Сообщение

      — Дазай! Ты снова отлыниваешь от работы?! — вновь не унимался Куникида, глядя на напарника, что распластался на своём рабочем месте без пальто и совершенно не обращал внимания на кудахтанья педантичного очкарика над самым ухом.       Все остальные уже давно смирились с таким халатным отношением Дазая к бумажной работе, ведь он всё равно был ценным членом Агентства, выделявшимся своей хорошей дедукцией и мышлением, как и Эдогава, правда, сам он часто скрывал сей холодный ум, рассчитанный как раз таки на подобную работу. Несмотря на очевидные таланты, Доппо почему-то всё время срывался именно на нём. За этим всегда было забавно наблюдать, и от этого улучшалось настроение, что сопутствовало лучшей продуктивности команды. Так что, милый, продолжай.       — Ну Куникииида-кун~ Эти отчёты такие скучные и бесполезные! — проскулил суицидник и продолжил осматривать немногочисленные царапины на недавно поменянном стекле своего смартфона.       Неделю назад он попытался сброситься с крыши, потому что Чуя отказался идти с ним на свидание (что он на самом деле воспринял как шутку, ведь чего ещё ожидать от этого раздолбая?), но шляпник успел схватить его за шиворот, отчего хрупкий телефон выпал на землю рядом с ними с разбитым вдребезги стеклом. Из-за этого ему влетело в два раза больше, ведь у Накахары рука хоть и маленькая, но очень тяжёлая даже без использования способности. Несмотря на небольшую шишку на голове, Осаму всё равно вспоминал об этом случае с глупой улыбкой.       «Надеюсь, мы повторим подобное вновь…»       — Бесполезен тут только ты, Дазай! Забинтованный лентяй! Если ты думаешь, что стал похож на мумию, то это не значит, что ваш функционал должен быть идентичен!       Остальные сотрудники то и дело отрывались от работы, созерцая ежедневную, но всё также интересную картину. Доппо всё равно был слишком увлечён шатеном и даже не заметил их любопытных глаз, что играло им на руку. Танидзаки старался игнорировать этих ненормальных и сохранять серьёзность, Йосано тихо хихикала, иногда заходя в офис. Рампо выглядывал из-за горы сладостей, закинув ноги на стол; Кенджи молча наблюдал то за Куникидой, то за Осаму с лёгкой улыбкой и не знал, на кого смотреть. А Ацуши с Кёкой переглядывались, улавливая в лицах друг друга заколебавшиеся выражения.       Всё это продолжалось, на удивление, недолго, потому что внезапно телефон в руках Дазая завибрировал, оповещая владельца о новом сообщении.       — Ммм? — удивлённо промычал он и устремил взгляд на окошко с уведомлением, в котором отразилось имя отправителя — «Слизень». — Чуя? — Осаму издал тихий смешок.       Он вспомнил о том, что его бывший напарник сейчас должен был находиться на задании Мори, о чём он сообщил ещё несколько часов назад, когда Дазай заспамил его разными бессмысленными картинками и фразами с сердечками, что Накахара снова не воспринял всерьёз. После этого он ещё пару минут не унимался, но когда увидел у собеседника статус «оффлайн», то оставил бедного карлика в покое до окончания миссии, надеясь пообщаться с ним позже. Его очень удивило это внезапное сообщение, но он не подал виду, скрывая истинные эмоции.       — Милый Чуя…~ — тихо пробормотал шатен и открыл сообщение, вновь забыв о причитающем Доппо за спиной.

***

      Вокруг не видно ничего, кроме руин, крови и многочисленных тел. Вокруг не слышно ничего, кроме жалобных завываний ветра и предсмертных стонов, заглушаемых этим самым ветром.       Всё пошло не по плану.       Без Дазая было слишком сложно продумать каждый возможный ход противника, и именно поэтому Накахара попал в ловушку. Как же глупо. Он намеренно отказался от подмоги, на которой настоял Мори, потому что думал, что легко расправится с бандитами. Его задавили числом, застав врасплох и воспользовавшись его гневом, когда он понял, что просчитался. Чуя надеялся справиться самостоятельно, но получил то, что есть.       И вот теперь посреди всего этого хаоса лежит низкий парень, потерявший в трупах свои пальто и шляпу, хотя, какое до них сейчас дело? Он пытается пошевелить ногами, еле сдерживаясь, чтобы не закричать от боли и безысходности, ведь он понимает, в каком дерьме оказался. У Чуи остались силы лишь на то, чтобы достать чудом уцелевший, запачканный пылью и застывшей кровью телефон из кармана. И отнюдь не для того, чтобы написать боссу, не для того, чтобы вызвать скорую, ведь смысла всё равно не было. Он зашёл в мессенджер, чтобы написать те заветные слова, которые он опасался не успеть озвучить вслух, но которые отпечатались в его мозгу ещё давно. Ещё с самого начала их с Дазаем партнёрства… Теперь они отпечатаются ещё и в базе сообщений, увековечивая их.       Чуть ли не плача, он снял одну перчатку и начал быстро набирать текст, наплевав на сковавшую всё тело душевную и физическую боль от ран и осознания скорой смерти. Накахара чувствовал, как жизнь покидает его вместе с остатками сознания, поэтому пытался действовать быстрее, чтобы гибель не пришла, оставив после себя всё недосказанное.       Слизень: 13:27 «Мне жаль, что за всё это время я так и не сказал…» — сообщение отправлено.       — Теперь осталось только это… — тихо пробубнил он, наконец решаясь на последний, отчаянный шаг перед тем, как оказаться в пропасти небытия, где он больше никогда не увидит света, не почувствует твёрдость земли, касания ветра.       Вся жизнь Чуи проносилась перед его потемневшими глазами, отчего в сердце стало неимоверно больно, ведь он больше никогда не будет иметь тех счастливых моментов… Счастливых моментов с Дазаем. Он вспоминал их совместные миссии во время работы в Мафии и после. И, хотя ему и было больно после ухода этого придурка из организации, Чуя всё равно был рад вновь работать бок о бок с ним, ведь ради этого пришлось ждать несколько лет.       Сейчас же он понимает, что больше никогда не увидит его искреннюю улыбку, никогда больше не услышит заливистый смех, никогда больше не вдарит по этой смазливой, но такой родной морде за очередные глупые, но милые прозвища, заставляющие мафиози краснеть, как девчонку.       Чуя делает рваный вдох, и его глаза застилает пелена накатывающихся слёз отчаяния. Рыжий через силу грустно улыбается и закусывает губу с засохшей на ней кровью. Пишет в сообщении то, в чём никак не мог сознаться даже самому себе, сдерживаемый гордостью.       Слизень: 13:28 «Я люблю тебя»       …       — сообщение отправлено.