Самое дорогое

Фрэнки выглянул из-за дома, высматривая Робин и гостью: встречать принцессу Арабасты уляпанным машинным маслом и полуразобранным он не хотел. Произведёт ещё дурацкое, неподходящее впечатление! А, по рассказам прекраснейшей из женщин, принцесса была с-супер, как же не глянуть одним глазом? Одним в прямом смысле: левый барахлил, двоились линии, плыл фокус. Пришлось отключить. Робин вообще велела ему лежать и не рыпаться — ну, она не так грубо сказала, хотя ругаться умела, подстраиваясь под любую обстановку и окружение. Очень крутое умение, настоящее оружие шпиона и убийцы — или человека, который выживал в одиночку с восьми лет. В общем, не любила она это дело, говорила ужасающе вежливо, иногда звучало хуже ругательств. А ещё эта с-супер женщина умела не только читать понеглифы и убивать недрогнувшей рукой, но и научилась разбираться в схемах и механизмах, помогая ему, когда рук, в прямом смысле, не хватало. Фрэнки не сомневался: Робин могла бы разобрать и собрать его вслепую, сколько лет уже вместе. Бывало даже шутил, что он её оруженосец. Или грозное оружие, р-револьвер там или меч. Или лазер! У Робин-учёной были книги и память всей Охары, у Робин-наёмницы —только её руки. Впрочем, их с лихвой хватало защищать и убивать без меча, а его, Фрэнки, меч доводить до перегрева всех систем. С-супер! Но, так или иначе, лежать со вскрытым грудным отсеком, вынутым глазом и без кока-колы было... ну, неуютно. И принцесса, опять же: взор у Робин при её имени стал растерянным, почти ошеломлённым, а затем нежным и... Фрэнки был не дурак. Такое вороватое выражение обычно у тех, кто хочет спрятать нечто дорогое, и не хочет, чтобы это увидели. У них на Санни все что-то прятали: еду, воспоминания, золото, чувства. Так что Фрэнки по-быстрому запихнул провода в нутро и бесшумно двинулся следом. В стране Вано он научился этому просто на с-супер уровне. Хороший воин, сильный и умелый, способен не только драться, как с-супер... он почесал в растрёпанных волосах — до причёски ли? — не находя слова. И вспомнил, зачем шёл. Голоса лучшей женщины и лучшей принцессы доносились из-за виноградной лозы: там была деревянная беседка, в ней любила сидеть Робин с вкусным чаем и книгами. Он тихонько приблизился: если что, сделает вид, что за колой встал. Он же без неё жить не может, да-да, с-супер напиток! Ещё шаг, и в глотке у Фрэнки и впрямь пересохло: имитатор ощущений он смастерил на отлично. Единственный глаз тоже работал отлично. Светло-лазурные волосы струились по узкой девичьей спине, полная грудь в скромном вырезе («не меньше третьего размера!» — неуместно вклинился прежний ловелас в нём) прижималась к груди Робин, тонкие руки отчаянно обнимали, стискивали его Робин, комкали блузу на ней, а золотистый, пропущенный через листву свет мягко обнимал обеих. Робин усадила на колени маленькую принцессу в простом лёгком платье, поглаживала по спине ладонями, другими обняв нежное личико — Фрэнки его не видел, но какое ещё может... Он сглотнул. Робин крепко и ласково целовала Нефертари Виви. Бесконечно долго, Фрэнки не мог сосчитать, у него и сердца-то не было, чтобы посчитать удары. А когда Робин отодвинулась и вздохнула глубоко, будто бы с облегчением, но и отчаяньем, и покачала головой, отвечая на некий вопрос, принцесса длинно некрасиво всхлипнула — и зарыдала, как плачет только глубоко раненый человек, давно сдерживающий боль. Уткнулась в плечо Робин, упала в её объятия. Фрэнки вдруг смутился и отодвинулся. Он всегда знал, что в жизни Робин были разные люди и разные отношения, он не единственный, как и она — не единственная. Но самая-самая. А он надеялся — самый-самый для неё. Сейчас для неё самым-самым была эта девушка, а Робин, эта с-супер женщина, была вся для неё. Фрэнки умел такое видеть. Вынув из ящика колу, Фрэки хмыкнул. Конечно он был в курсе, что девушки тоже любят девушек. На Ватер 7 он даже не раз на это любовался. Только там это было развлечение, а здесь, за укромными ветвями — нечто большее. То, что сильнее любого оружия, любого воина с мечами, лазерами и умением бесшумно двигаться, что меняет людей и весь мир. И Фрэнки поступит, как настоящий мужчина. Уступит самое дорогое маленькой безутешной принцессе, пусть даже и на время.