не возбуждающе) как и то, что Чонгук представлял о Тэхёне. А это значит, что последний слух о нем - слух о том, что Ким Тэхён на самом деле грёбаная королева размеров - вероятно, тоже не соответствует действительности. Чонгук прикусывает губу, думая об этом, а болтовня друзей становится беззвучной у него в ушах. Если Тэхён действительно любит большой член, как они говорят, это действительно будет пощёчиной (и не в сексуальном смысле, конечно же) для Чонгука, реально имеющего именно то, что тот хочет. Хотя это не очень полезная информация, когда он не может воспользоваться ей против него. — Привет, Земля вызывает Чона? — зовёт наконец Минхао, и Чонгук отрывается от своих мыслей, глядя на всех с выражением замешательства. Сокмин наклоняет голову, находя странным, что он так завис. — Мы только что сказали, что тебе нужно потрахаться, а ты даже глазом не моргнул, — замечает он. Чонгуку требуется минута, чтобы осмыслить эти слова, от которых он стонет вслух. — Да ладно, семестр только начался, у меня нет времени валять дурака, — говорит он, надеясь, что они оставят эту тему. Это уже поднималось раньше, слишком много раз. — Гук, все начинают думать, что ты живёшь в этой долбанной униформе. Как будто у тебя нет другой одежды, потому что ты не утруждаешь себя общением вне школы и не посещаешь ни одной вечеринки, — подчёркивает Минхао, и Чонгук съёживается, потому что это правда (он даже не может этого отрицать), но это не значит, что он чувствует, будто что-то упускает. Они всегда в школе или в общежитии, и у него много работы. Вечеринки - это не его место, как утверждал Тэхён. — Не важно, что они думают, я занят, — сказал Чонгук, чем заслужил коллективный вздох раздражения от своих друзей. Дело даже не в том, что он занят или что ему не нравится секс (бывают моменты, когда он просто чертовски нуждается в сексе, о боже), но он предпочёл бы не проходить через трудности поиска кого-то, кто не только подходит ему по размеру, но и не распространит об этом ни слова по всему кампусу. Вот почему он связался только с одним или двумя людьми из университета - остальные были просто разовым перепихом в грязных толчках случайных баров. — Разве Ёджун не подкатывал к тебе недавно? — вдруг спрашивает Хеён, вспоминая определённое событие перед зданием свободных искусств. Чонгук снова утыкается языком в щёку, потом нерешительно кивает. — Да, он явно… эм… запал на меня, — бормочет он, съёживаясь от употреблённой им формулировки. Минхао думает об этом, обмениваясь взглядом с Сокмином. — Я имею в виду, мы все знаем, что этот парень большой сплетник и все такое, но я слышал, что он бомба в постели. Он очень хорош, когда снизу, — в конце концов говорит он, и это ободрение Чонгук не ожидал и не оправдывал. Сплетник. Как будто мне это нужно, думает Чонгук. — Как я уже сказал, я занят, — снова напоминает он им. — Я не особенно жажду всего этого прямо сейчас. Сокмин закатывает глаза, как раз когда звенит звонок. — Серьёзно, Гук, единственное напряжение, которое ты испытываешь - это во время твоих стычек с Тэхёном. И он никогда не бесится во время них, потому что он, в отличие от тебя, делает что-то, чтобы остыть, — говорит он за минуту до того, как их профессор входит в класс. Чонгук прикусывает язык, отказываясь отвечать на это. У меня есть напряжение только с Кимом? Да, конечно, рассеянно думает он.

***

Чат: чиминни ♡♡ Муженёк Эй шлюхенция Я достал информацию которую ты просил

Жёнушка я уже говорил, что ты самый лучший потому что так оно и есть как его зовут?

Муженёк Пак Хёншик Родился в 91 году, перевёлся сюда для получения степени магистра Это для биомедицины, я полагаю В любом случае, он одинок И бисексуал, судя по тому, что рассказал мне Джин

Жёнушка ах, это так горячо. спасибо гей-богам что-нибудь о его размерах?

Муженёк Господь Всемогущий, Тэ Но да Одна девушка с экономического сказала, что у него минимум 7 дюймов, Опять же, информация от Джина Я без понятия как, чёрт возьми, он так быстро это выяснил

Жёнушка цыпочка, вероятно, должна ему или ещё что, но в любом случае семь, говоришь? хм, думаю, это не так уж и плохо. должен ли я пойти на это?

Муженёк Твой кинк на размеры ненасытен Ты же понимаешь, что никогда не найдёшь такого идеального мужчину, как этот? Но да, ты будешь абсолютно сокрушён Парень чертовски горяч

Жёнушка послушай, семь — это мой минимум я не могу иметь дело с меньшим, поэтому я надеюсь, что источник Джина не ошибается я пойду на это ты можешь дать мне его номер?

Муженёк Говорю тебе, ты никогда не найдёшь идеальный член, Тэ Их просто не существует И они не привязаны к красивым, высоким и порядочным парням Но дай мне секунду

Жёнушка никогда не знаешь наверняка, Чиминни никогда не знаешь наверняка

Муженёк [номер прилагается] Но вау, представь себе, если твой идеальный член находится просто у неправильного человека ОМГ, представь себе, если бы он был у Чонгука оруу

Жёнушка фу, не порти мне так настроение в любом случае, спасибо за это## я собираюсь отсосать ему позже

Муженёк Развлекайся Шлюшка

Жёнушка ты тоже♡♡

***

— Итак, что ты будешь делать, если ребёнок выпилится, потому что ты сказал ему: «Как и твоим родителям, моему сердцу больно всякий раз, когда я вижу тебя?» — подсказывает Тэхён, приподняв бровь и наблюдая, как Юнги заряжает свой тату пистолет новыми чернилами. — Надо было сразу сообразить, что лучше не провоцировать меня, — отвечает Юнги, пожимая плечами, отбрасывая волосы с глаз и жестом приглашая Тэхёна сесть на рабочее кожаное кресло, на которое он бросился всем телом. Красноголовый закатывает глаза на просьбу, но подчиняется прежде, чем его шлёпнут по затылку бутылкой с чёрными чернилами. Тэхён тихонько вздыхает и поднимает руку, обнажая часть торса. Прямо под ней виднеется контур татуировки, он наклоняется больше вправо и чуть не падает, если бы он не опустил руку назад. Юнги придвигается ближе, все ещё сидя в своём вращающемся кресле, носком ботинка пиная голень Тэхёна. — Не двигайся, — приказывает он, когда младший тихо ругается, но не двигается ни на дюйм. Этого было достаточно, чтобы наклониться вперёд и прижать кончик пистолета к коже. — Я бы не хотел испортить свою «серебряную ложку». Тэхён снова закатывает глаза, но добросердечно. Комната Юнги — это надёжное убежище, несмотря на случайный беспорядок, выброшенные коробки с лапшой быстрого приготовления и пустые сигаретные пачки на разных видах мебели. Он такой же непризнанный гений, как и Тэхён, почти служащий наставником в большинстве областей своей студенческой жизни. Не говоря уже о том, что Юнги делает убийственные татуировки. Несмотря на то, что это противоречит кодексу поведения их университета. — И разве большинство из нас не «серебряные ложки»? — Затем говорит Юнги, очерчивая стрелу прямо под написанным от руки словом в хангыле. — По сравнению с тобой мы просто аисты. Разве ты не похож больше на корейскую синицу? Тэхён фыркает и ещё раз усмехается, потом качает головой. Он слегка вздрагивает от потоков воздуха на своей обнажённой коже, оставаясь без рубашки уже несколько часов. И после многочисленных татуировок он ещё не привык к ощущению пистолета, вкалывающего в него чернила - это не очень беспокоит, но… ну ладно, его кинки показывают, что он в конце концов начинает любить боль. — Может быть, я и воспитан как синица, но мои способности превосходят способности аиста, — отвечает он, не желая пожимать плечами, чтобы Юнги снова не пнул его по голени. — Я получаю то, что хочу, несмотря ни на что, так что можешь и посмеяться над этим. Юнги урчит, он даже не комментирует эту мысль. Тэхён замечает, как взъерошены его чёрные волосы, свисающие лунные серьги задевают изгиб между шеей и плечом — и его майка едва держится на нем, обнажая два рукава татуировок. А это что ещё за чокер? Чем больше проходит времени, тем больше Юнги становится похож на ведьму. — Кстати, — протягивает старший, кладя ладонь в перчатке на грудь Тэхёна, чтобы тот не двигался. — Так вот почему ты связался с Чонгуком? Потому что он аист? Конечно, Чонгук может быть выходцем из богатой семьи, вероятно, большую часть своей жизни он заранее спланировал и продумал, но это совсем не так. Вообще-то подобные темы даже не часто всплывают в их мелких спорах. — Я не люблю конформистов, — в конце концов ответил красноголовый, прикусив нижнюю губу, когда кончик татуировочного пистолета Юнги задел кожу, покрывающую его ребро. У него были татуировки и в худших местах - крестик на лодыжке может это подтвердить. — Зачем судить кого-то по его поступкам, когда твои собственные даже не являются твоими собственными? Он так часто следует правилам, что у него нет собственной личности. Возможно, это прозвучало грубо, но именно это он и чувствует. И если отбросить его презрение к «конформистам» в сторону, то это также связано с тем, что соперничество с Чонгуком - по какой-то нелепой, ненужной и, безусловно, забавной причине, помогает Тэхёну снять напряжение (не сексуальное, конечно, да у кого вообще есть сексуальное напряжение со своим соперником, алло?). И, возможно даже если он сам этого не признает, приятно видеть, как золотой мальчик Чон Чонгук сбрасывает свой фасад только для того, чтобы бросить язвительный ответ в его сторону (и это определённо не потому, что он выглядит немного, вроде, может быть, почти наверняка, абсолютно горячим, когда его лицо хмурится, ни в коем случае). — Чимин тоже конформист, — говорит Юнги, довольно громко жуя жвачку, когда жужжание его пистолета прекращается и он отстраняется. Он смотрит на татуировку с минимальным удовлетворением, но это всего лишь её маленький кусочек. И это хорошо смотрится на Тэхёне, как и большинство других его татуировок. — И вы прекрасно ладите. Тэхён остаётся неподвижным, его плечо сводит судорогой из-за того, что рука так долго не двигалась. Он должен винить в этом Юнги за то, что тот не хочет делать татуировку на ком-то лежащем. — Чиминни не обязательно быть конформистом, он просто любит следовать правилам, — отвечает он, вздрагивая, когда внезапное ощущение холодного вазелина касается его бока. — Это определение конформиста, Тэ — напоминает ему Юнги, вопросительно приподнимая бровь. Тэхён прищёлкивает языком. — Чон следует правилам своей семьи, вместо того чтобы быть самим собой. Он конформист не по своей воле, как Чимин, — с трудом выговаривает он, едва не прикусывая язык. — Он, наверное, даже не знает, чего хочет на самом деле. Юнги снова урчит, заклеивая повязкой новую татуировку Тэхёна. Он убеждается, что она недостаточно толстая, чтобы её можно было увидеть сквозь форму, но он почти уверен, что красноволосый даже не будет возражать против этого. — Это стереотипный второй сын богатой семьи, пытающийся жить в соответствии с предысторией своего брата, — комментирует он. — Вы двое могли бы хорошо понимать друг друга, если бы не сексуальное напряжение. — У нас… у нас нет сексуального напряжения… ай! — Тэхён пытается отрицать это, но визжит, когда Юнги щипает его за бок, чтобы он не двигался беспорядочно, до тех пор пока он не приклеит всё на место. Тэхён надувает губы и ворчит себе под нос: — Мы просто не переносим друг друга. — Да, конечно. Именно такой была моя мысль, когда я спорил с Хосоком, и четыре месяца спустя мы закончили это, начав трахаться. Ты просто отрицаешь это. Тэхён фыркает, опуская наконец руку, когда Юнги похлопывает его по локтю, облегчение расползается по его мышцам так же очевидно, как и румянец на щеках. — Это совсем другое дело. Хосок-хён - спортсмен, — пытается он напомнить ему, уклоняясь от обвинения в отрицании. — А ты как… эм, готическая ведьма или типа того. Юнги издаёт смешок, придавая ему вопросительное, удивлённое выражение. — Мы что, теперь в «Дрянных девчонках»? — спрашивает он, откидываясь на спинку стула и хватая с другого стула форменную рубашку снятую Тэхёном. Он швыряет её в лицо красноголовому, успешно затыкая его. — Вы находитесь в противоположных концах социального круга, и что с того? Тэхён отказывается признать свою неправоту, убирая рубашку, чтобы показать недовольное лицо. Юнги снова закатывает глаза. — Кроме того, то, что Чонгук перестал играть в футбольной команде в прошлом году, чтобы сосредоточиться на учёбе, не означает, что он больше не спортсмен, — добавил он. — Нельзя быть большим спортсменом, чем иметь почётное членство в каждой спортивной команде в университете и иногда тренироваться без рубашки во дворе. Красноволосый на самом деле не признался бы себе, что Чонгук, будучи спортивным, является своего рода привлекательным. Правильно. Кто вообще находит хорошо сложенных, высоких, подтянутых парней, которые выглядят так, будто могут трахнуть тебя стоя, привлекательными? Конечно же, не Тэхён (отсюда и кинк на мышцы, очевидно). — Да, нет ничего более крутого, чем отказ пить пиво или не ходить ни на одну из студенческих вечеринок, — продолжает Тэхён, рассматривая свои ногти с притворным безразличием. Его чёрный лак на ногтях начинает крошиться, агх. — И вообще, разве он не член братства? Зачем отказываться от приглашения? Юнги убирает своё оборудование, собирая на столе стопку бумажных эскизов, чтобы взять ещё жвачки. — Не все же такие тусовщики. И ты тоже, — говорит он, запихивая одну жвачку в рот, а затем бросая упаковку в Тэхёна. — А зачем ты пошёл на вечеринку к Хеён? Удобство? — Слушай, — подчёркивает Тэхён, как будто от этого зависит вся его репутация. — В этом году появился очень горячий переведённый, и я думал, что увижу его на вечеринке, но не повезло. Чимин дал мне его номер, так что я надеюсь, что информация Сокджин-хёна о его размере верна, потому что иу. В прошлый раз, когда я спрашивал его, я получил четыре дюйма и сотрясение мозга от того, что он толкнул меня в книжный шкаф библиотеки, и энциклопедия упала на мою чёртову голову. Юнги даже не может удержаться от смеха, представляя эту картину, Господи, это почти вызывает слезы на его глазах. — Это, мой дорогой друг, и есть то, что мы называем кармой, — протягивает он с ленивой усмешкой, откидываясь на спинку стула и закидывая руку на спинку. — Ты сказал ему неверную информацию о том, кто из Театрального клуба появится на вечеринке Марка, и он оказался унижен, потому что продал эту информацию кому-то другому, и она оказалась неправильной. — Эй, я же не предполагал, что Минхо бросит вечеринку, когда ему предложат потрахаться втроём или что-то такое. При таких обстоятельствах приоритеты меняются. — Учитывая, что это запятнало репутацию хёна, я удивлён, что он так нестрог с тобой, — говорит Юнги резким тоном, но затем притворно вздыхает. — Но, о, как глупо с моей стороны, четыре дюйма должно быть были для тебя пыткой. Наша несчастная, маленькая королевочка размеров. Тэхён небрежно пожимает плечами, выдувая пузырёк из своей жвачки и лопая его пальцем. — Я просто нахожу секс с большими парнями более приятным, — заявляет он ясно, как день, как будто он заявил, что будет есть салат на обед, а не то, что он действительно любит большие члены. Ничего необычного. — Этот переведённый, по слухам, имеет семёрочку, так что он на очереди. На мгновение Юнги выглядит задумчивым, как будто он раздумывает, стоит ли ему раскрывать какую-то частицу своих знаний, но не знает, стоит ли это делать. От того, как он жуёт свою нижнюю губу между предложениями, Тэхён понимает, о ком пойдёт речь, прежде чем его хён просто произнесет хоть что-то. — Итак, ты же знаешь, что Чонгук - би, верно? — спрашивает Юнги, стараясь вести себя непринуждённо. Однако нельзя отрицать, что его губы растягиваются в весёлой улыбке. Тэхён поднимает бровь, наконец-то приступая к застегиванию рубашки. — Какое это имеет отношение к делу? — отвечает он осторожно, стараясь не угодить в какую-нибудь ловушку. Юнги закатывает глаза от того, что он попытался уклониться от темы своего соперника, снова. — Ну, он явно любит парней, потому что влюблён в тебя, но, — говорит он, не давая красноволосому времени вмешаться в это заявление. — Ему также нравятся девушки. И я знаю кое-кого из моего класса по изучению джаза, кто пытался подцепить его в прошлом году. Оу. Теперь Тэхён определённо заинтересован — не из-за того, что история похождений Чонгука его волнует, конечно же, нет, но перспектива иметь что-то новое, чтобы ссылаться в своих аргументах, звучит забавно. Всегда было приятно наблюдать, как лицо золотого мальчика падает и краснеет, когда речь заходит о сексе (хотя, по слухам кампуса, он не такой уж и ломающийся девственник, как кажется). — Что значит пытался? — Затем он понимает, как это сформулировал Юнги, а старший, поскольку он никогда не делится сплетнями, обычно имеет надёжную информацию (которую он отказывается разглашать Сокджину, к большому разочарованию старшего). Перед мысленным взором Тэхёна возникает образ, и он не может сдержать ухмылки, которая растрескивается на его губах. — А что, у него был слишком маленький член? В этот момент Юнги не может удержаться от улыбки. Тэхён, возможно, интерпретировал это как реакцию на его пыл, но Юнги выглядит удивлённым его очевидной невежественностью. Он всегда делает такое выражение лица, когда у него что-то есть на Тэхёна, отчего красноголового тошнит. Поэтому Тэхён уже обдумывает оскорбления в своей голове, когда Юнги пожимает плечами и смотрит в сторону. — Вообще-то, — он растягивает слова, позволяя им повиснуть в воздухе, и в ту долю секунды, когда его глаза снова встречаются с глазами Тэхёна, он почти смеётся, — оказывается, он оказался слишком большим. Как бы драматично это ни звучало, ему кажется, что он услышал это в слоумо. Тэхён - как грёбаная королева размеров собственной персоной, благослови господь - даже не осмелился бы подумать, что Чон Чонгук, брошенный мерзопакостник, наверняка доставленный на Землю только для того, чтобы мучить его, своего соперника, заклятого врага, если вы предпочитаете более карикатурные названия, парень, который каждый день получает себе в лицо и изрыгает некоторые оскорбления, которые уже ничего не значат… Даже в глубинах ада нет никакого способа сделать так, чтобы у него действительно был большой член. Не-а. — Т-ты ведь шутишь, да? — Тэхён смеётся, как будто это сделает сказанное менее правдивым, он надеется, что Юнги разразится хохотом и будет дразнить его, так как он хорош в этом, но эта грёбаная готическая ведьма просто снова пожимает плечами. Он с довольно равнодушным видом лопает очередную жвачку. — Она не стала бы лгать, я это точно знаю. Она обещала ему держать это в секрете, потому что он не хочет, чтобы об этом распространился слух или что-то ещё, так что веди себя хорошо, Тэхён, не дай этому выплеснуться, — говорит он, но замечает выражение недоверия на лице красноголового. — Но, похоже, ты мне все равно не веришь. — С чего бы я должен? — Тэхён стреляет в ответ, скрестив руки там, где пуговицы застёгнуты только до середины рубашки. — Может быть, она просто не видела больших членов или что-то в этом роде. Юнги вздыхает, как будто имеет дело с упрямым ребёнком. — Она сказала, что едва может обхватить его рукой, вот какой он толстый. И они даже не смогли заняться сексом, потому что она боялась, что это изменит положение её внутренних органов или что-то такое, — говорит он. — Так что сейчас ты можешь мне не верить, но через несколько месяцев обязательно поверишь - как только ты встанешь на свои грязные колени, а он вывалит его тебе в лицо в туалете студенческого совета. Описательные оскорбления, безусловно, являются очень завидной частью Юнги, но это не так приятно, когда они направлены на вас. Тэхён даже не хочет думать об этом факте, о сценарии того, как он опускается на землю и смотрит вверх, чтобы увидеть определённо НЕкрасивое лицо Чонгука, все раскрасневшееся, растрёпанные волосы, искусанные губы, когда он расстёгивает ремень и… Подождите-ка, нет, нет. Плохой Тэхён, плохой. Он ругает свою собственную голову за то, что она все это выдумала. Он даже не верит ни единому слову из этой истории о том, что Чон Чонгук - из всех людей в этом чертовом университете - имел блядски огромный член. Ни хрена подобного. Если, конечно, он не увидит это своими собственными глазами. Но самый отстой, что, скорее всего, это и произойдёт. — Да, неважно, — он пытается отмахнуться, пряча своё выражение лица и отворачиваясь. Он старается не думать об этом слишком много. — Что я точно знаю, так это то, что я буду сражён членом этого переведённого в следующие выходные, и сейчас мне совершенно наплевать на Чона. Юнги скептически приподнимает бровь. — О, только сейчас, неужели? — говорит он, и хотя его тон дразнящий, насмешливый, он так же раздражён отрицанием Тэхёна. Ну да ладно, карма так или иначе укусит тебя за задницу. — Да, — говорит Тэхён, ухмыляясь, лениво в сторону своего хёна. — У меня есть свои способы.

***

Класс фотографии — один из немногих, которые Чонгук выбрал за пределами своей специальности, и если вы спросите его, это огромное средство для снятия стресса, несмотря на то, что он обеспечивает дополнительную нагрузку. Несмотря на всю изучаемую им точную науку, он все же больше художник - не то чтобы люди знали об этой конкретной части его жизни, поскольку у него нет особой возможности показывать её. И фотография — это его страсть, но разве занятия не были бы намного более терпимыми, если бы Ким Тэхён не посещал и их тоже? Поскольку сейчас восемь утра, он слушает, как Минхао говорит ему на ухо о том, как отвратительно пахнут презервативы с запахом травки (почему они вообще существуют, но идём дальше), когда в поле зрения появляется знакомая красная голова и вид неопрятной униформы. И снова никакого галстука. Рубашка, по крайней мере, отглажена, хотя брюки все ещё совершенно неуместны - или, возможно, это вина Тэхёна, обладающего довольно сочным задом, но давайте даже не будем в это углубляться - и он пробирается к своему привычному месту в задней части класса, как типичный нарушитель. Тэхён бросает взгляд в сторону окон, где всегда сидит Чонгук, как какой-нибудь грёбаный герой аниме или типа того, и, не успев понять что он смотрит, младший оказывается пойманным на месте преступления - лицо Тэхёна расплывается в ухмылке, тёмная бровь приподнимается. — Скучал по мне, Чон? — он кричит через весь класс, привлекая всеобщее внимание. Чонгук уже слышит шёпот, супер. — Не напускай слишком много слюней, пока смотришь, малыш. Чонгук усмехается, чувствуя, как его щёки слегка горят. Это чёртово прозвище достало его. — Я просто удивлён увидеть тебя в классе, Ким, — отвечает он, стараясь говорить спокойно. Они всегда собирают слишком много зрителей. — И с чего бы мне пялиться? Я бы предпочёл избежать твоей назойливой рожи, спасибо. Самой неприятной вещью всегда был тот факт, что Тэхён просто не реагирует ни на что, что говорит Чонгук. Возможно, это одна из причин, по которой Чонгук продолжает спорить с ним, потому что он не хочет ничего больше, чем видеть, как лицо Тэхёна искажается от унижения, но в данный момент это кажется невыполнимой задачей. Хотя он всегда готов принять вызов. Красноголовый только делает вид, что надувает губы, выпячивая нижнюю. — Ах, как жестоко, детка, — насмешливо протягивает он. — А я-то думал, что тебе не даёт покоя моё хорошенькое личико. Разве твои придирки на самом деле не для привлечения внимания? Класс взрывается смешками, которые они пытаются скрыть под вздохами или приглушить в рукавах своих форменных пиджаков, но коллективное веселье просто расстраивает Чонгука до невероятности. Друг Тэхёна толкает красноголового локтем в бок, отвлекая его внимание от Чонгука. — Просто брось это, Тэ. Профессор будет здесь через минуту, — говорит он со вздохом, поправляя свой кардиган, как будто он был какой-то тётушкой, которая наблюдала, как её племянник играет в детском саду. Из воспоминаний Чонгука - даже если он считает всех, кто околачивается вокруг Тэхёна, хулиганами, этот парень одевается скорее как опрятный хиппи, чем кто-либо ещё - это Ким Мён Су, известный фотограф в их университете. Он действует как контроллер повреждений Тэхёна, когда никого из его других друзей нет рядом, и на этот раз он спасает честь Чонгука от необходимости унижать себя ещё больше. Ахуенно. — Зачем вообще утруждать себя ответом, Гук? Ты же знаешь, что он всегда выйдет победителем, — тихо напоминает ему Минхао со своего места рядом, хихикая в руку, как поддерживающий друг, которым он и является. Чонгук понимает это - его и Тэхёна аргументы в этот момент комичны, они поддались детсадовским оскорблениям, но он не может отступиться. Это было бы равносильно признанию поражения. — Это мы ещё посмотрим, — бормочет Чонгук, расстёгивая молнию на сумке, лежащей у него на коленях, и достаёт свою книгу, как настоящий студент, не обращая внимания на смех Минхао под звуки того, как их профессор открывает дверь и входит в класс. Мистер Пак - невысокий, похожий на плюшевого мишку профессор с редкими усиками, очками-полумесяцами и отточенной любовью ко всему, что есть в природе. Вообще, он один из лучших людей в этом конкретном кампусе, и гораздо больше всего на свете он просто обожает художественные дискуссии. — Класс, сегодня мы будем говорить о… — начинает мистер Пак, но замолкает, как только его взгляд падает на дальний конец комнаты. Вздохнув, он поправляет очки и кладёт книги на профессорский стол. — Аищ. Ким Тэхён. Ну, блять, конечно. Без этого это был бы не урок, если бы ему не сделали выговор в самом начале за неподобающее поведение, думает Чонгук, когда в классе воцаряется тишина. Осмелившись оглянуться через плечо, он видит, что Тэхён снова надувает губы, его ноги лежат на пустом стуле прямо рядом с ним, выражение лица невинное, как будто он не делает ничего плохого. Конечно. — Где ваш пиджак, молодой человек? — Говорит мистер Пак, хотя он не выказывает абсолютно никакого удивления, хоть и щиплет себя за переносицу с абсолютным раздражением. — И застегните свою рубашку. — Но профессор, — тянет Тэхён с детским акцентом, от которого Чонгук закатывает глаза. — Сегодня слишком жарко. — Это я знаю, — отвечает мистер Пак, отмахиваясь. Он принял решение отказаться от дебатов с Тэхёном о поведении в университете ещё на первом курсе. — Но миссис Ан довольно часто проходит по этим коридорам, так что я бы хотел, чтобы вы избавили меня от необходимости выслушивать её разглагольствования об этом позже в учительской. Я бы хотел спокойно пообедать. Все студенты хихикают, но Чонгук не находит абсолютно ничего смешного в том, что Тэхён выходит сухим из воды. Особенно когда выражение его лица сменяется чувством удовлетворения - о, с каким бы удовольствием Чонгук стёр бы это с его лица. — Я уйду из класса пораньше, не волнуйтесь, — отвечает Тэхён, как будто это не имеет большого значения. Наконец он снимает ноги со стула, как некультурный бунтарь, скрестив руки на груди и одарив профессора понимающей улыбкой. — Итак, если Вы пропустите часть повторения и сразу перейдёте к обсуждению, я могу принять в нём участие. — Хорошая попытка, но я не позволю тебе так легко отделаться, — отвечает мистер Пак, к большому разочарованию класса, который стонет в несогласии. Чонгук даже не возражает против повторения, если это связано с их следующей лекцией, так зачем же ныть об этом? — Не волнуйтесь, однако, мы быстро повторим, а затем перейдём к обсуждению, потому что я считаю его очень важным. Начинается урок, на доске пишутся какие-то заметки, и мистер Пак начинает рассказывать о своей предыдущей лекции, всегда умудряясь кратко упомянуть о благополучии своих трёх кошек (у одной из которых скоро появятся котята, о которых он воркует не менее пяти минут). Чонгук слушает так внимательно, как только может, но ему кажется, что он сидит на самом краешке стула. Он не уверен, действительно ли Тэхён сверлит дыры в его затылке, или он настолько увлёкся этим выскочкой, что начинает представлять себе, как он смотрит (и это явно не последний вариант, по крайней мере с точки зрения Чонгука). У них не так много совместных занятий, и на большинстве из них Тэхён даже не появляется — удивительно, что его ещё не исключили. Они изучают разные вещи, Чонгук занимается бизнесом, Тэхён — искусством. В каком-то смысле факты против чувств. Тэхён был тем, кто начал дразнить первым, и Чонгук в конце концов клюнул на приманку - наряду с тем, что у них было много общих друзей, они единственные в таких отношениях (если их вообще можно так назвать). Они соревнуются за лучшие результаты, за признание (по крайней мере, со стороны Чонгука), но небрежность Тэхёна всегда раздражала. Он уверен в себе и расслаблен, ничем не озабочен. Суперически бесит. Чонгук только сейчас осознает, что он думал о Ким Тэхёне, когда мистер Пак довольно громко хлопает в ладоши. — А теперь, класс, — зовёт он, обводя взглядом комнату. — Есть ли кто-нибудь, кто может дать мне определение сюрреализма? К этому моменту все уже знают о неспособности своего профессора избегать смешения искусства с фотографией в плане концепций и вопросов, но он делает это с осторожностью. Несколько рук поднимаются, но взгляд мистера Пака падает на окно, и он с улыбкой жестикулирует Чонгуку. — Да, Чонгук-ши? — спрашивает он, кладя на стол сложенный учебник, который он держал в руках в течение последних двадцати минут повторения. — Сюрреализм - это культурное движение, популяризированное в двадцатые годы в Бельгии и Франции, созданное по образцу нелогичного восприятия повседневных предметов, — легко отвечает Чонгук, расчетливо, как всегда. Он уже изучал это раньше, до прихода в класс. — Андре Робер Бретон сказал, что его цель состояла в том, чтобы исправить ранее противоречивые условия сна и реальности в абсолютную реальность. Мистер Пак удовлетворённо кивает. — Да, это было бы правильно… — Звучит слабовато, если хотите знать моё мнение, — раздаётся знакомый голос сзади, и Чонгук не может не закатить глаза, потому что никто тебя ни о чем не спрашивал, Ким. Он оглядывается через плечо и видит, что на красноголового это не произвело никакого впечатления, а остальные друзья художника-нарушителя хихикают вокруг него. Отлично, как раз то, что нужно было Чонгуку. — Могу я спросить почему, Тэхён-ши? — спрашивает их профессор, отчасти понимая, что это только подливает масла в огонь, но наслаждаясь беседой, которую он может контролировать. По крайней мере, пока. — Мы можем весь день говорить о цитатах от лидера движения, датах с которых это началось, что, кстати, было на самом деле в тысяча девятьсот семнадцатом, а не в двадцатом году, но возвращаясь к тому… — замечает Тэхён, заставляя класс хихикать от его резкого тона исправления. Чонгук сжимает кулак под столом, резко прикусывая губу, а его щёки пылают от смущения. –…что художественное выражение, раздвинувшее границы реальности, как средство нарисовать картину искусства, не имеющей реальной формы, призванное противостоять естественному - это всего лишь культурное движение, которое говорит о неспособности его оценить, — продолжает Тэхён. И снова раздаётся множественный шёпот. Он продолжает слишком сильно щекотать уши Чонгука. — Я ценю ваш вклад, Тэхён-ши, — с улыбкой протягивает мистер Пак, опуская руку к ноутбуку, стоящему на столе, и нажимая пальцем на кнопку, которая выводит на доску с видео-проектора иллюстрацию фотографии - это человек в воздухе, прыгающий, окружённый волной воды, тремя кошками и плавающей мебелью. Он черно-белый, нереалистичный, нелепый и в то же время такой притягательный. — Я спрашиваю о сюрреализме, потому что это будет та тема, которую мы сегодня обсудим. Кто-нибудь может назвать мне имя? — Говорит мистер Пак, он ещё раз оглядывает класс и видит, как несколько рук поднялись к его радости. — Dalí Atomicus, Филипп Халсман — отвечает Тэхён, даже не спрашивая, и поднятая рука Чонгука сжимается в кулак, когда он опускает её. Что ещё более досадно, мистер Пак даже не возражает против того, что он заговорил не в свою очередь. — Мы обсуждаем то, что он тогда считал джампологией? — Частично. Мы будем говорить и о композиции, — объясняет мистер Пак, указывает на фотографию с горящим блеском страсти в глазах. — Филипп любил прыжки на фотографиях, потому что считал, что маска человека падает, когда его внимание сосредоточено на самом акте прыжка. Его стиль всегда был спонтанным и смелым, но он также делал сентиментальные снимки, как тот Альберт Эйнштейн, который помог ему получить американскую визу, чтобы избежать вторжения нацистов во Францию… — У него была странная компания друзей, — Минхао прерывает бессвязную болтовню своего профессора, чтобы она не вышла из-под контроля. — Сальвадор Дали и Альберт Эйнштейн? Похоже на какой-то анекдот. Фотограф, художник и врач заходят в бар… Их класс смеётся ещё до того, как «анекдот» развернётся, и Чонгук вроде как ненавидит то, что он слышит отдалённое хихиканье Тэхёна из задней части класса (и, для пояснения, это абсолютно нормально - узнавать врага по его хихиканью, ничего странного или говорящего об этом). — Как я уже говорил, — говорит мистер Пак, перекрикивая их, но на его губах появляется понимающая улыбка. — Я назначу групповой проект, основанный на этой концепции позже в учебном году, но пока давайте просто займёмся обсуждением этой конкретной фотографии и её элементов. Вот так и проходит занятие, дискуссии и дискуссии. Это забавно - выслушивать чужие мнения, люди спорят о перспективах, но Чонгук, похоже, не может сосредоточиться ни на чем, кроме громкого звука набираемого текста позади него. Он повернулся, чтобы сесть боком на стуле, чтобы посмотреть, как рассуждает класс, а не для того, чтобы мельком взглянуть на Тэхёна, чтобы проверить, положил ли он свой телефон. У красноволосого идеальный средний балл, но ещё куча неподобающих рекордов: пропуски занятий, крашеные волосы, пирсинг ушей или татуировки на видных местах, поимка за курением сигарет в кампусе, вот это вот всё обычное хулиганское дерьмо. Это просто так раздражает (Чонгука и некоторых членов университетского корпуса), что, несмотря на все эти проступки, Тэхён все ещё безупречный студент. По крайней мере, когда встает вопрос об оценках. Даже когда он появляется в классе, это похоже на то, что остальные должны быть чертовски польщены тем, что он пришёл поучаствовать. Это ещё более редкий случай, так что удивительно, что его средний балл так же безупречен. Каким-то образом ему удаётся уйти от всего негативного, и часть Чонгука действительно не любит его за то, что если бы он сделал то дерьмо, которое делает Тэхён, он бы в мгновение ока покинул университет. И прямо сейчас Тэхён жуёт жвачку в классе, крутя прядь красных волос между пальцами. Он безразлично смотрит на свой телефон, устраивая сцену, как будто он ебаная Регина Джордж или типа того, даже не обращая внимания на класс. Чонгук подождал бы, пока он преждевременно уйдёт - как всегда, но ему не терпится заговорить. Он действительно любит фотографировать, в отличие от некоторых. — Извините, профессор, — говорит он, поднимая руку и прерывая девушку, разглагольствующую о том, сколько знаменитостей сфотографировал Халсман, что можно считать несущественным. Она кажется раздражённой, когда мистер Пак жестом приглашает Чонгука продолжить, — если позволите спросить, сюрреалистические фотографии склонны игнорировать многие ключевые моменты композиции, такие как знание фокуса или фона, о важности которых мы говорили в предыдущих лекциях. Поэтому, в действительности сюрреализм помогает или вредит фотографии как виду искусства? Вокруг снова раздаётся шёпот, и мистер Пак кажется одновременно довольным и задумчивым этим вопросом. Чонгук уверен, что он отметит это и даст ему дополнительные преимущества за участие, но пока профессор принимает решение по этому вопросу, есть (конечно же) ещё один человек, который не ждёт даже удара сердца. — Детка, это звучит просто невежественно с твоей стороны. Хотя я не удивлён, — говорит Тэхён, растягивая прозвище, сопровождаемое ленивой ухмылкой, которая заставляет класс краснеть и хихикать. Чонгук просто раздражён, глядя своему сопернику прямо в глаза. — Может быть, тогда объяснишь, Ким? — он пропускает это, не желая прибегать к прозвищам - к сожалению, он знает, что нет ни одного, которое смутило бы Тэхёна так же, как Чонгук реагирует на то, что его называют малышом или деткой. Тэхён — это просто раздражающий прилипала. — Факты не вредят искусству. Иначе это не было бы искусством, — говорит красноволосый, оперевшись локтем о колено и положив подбородок на согнутую ладонь. Раздражающий. — Это все равно что сказать, что абстрактные картины вредят существованию традиционных картин, потому что они бросают вызов условностям, таким как формы тела или законы физики. Просто потому, что это трудно понять, не делает это бессмысленным. Конечно, он делает великое замечание, конечножеблядь. — Это соломенный человек*, Ким, — отвечает Чонгук, пыхтя себе под нос. Он чувствует, как Минхао ухмыляется рядом с ним, даже не глядя в его сторону. — Я просто говорю, что после бесчисленных уроков о том, как правильно делать фотографию, мы приходим к теме, которая просто уменьшает всю полноту этих правил. В таком случае, какой в этом смысл? Мистер Пак, возможно, хотел бы опровергнуть это, но он слишком заинтересовался предстоящей дискуссией между двумя разными сторонами, в то время как остальная часть класса - ну, они просто хотят увидеть, как эти двое сражаются. Забавно наблюдать, как они бесятся. — Твои взгляды на искусство слишком узки, Чон. Вот почему такие педанты, как ты, вообще не должны этим заниматься, — говорит Тэхён, и вздох разочарования срывается с его губ, что на самом деле хуже, чем если бы он ещё больше разошёлся в споре. — И кстати, это не правила, а предложения. Для скучных людей вроде тебя, которые делают красивенькие фоточки, а не заставляют задуматься. Ты должен оставаться на своей полосе, детка. — Оставаться на моей полосе? — Чонгук хмурится, он ничего не может с собой поделать. Это только ещё больше разозлило его, когда глаза Тэхёна озорно загорелись на его лице. — Ок, но что, если кто-то попробовал сыграть Реквием Моцарта и полностью залажал все ноты, это все ещё искусство? Он не осмелился упомянуть, что, учитывая, что Тэхён является специалистом в области искусства, он один из тех, кто не вписывается в его полосу обсуждения, кроме того, ссылка на фортепианную пьесу для фортепианного гения тоже было плохим ходом. — Несовершенство - это искусство. Факты совершенны, отшлифованы, точны и всегда остаются неизменными. Искусство превосходит это, так что да, плохо исполненный Реквием все ещё является произведением искусства, потому что это то, чем он должен быть, — отвечает Тэхён, пожимая плечами, он насмешливо поднимает бровь в сторону Чонгука. — Ты конформист, Чон. Что ты знаешь об искусстве, м? Все начинают громко перешёптываться, в комнате воцаряется коллективная тишина, а Чонгук чувствует, как кончики его ушей краснеют. Мистер Пак хлопает ладонью по планшету, привлекая всеобщее внимание, поскольку дебаты стали более личными. — Хорошо, вы двое, я также хотел бы услышать от остальных… — начинает он, но звонок обрывает его слова и заставляет студентов взлететь со своих мест. Мистер Пак вздыхает, наблюдая, как они уходят, но в данный момент его это не беспокоит. — Чон Чонгук-ши, забери, пожалуйста, следующие задания и передай их своим одногруппникам. — Разве у нас нет электронной почты для этого? — Минхао что-то бормочет себе под нос, но Чонгук лишь кивает в сторону профессора, пока тот собирает вещи. Краем глаза он видит, как Тэхён, ухмыляясь, смотрит на экран своего телефона и торопливо выходит из класса, щёки его пылают. Это ещё что такое? Честно говоря, Чонгуку сейчас даже нет до этого дела. Он не может отказать профессору, просящему его о помощи (он слишком хорошо воспитан для этого, в отличие от некоторых), но ему ненавистна мысль о том, чтобы вежливо вручить Тэхёну бумагу, он собирает их за столом, пока Минхао ожидает его, чтобы они могли вместе пообедать. — Чонгук-ши, — говорит мистер Пак, закрывая свой ноутбук и поглядывая на молодого студента, просматривающего бумаги с заданиями. — Есть ли что-нибудь враждебное между тобой и Тэхёном? Какая-нибудь обида или неприязнь? Застигнутый врасплох, Чонгук откашливается и пытается удержаться, чтобы не пнуть Минхао в голень за то, что тот хихикает у него за спиной. — Н-нет, мы просто… не очень ладим, — отвечает он с самой фальшивой улыбкой и самым напряжённым голосом, несмотря на то, что ответ был правдивым. Хотя в своих рассуждениях он дал слабину. — Ах, вот как? — Мистер Пак говорит, но он, кажется, совсем ему не верит, однако, к счастью, оставляет эту тему. — В любом случае, будь осторожен и держись подальше от неприятностей. Увидимся в следующую пятницу. К тому времени все уже собрались и ушли, а Чонгук изо всех сил пытался запихнуть папку с заданиями в свой чересчур набитый студенческий портфель - будь он проклят за то, что посещает так много занятий. Он держит в руках несколько бумаг на случай, если найдёт в коридоре одноклассников. — Знаешь, я бы тоже волновался, — говорит Минхао, когда они наконец выходят вместе. Его рубашка снова расстёгнута, а брюки в беспорядке, но Чонгук даже не обращает на это внимания. — После того, как Тэхён проехался по тебе на этих дебатах вот так. Чонгук раздражённо прикусывает внутреннюю сторону своей щеки, смущение и унижение всё ещё свежи для него. Он ненавидит это большую часть времени, он даже не согласен с аргументами, которые он предлагает, но он скорее ошибётся, чем согласится с Тэхёном. К несчастью для него, это никогда не срабатывает, когда красноголовый так быстро соображает. Один только этот недостаток общения с ним был чертовски огромным, спасибо. — Я даже не имею желания связываться с ним прямо сейчас, — решает ответить Чонгук, протягивая бумагу Минхао, пока они идут к выходу. — Он такой высокомерный. Минхао пожимает плечами, пряча задание в сумку, как будто это долларовый чек в магазин. — Я имею в виду, что если бы я так выглядел и обладал его талантом, то тоже был бы высокомерен, — говорит он, заставляя глаз Чонгука дёрнуться. Ты чей друг вообще, а? — Быть скромным тоже не больно, — бормочет он себе под нос, и выражение презрения смягчается, когда он встречает в коридоре первокурсницу, которая просит у него бумагу с заданием, которую он протягивает ей. Чонгук думает, что она одна из самых тихих в классе, бедняжка. Она просто хочет научиться фотографировать, но в конечном итоге слушает, как он и Тэхён сталкиваются в разногласиях, как кролики (разве это не сексуальная метафора?) — Из-за чего весь этот шум? — внезапно спрашивает Минхао, и громкие голоса наполняют их уши. У главного входа собралась группа людей с включёнными камерами и одобрительными криками. Просто это происходит в холле, где старшекурсники посещают свои занятия, что Чонгук находит странным, пока он и Минхао не пробиваются сквозь толпу, чтобы добраться до двери и найти предполагаемо студента, прижимающего, как вы уже догадались, Ким блядского Тэхёна к стене, засунув языки друг другу в глотки. Отлично, как раз то, что я хотел увидеть, думает Чонгук, мельком взглянув на более высокого из них двоих - разве это не тот переведённый красавчик, о котором все говорят? Пак Хёншик, верно? Он всегда выглядел как прототип парня, которого можно пригласить домой и познакомить с родителями, но вот он здесь - руки покоятся на талии Тэхёна и нога между бёдер красноголового. Потрясающе. — Держу пари, что теперь люди будут ещё больше завидовать Тэхёну, — смеётся Минхао рядом с ним, но Чонгук не находит ничего смешного в том, что эти двое целуются, по какой-то причине у входной двери, затрудняя проход. Хотя, похоже, никто и не собирается этому мешать. Чонгук оглядывается по сторонам, замечает, что никто не проходит, и внутренне вздыхает, закрывая глаза и думая: Господи, помоги мне, чёрт возьми, дай мне сил не придушить этого идиота на месте, спасибо. Он делает несколько шагов вперёд, притворяясь невозмутимым, но он более чем раздражён недавним фиаско в классе. Ким Тэхён сейчас действительно действует ему на нервы. Все гудят и щёлкают камерами, как будто они на каком-то грёбаном реалити-шоу, к тому времени, когда Чонгук подходит к двери и пытается открыть её, но его останавливает тело Тэхёна, прислонившееся к ней. Он бросает взгляд на открытый участок загорелой кожи под рубашкой, которую Хёншик сжал в руке, схватившись за стройную талию Тэхёна (стройная — было ненужным и излишне подмеченным Чонгуком прилагательным). Другие двери были сломаны в течение недели (с тех пор, как кто-то сделал глупый пранк с супер клеем или что-то такое), и никто ещё не пришёл, чтобы починить их, так что Чонгук одновременно расстроен и голоден, но он не может избавиться от этого, отправившись на обед, потому что Ким-блядский-Тэхён, похоже, хочет, чтобы его отодрали в проклятом коридоре. — Серьёзно, Ким, — в конце концов простонал он, чувствуя, как начинает болеть голова. — А вы не можете придержать себя в штанах ну, не знаю, минут десять… или, может быть, снять номер по дороге? Потому что у людей есть дела поважнее, чем смотреть, как ты сосёшься с каким-то старшекурсником. До этого момента он даже не замечал, как Тэхён запутывается одной рукой в волосах Хёншика, другой обнимает его за шею, чёрные накрашенные ногти (которые противоречат формальному поведению и определённо НЕ привлекательны) оставляют красные следы на коже, Чонгук не заметил, как их губы сливаются вместе, как соединяются маленькой нитью слюны, когда они отстраняются друг от друга. Тэхён облизывает свои слипшиеся от слюны губы, запрокидывает голову назад к стеклянной двери и поворачивается к Чонгуку со знакомой ухмылкой. — Не похоже, — говорит он, обращаясь к толпе, наблюдающей за происходящим, но Чонгук слышит только, как хрипло звучит его голос. — Ты ревнуешь, детка? Хочешь присоединиться? Его голос уже не должен был звучать так затраханно. И он не должен был беглым взглядом заметить красные чернила на тазовой кости Тэхёна, прямо там, где Хёншик страстно прижимает свою ладонь. Чонгук усмехается, щёки его пылают. Несмотря на то, что ему было противно делать это перед толпой, он передал задание Тэхёну. — Вот, попробуй разок сделать домашнее задание, — говорит он почти сквозь стиснутые зубы, к сожалению, ему приходится это делать. — И, как я уже сказал, сними номер. Хёншик дёргает Тэхёна определённо за не манящую и тонкую талию, желая последовать этой просьбе, чтобы помочь остальным ученикам, желающим попасть на обед, но красноволосому удаётся не подчиниться. Предплечья Тэхёна падают на плечи Хёншика, лоб наклоняется к его груди. — Эх, так ты не хочешь присоединиться? — Он слишком громко смеётся. Он даже не потрудился взять задание, и Чонгук просто знает по этой яростной ухмылке, что Тэхён даже не может удержаться от того, чтобы сказать: — Ах, но я думаю, что твой крошечный член всё равно не сможет меня удовлетворить. Оскорбления и крики несколько приглушены для Чонгука, когда Хёншик тянет Тэхёна прочь дабы пресечь ещё одну сцену, хотя он явно не может сдержать свою весёлую улыбку, когда они направляются вниз по коридору. Тэхён просто подмигивает ему через плечо, прежде чем исчезнуть из поля зрения, наконец позволяя студентам пройти. — Блин, это было жестоко, — бормочет девушка, проходя мимо Чонгука, и он не может не задаться вопросом что такого жестокого в оскорблении уровня пятого класса? Ссылка на размер члена только показывает, насколько Тэхён одержим этим, но всё равно. Крошечный член? Да, конечно. Думает Чонгук, слыша вдалеке голос Минхао. Если бы ты только знал, милый. — Гук? Эй, ты там в порядке? — говорит Минхао, несколько сбитый с толку тем, почему его друг выглядит таким подавленным. Чонгук пристально смотрит на задание, оставшееся у него в руке, затем качает головой и начинает выходить. Он все ещё терзает языком внутреннюю сторону своей щеки, и эта мысль зудит где-то в глубине его сознания. Он ненавидит думать о Тэхёне, таком подчиняющимся и податливом. Потому что прошло уже минимум три месяца с тех пор, как он в последний раз занимался сексом, и только теперь, после столь долгого воздержания, у него появилось такое сильное желание. Съездить в город на встречу в баре - это не очень возможно, учитывая, сколько работы ему предстоит сделать, но… — Минхао, — говорит Чонгук, у которого появилась идея. — Ты можешь достать мне номер Ёджуна? Его друг, должно быть, ещё больше запутался, но Чонгук сейчас не может смотреть на него. Он слишком много думает, отвлекается. — Конечно могу, но зачем тебе… — говорит Минхао, но на мгновение замолкает. — Ты действительно собираешься пойти с ним, Гук? Я имею в виду, я слышал, что он довольно хорош… — Да, все в порядке, — прерывает его Чонгук, делая вид, что ничего особенного не произошло. Ведь именно так поступают студенты университетов, верно? Ищут случайный секс. — Я просто… я посмотрю, как всё пройдёт.