О последствиях последнего Бокала на организм

      — Джорно, тебе не кажется, что ты выпил уже достаточно?       Аббаккио переводит взгляд чуть смягчившихся под действием алкоголя пронзительных глаз на мальчишку, аккуратно взболтав содержимое своего бокала.       Они, наверное, сидели так уже часа два, ведя пустые разговоры ни о чём и размышляя о дальнейшем будущем. Остальная команда попросту не выдержала продолжительного застолья и уже давно разбрелась по собственным комнатам спать, оставив этих двоих, на свой страх и риск, наедине. Но те, кажется, и не думали буянить. Слишком уж лениво, да и атмосфера отнюдь не подходящая.       — М-м, ещё не совсем, — язык Джованны чуть заплетался, но он старался держаться, продолжая делать редкие глотки вина.       На самом деле — Джорно выпил не так уж и много, в сравнении с тем же Леоне, бокала два-три может, но даже этого хватило, чтобы опьянить мальчишку. Чёртовы японские гены.       — А мне кажется, что достаточно, — парень недовольно нахмурил светлые брови, скривив губы и потянувшись к чужому бокалу, нагло выхватывая тот из рук мальчишки и осушив в один момент, — пиздуй спать.       Джованна даже и звука издать не успел, молча, чуть затуманенным взглядом, наблюдая, как его вино воруют. Осознание происходящего пришло к мальчишке лишь когда Леоне поставил посуду обратно на стол.       — Я, кажется, не просил твоей помощи, — начал Джорно, но Аббаккио его даже не слушал, облокотившись на стул и устроившись поудобнее. — Эй, — он устремил на него недовольный взор, скрестив руки на груди.       — Да-да, продолжай, мне же так интересно, ты не представляешь, — на лице парня появилась кривая, неприятная улыбка, а сам он бросил очередной ничего не выражающий взгляд, из-за чего мальчишка даже покраснел от возмущения.       — Налей мне ещё, — резко потребовал Джованна, протянув Леоне свой пустой бокал. Его изумрудные глаза были серьёзны как никогда, и если бы не пьяный блеск в них, то можно было бы подумать, что он даже на каком-то задании.       — Нет, — Аббаккио пожал плечами, лениво отпив из своего бокала. — Да и при всём твоём желании я всё равно не смогу этого сделать, — он кивнул вниз, головой указывая на четыре пустые бутылки, что мирно покоились у ножки стола, — так что гуляй, мальчик.       Подобный ответ совершенно не устроил Джорно, и тот, резко поднявшись с места, пока Леоне блаженно прикрыл глаза от очередного удачного «унижения» мальчишки, рекордно быстро сократил меж ними расстояние. Сперва уложив на плечо ладонь, которая по случайным стечениям обстоятельств переместилась на грудь, Джованна второй рукой ловко выхватил бокал и гордо, с явным самодовольством, допил остатки вина.       — Ты что, мать твою, творишь? — закричал Аббаккио, даже не зная из-за чего возмущаться больше: чёртовой руки на его груди или вмиг пропавшего вина. — Ублюдок, а ну иди сюда, — его лицо было искажено от гнева, и ничего хорошего это явно не предвещало.       Грубо схватив за ворот розового пиджака в своей привычной манере, парень лишь ближе притянул Джорно к себе, чтобы тот точно не смог сбежать или сотворить нечто в подобном духе. Но тот, кажется, даже и не собирался отступать. Лишь пьяно поглядывал и лукаво улыбался.       — Тебе, сука, смешно? Тебе, блять, весело? — с крика Леоне перешёл на рык, но всё ещё оставался довольно громким, из-за чего мальчишка чуть щурил глаза.       — Тш-ш, Леоне, ты же разбудишь всех остальных, — Джованна в принципе довольно редко называл его по имени, так ещё и в подобной атмосфере, что чуть смутило Аббаккио, но не более. Ненависть всё ещё переполняла его. — Они сегодня потрудились на славу, ты же не хочешь потревожить их покой? — хитрая улыбка так и не сходила с лица мальчишки, а сам он совершенно ненавязчиво скользнул руками выше, теперь оглаживая чужие плечи.       — Съеби от меня, — так уж и быть, более тихо произнёс парень, но не из-за слов Джорно, отнюдь нет, а сам, в лишний раз не желая беспокоить чуткий сон товарищей. Хотя, какой там чуткий сон после такого количества алкоголя.       Он отпустил Джованну, мол, гуляй, только более не приближайся ко мне. Но тот, кажется, и не думал отступать, наоборот, в наглой манере уселся на чужие колени.       — Знаешь, Аббаккио, ты постоянно так напряжён в моём присутствии, — голос мальчишки звучал мягко, чересчур слащаво, а его ловкие пальцы спустились ниже, пробегаясь самыми кончиками по грубым шнуркам на груди парня, но при этом не касаясь бледной кожи. — Может, я попробую это исправить? — он поднимает голову и вкрадчиво смотрит в чужие глаза, облизывая сухие губы.       Такого Леоне точно не ожидал. Вернее, это было последнее, что он мог ожидать именно от Джорно. Конечно, различные эротические фантазии с участием мальчишки у него были, и далеко не раз, но Аббаккио никогда бы не подумал, что это воплотится въявь.       Парень шумно сглотнул, бурно краснея и пытаясь отвести взгляд в сторону, но то и дело возвращая его обратно на наглого мальчишку, не в силах противостоять его флюидам.       — Ты прекрасно с этим справишься, если заткнёшься, слезешь с моих колен и отправишься спать, — он устало трёт свою переносицу, вздыхая. — Ты выпил слишком много.       Что это сейчас было? Забота? Её подобие? Леоне и сам не знал, но ситуация, кажется, становилась ещё более неловкой.       Он ощутил, как его штаны натянулись.       — Твоё тело говорит о другом, — Джорно тихо смеётся, чуть ёрзая на коленях и придвигаясь лишь ближе, прикасаясь обнажённой грудью к чужой, горячо выдохнув на губы Аббаккио.       — Иди к чёрту, — недовольно, даже скорее раздражённо шипит парень, резко впиваясь в мягкие губы Джованны с жадным, требовательным поцелуем, инстинктивно уложив ладони на его чуть выпяченную задницу. Мальчишка довольно промычал, закидывая руки тому на плечи и смыкая их за шеей.       Леоне грубый, резкий, но это лишь добавляет красок, особенно когда тот нагло толкается языком в чужой рот и по-хозяйски проходится по ровному ряду зубов, дёснам, нёбу, и только напоследок скользит по языку Джорно, сплетая с собственным. Джованна дёрнулся, простонав в поцелуй, но лишь ближе прильнул к парню.       Резко отстранившись, разрывая тонкую ниточку слюны, Аббаккио серьёзно взглянул на мальчишку и произнёс, поднимая руки на его изящную талию:       — Гадёныш, только попробуй сказать, что у тебя с собой ничего, я тебе уебу.       А после вновь переместил ладонь ниже, укладывая её на чужой потвердевший пах и крепко сжимая.       — Я бы не полез так безрассудно, если бы не подготовился, — Джорно даже чуть обиженно фырчит, доставая из заднего кармана брюк презерватив и небольшой тюбик смазки. Удивительно, что парень не почувствовал их, когда так активно лапал чужую задницу.       — Сукин сын, — кратко бросает Аббаккио, всё же потянув собачку вниз и спустив розовые брюки до колен. Подготовился же, мелкий ублюдок.       — Только, — неожиданно продолжил Джованна, своими изящными пальцами расплетая все эти шнурки на груди Леоне и аккуратно стягивая чёрную ткань по плечам вниз, — это будет мой первый раз. Надеюсь, ты отнесёшься с пониманием, — он улыбнулся одной из тех раздражающих улыбок, которые парень просто терпеть не мог.       — Ты сейчас издеваешься надо мной? — он вскинул светлую бровь, недовольно кривя губы, и, покрепче обхватив мальчишку за бёдра, поднялся с места, усаживая Джованну на холодную поверхность стола. Благо там остались лишь те два бокала, остальную посуду ещё до этого убрал Бруно, оказав им огромную услугу, сам того не осознавая.       — Я говорю на полном серьёзе, — цокает мальчишка и стряхивает с себя брюки сразу с нижним бельём, раз уж этого не удосужился сделать Леоне. Быть почти обнажённым перед кем-то было так странно и волнительно, из-за чего Джорно тут же вспыхивает красным, но особого виду старается не подавать, держась. Правда, на этом откровения не окончились:       — Иногда я практиковался на игрушках.       Сегодня что, вечер неожиданных признаний? Или Аббаккио чего-то недопонимал? Но он в любом случае не смог бы упустить возможности в лишний раз съязвить:       — Ещё скажи, что представлял меня и сладко выстанывал моё имя, — усмехается парень, поднимаясь грубыми движениями от бёдер к икрам и закидывая их к себе на поясницу, начав нетерпеливо расстёгивать уже свои брюки, также спуская их вниз с нижним бельём и обнажая приличных размеров стояк.       — Да, а что? Правда, с именем ты загнул, — говорит он совершенно будничным тоном, словно не видит в этом ничего такого, переводя восторженный взгляд на член Леоне. — Большой, — произносит вполголоса. И действительно, он был явно крупнее тех двух дилдо мальчишки, что одновременно и чуть пугало, и маняще интриговало.       Конечно, Джованна представлял себе первый раз не совсем так, по крайней мере, не на холодной и неудобной поверхности стола, но сейчас отступать было слишком поздно, да и едва ли Аббаккио пустит его куда-то.       — Сука, иди нахуй, — прозвучало, как очень дерьмовый каламбур, но вряд ли он хоть на миг задумался о смысле сказанных слов. Сейчас его волнует совершенно иное.       Резко склонившись ниже, дабы скрыть смущение от слов, сказанных Джорно, парень больно кусает его шею, оставляя чёткий отпечаток зубов. Но после, вспомнив его слова, всё же смиловался, с явным нежеланием и почти ласково зализал свежий укус, ощущая, как чужие ногти, будто в отместку спускаются ниже по спине, оставляя ощутимые царапины. Джованна сдавленно крикнул.       Шумно втянув воздух, а после схватив тюбик смазки со стола, Леоне выдавил приличное количество себе на пальцы и тут же равномерно распределил.       — Только попробуй заорать ещё раз, иначе я тебя заткну так, что ещё месяц молчать будешь, — сейчас Аббаккио не шутил, отнюдь нет, его голос был как никогда серьёзен, даже несколько раздражён, но это уже из-за дикого желания.       Мальчишка активно закивал, крепко зажав собственный рот ладонью на всякий случай, а второй рукой обхватив Леоне за шею вновь.       — Отлично, — рыкнул парень, будучи полностью удовлетворённым подобным немым ответом.       Но Аббаккио, вопреки своим громким и агрессивным словам, стал действовать довольно мягко. Сперва коснулся подушечками пальцев дырки, заставив Джорно вздрогнуть от непривычного тепла после многократного использования резиновых членов, а после, заметив положительную реакцию, стал погружать пальцы более уверенно, не боясь причинить боль. По крайней мере, он уже был привыкший.       — Ты можешь действовать активнее, Леоне, всё нормально, — произнёс Джованна, выдохнув от приятных ощущений и зажмурив свои выразительные зелёные глаза.       — Без тебя разберусь, замолкни, — раздражённо ответил парень и, раз Джорно был так уверен в себе, резко вогнал сразу три пальца на всю длину, выбив из мальчишки первый полноценный стон. Он тут же спохватился, вновь затыкая рот ладонью, но Аббаккио не стал кричать или возмущаться, наоборот, этот звук вызвал у него самодовольную ухмылку.       Парень стал двигать пальцами куда активнее, намереваясь выбить из мальчишки очередной сладкий стон, но тот лишь довольно мычал в ладонь, кусая себя для отвлечения внимания. Такой чувствительный.       — А-аббаккио, — робко, сквозь стоны, пролепетал Джованна, — вставь мне уже, чёрт возьми, — он с силой укусил себя за нижнюю губу, явно смущаясь собственных слов и их звучания, это было видно невооружённым взглядом. Мальчишка вновь выгнулся в спине, заткнув рот рукой.       — Одних пальцев тебе уже недостаточно? — Леоне издевается, что заметно не только по голосу, но и по взгляду пронзительных фиалковых глаз, устремлённых на раскрасневшегося Джорно.       Парень склоняется ниже, пылко, жадно целуя бледную кожу мальчишки и оставляя на ней множество засосов обрамлённых чёрной помадой, которая с каждым разом становилась всё бледнее. Как, чёрт возьми, прекрасно он выглядел со всеми этими отметинами, Леоне любовался бы вечно.       Тот извивался под ним, чуть ли не скулил от удовольствия, обхватывая сильную, широкую спину и царапая в порыве страсти, оставляя длинные красные полосы. Но в один момент он ощутил неприятную пустоту.       — Аббаккио? — голос Джованны звучал чуть недоверчиво, он даже раскрыл глаза, желая узнать причину остановки, но, увидев, тут же успокоился, расплываясь в довольной и предвкушающей улыбке.       Парень подхватил презерватив со стола, резким движением разрывая небольшую упаковку, и, достав содержимое, с шумными вздохом распределил по длине всего члена, который давно требовал внимания. Сжав мальчишку за бёдра и ближе притянув к себе, коснулся его подрагивающей и влажной эрекции. Спускаясь головкой ниже, ткнулся в разработанную дырку, но просто дразня, даже толком не надавливая.       Джорно тихо и недовольно замычал, двинувшись вперёд, но Аббаккио остановил его своими сильными руками, крепко впившись в бёдра пальцами.       — Знаешь, мелкий ублюдок, тебе нужно быть вежливее с теми, кто, по крайней мере, старше и больше тебя, — он цокнул, хоть и на его лице мелькнула самодовольная нескрываемая улыбка. Было приятно видеть, как в данной ситуации от тебя так сильно зависит малолетний босс мафии.       — Леоне, прошу, вставь мне, я хочу ощутить в себе твой член, я хочу тебя, — он говорил сбивчиво, сгорая от желания, но даже при этом не смог удержаться и отвернул голову в сторону от смущения, тут же ощутив на себе тяжёлый взгляд, который заставил его обернуться вновь и тихо добавить, — пожалуйста.       Ладно, этому даже Аббаккио противиться не смог, резко вспыхнув от чужих неожиданных слов в его адрес, сыпавшихся обильным потоком. Покрепче сжав чужую талию и вонзив в нежную кожу короткие аккуратные ногти, выкрашенные в чёрный цвет, Леоне вошёл одним рывком, не желая тянуть. Да и мальчишка заслужил, столько времени раздражая парня.       Джованна вскрикнул, лишь крепче хватаясь за спину и прижимаясь грудью, жмуря глаза.       Это… Это было так распирающе и глубоко, что у Джорно даже голова шла кругом от новых, непривычных ощущений. Так ещё и Аббаккио продолжал входить, плавно, но зато просто невероятно ощутимо. Дыхание заметно участилось, а сам он некрепко впился ногтями в чужие лопатки, пытаясь расслабиться и принять член в себя нормально.       — Всё в порядке? — так, между делом спросил Леоне, поднимаясь руками выше и обхватывая тонкую талию сильными ладонями.       — Д-да, продолжай, — мальчишка сдавленно улыбнулся, раскрывая глаза и любовно глядя на парня, чем вновь вогнал того в краску. Но после лицо Джованны исказилось от толчка внутрь.       Ну, раз с Джорно всё нормально, то Аббаккио стал двигаться значительно активнее и глубже. Наверняка мальчишка практиковал подобное со своими резиновыми членами, так что Леоне было попросту не о чем волноваться. Наверное. По крайней мере, признаков сопротивления и неприязни не было, даже наоборот, Джованна сам желанно двигал бёдрами навстречу, поддаваясь вперёд.       Аббаккио ловит его губы в поцелуе, сразу же жадно, мокро, углубляя и скользя языком внутрь, слишком уж по-собственнически проходясь по чужому рту и только после сплетая языки, негромко мыча в унисон с Джованной. Уложив ладонь на чужую грудь и с силой надавив, уложил мальчишку на спину и тут же подхватил за тощие ноги. Конечно, для Джорно эта поза едва ли покажется удобной, но зато для Леоне самое то.       Мальчишка недовольно, даже несколько возмущённо, нахмурился, разрывая пылкий поцелуй, но сильно противиться не стал, полностью отдававшись парню. Лишь поудобнее, насколько это было возможно, устроился на столе и позволил Аббаккио закинуть собственные ноги на его плечи, после будучи грубо притянутым ещё ближе.       — Чёрт возьми, можно и понежнее! — восклицает Джованна, прежде чем вновь оказывается заткнут несдержанным стоном от резкой и самозабвенной долбёжки. Было и одновременно приятно, и, блять, больно, но всё же первое чувство перекрывало второе, из-за чего мальчишка чуть ли не до крови кусал собственные губы и крепко хватался за края шатающегося стола.       Не хотелось, чтобы кто-то услышал подозрительные звуки и пошёл на разведку, обнаружив их двоих в столь лицеприятном положении. Очень не хотелось. Но, кажется, все труды Джорно разом оказались перечёркнуты, стоило только услышать звон одного бокала, а после и второго, разлетающегося на куски не менее громко.       — Твою мать, — тут же выругался Леоне хрипловатым голосом, лишь сильнее в порыве гнева схватив за бледные ягодицы Джованну.       — С-скажем, ах, что разбили из-за ссоры, это в нашем с тобой, м-м, духе, — прерывисто и явно тяжело отвечает Джорно, но это не мешает ему лукаво, по-лисьи, улыбнуться и сощурить глаза, не сводя взгляда с обожаемого парня.       — Мелкий паршивец, — лишь усмехается Аббаккио и в один миг стирает это наглое выражение с лица мальчишки, крепко обхватив его сочащийся смазкой член и сжав, надавив большим пальцем на головку.       Тот выгнулся, казалось, ещё больше, уже не сдерживаясь в стонах и негромких выкриках чужого имени, затыкая собственный рот ладонью, чтобы препятствовать этому хоть как-то, но, на самом деле, помогало так себе.       Леоне дрочил ему грубо, в такт толчков, но это ничуть не мешало наслаждаться происходящим, наоборот, возбуждало сильнее. И, не в силах более справляться с подобным бешеным темпом, Джорно излился в ладонь Аббаккио, на пару мгновений даже забыв как дышать, лишь судорожно открывая рот в поисках живительного воздуха.       Но парень не прекращал, вдалбливаясь в податливое тело до собственной разрядки, которая наступила не так скоро после Джованны. Он издал низкий рык, до боли впиваясь пальцами в чужие бока, и кончил.       — Леоне, — всё ещё чуть хриплым от стонов голосом произнёс Джорно, обвивая чужую напряжённую шею руками, — я тебя люблю, — он произнёс это так легко, будто просто попросил счёт в заведении после чашечки кофе, но его взгляд выражал совершенно иное.       — Иди нахуй, Джованна, нас могли застать в любой момент из-за твоего резкого желания попрыгать на моём члене, — он хмурится, говорит чрезвычайно недовольно, что даже ощущается в голосе, и мальчишка это замечает, скрещивая руки на груди. Вздохнув и осознав, что Джорно его, кажется, рассекретил, Аббаккио всё же произнёс эти заветные слова в ответ:       — Я тебя тоже люблю, сукин ты сын.       Джованна аж воссиял, широко раскрыв глаза и улыбнувшись, делая глубокий вдох полной грудью. Он аккуратно положил ладонь на чужую, абсолютно ненавязчиво поглаживая, а после сплёл пальцы вместе, любуясь неловким румянцем на лице Леоне. Сейчас они вместе отправятся спать, попытав удачу потесниться на одноместной кровати, а остальное решат уже завтра. Но одно они знали точно — им предстоит пройти ещё через многое, но вместе они обязательно со всем справятся, сомнений нет.