Не бойся сказать правду

После инцидента со Священным древом прошла всего пара недель, а Теру уже написал Мобу. Конечно, первым делом он извинился за попытку остановить Моба от битвы с Лордом Психошлемом Ямочками, но после оба мальчика договорились куда-нибудь вместе сходить. Моб сразу объяснил Теру, что тому не нужно было как-либо заглаживать свою вину, но Теру настоял на том, чтобы хотя бы показать ему пару хороших кафе в округе. Идя бок о бок, они перешли с разговора о Ямочках на обсуждение небольших историй о таких же небольших происшествиях в их школах. Они не могли часто вот так просто говорить, — казалось, судьба сталкивала их, только когда один из них находился в безвыходном положении и нуждался в помощи. Так что возможность спокойно и дружелюбно поговорить была встречена с радостью ими обоими. Как обычно больше всего говорил Теру, но Моб был совсем не против. Однако, посередине пересказа Теру о разыгравшемся в парикмахерской скандале, мысли Моба начали утекать совершенно в другом направлении. Его взгляд ушел от активно жестикулирующих рук Теру к его лицу, на котором так и сияли уверенность с неукротимой энергией в белоснежной улыбке. Моб никак не мог перестать думать о том, что ему тогда, пару недель назад, сказал Теру. Ему казалось странным, что Теру так быстро одарил его комплиментом. Где-то глубоко внутри Моб понял, — он прекрасно знал, что Теру соврал для его же блага. Было ли это потому, что Теру его боялся? Мобу не хотелось, чтобы его друг чувствовал себя некомфортно рядом с ним. Он прекрасно понимал, что Теру просто хотел защитить его и его чувства, но Моб чувствовал бы себя намного лучше, если близкие ему люди были бы с ним честны. — Кагеяма? Моб в замешательстве моргнул, понимая, что совершенно упустил нить их разговора. Теру смотрел на него с терпением и любопытством во взгляде, ожидая услышать, что же отвлекло внимание Моба. Похоже, теперь была очередь Моба попытаться объясниться, и хотя он чувствовал себя намного уверенней, чем те же пару недель назад, он все равно застенчиво почесал кончик носа, пытаясь найти подходящие слова. — О, ну… я просто подумал… — Моб чувствовал на себе взгляд двух спокойных и терпеливых глаз. — С твоей стороны было очень мило назвать меня симпатичным… — Моб посмотрел своему другу в глаза, -… в тот раз. Но тебе не нужно было мне лгать. Я знаю, что ты просто пытался уберечь мои чувства, но не бойся сказать правду, — он по-доброму улыбается, будто бы эти простые слова скинут тяжелейшую ношу с плеч Теру. Происходит что угодно, но не это. Моб почти дергается от того, какое выражение появляется на лице Теру, — как минимум, тот шокирован: рот слегка приоткрыт, а глаза широко распахнуты. Если бы Моб мог видеть мысли Теру за этими огромными глазами, то увидел бы, как мальчик мысленно отметил, что ему необходимо выследить и наказать всех, кто когда-либо обидел Моба. После затянувшейся паузы, Теру смаргивает выражение своего лица в совершенно другое (навык, которым очень восхищался Моб, мечтая однажды им овладеть) и приподнимает удивленно бровь. — Я и не врал, Кагеяма. Теперь уже была очередь Моба выглядеть потрясенно. Нахмурив брови, скрытые под челкой, Моб улыбается и пробует убедить своего друга еще раз. — Все в порядке, Ханазава. Ты меня не обидишь, — он все еще не был уверен, почему же Теру так упорно продолжал врать… должно быть, ему было тяжело? Две твердые ладони легли Мобу на плечи, заставляя мальчика замолчать и стиснуть зубы. Подняв нелегкий взгляд на Теру, Моб попытался понять, что же происходит. — Кагеяма, ты симпатичный. А все, кто этого не видят — попросту не понимают значения слова. Моб отвел взгляд от глаз Теру, рассматривая тротуар у них под ногами. Между уверенным в своей правоте лицом Теру и его неожиданно мягким голосом, Мобу казалось, что он упускал нечто очень важное. — Разве… разве не все знают, что значит «симпатичный»? Ну, то есть… — Моб сцепил свои ладони вместе. Ощущение было, будто бы ему задали вопрос на тесте, ответ на который никогда и не упоминали. — Если… Если то, что ты сказал, правда, то кто тогда вообще знает настоящее значение? Теру поднял ладони с плеч Моба и сделал шаг назад, уперев одну руку в бок, а вторую оставив для жестикуляции. Его лицо вновь из серьезного стало расслабленным, появилась уверенная улыбка (опять же, Моб не мог не восхититься этому умению). — Что ж, я довольно симпатичный парень. Так что, естественно, я могу понять, что кто-то симпатичный, если посмотрю на них. Моб на заявление Теру просто кивнул. Покусывая нижнюю губу, Моб на секунду задумался над словами Теру. Возможно, то, о чем говорит Теру, логично, но чувство, будто он что-то упускает, все еще не исчезло. И, решив, что раз он уже зашел так далеко, Моб спросил: — Но почему? — Что почему? — вопросительно наклонил голову Теру. — Почему ты так упорно хочешь доказать мне, что я симпатичный? — Моб старался не запнуться на последних словах… они неприятно ложились на языке. Теру вновь широко улыбнулся. — Ты заслуживаешь знать, насколько же ты потрясающий, Кагеяма, — Моб подпрыгнул на этих словах и том, с какой уверенностью они были сказаны. Он вновь почесал кончик носа и тихо улыбнулся, а Теру продолжил: — Знаешь, тебе пора начать признавать, что ты намного способнее. — Способнее… на что? Из всего сказанного раннее, Моб и подумать не мог, что именно это выведет Теру из себя. Блондин сразу же убрал руку с бедра (жест, который, как понял Моб, означал, что грядет что-то серьезное) и начал считать по пальцам: — Для начала: ты спас целый город от массовой промывки мозгов. Не говоря уже о спасении мира от Когтя. Ты без всяких проблем справился со всеми городскими легендами и злыми духами, помог бессчетному количеству людей, — на этом моменте Теру сдался и перестал считать, — защитил себя от кучи бессмертных и всесильных злодеев, включая меня самого, вытащил меня из моих старых пучин элитизма, научил по-настоящему ценить других людей, стал моим первым… — Теру неожиданно замолчал. Он задумчиво уставился на свою руку, будто бы пальцы подскажут ему правильное слово. Моб нетерпеливо наклонился вперед, желая услышать законченную мысль. Теру облизнул губы, а после тихо прошептал, —… другом. Вот оно. Наконец-то все кусочки пазла встают на место, и Моб понимает. Понимает, что Теру так упорно настроен, потому что Моб для него действительно многое значит. Не удивительно, что в самом начале Моб этого и не понял: у него никогда не было друзей, которые считали его важным в их жизни (не до недавнего времени, по крайней мере). И идея того, что Теру говорил все это для его же блага, никогда и не приходила ему в голову. И теперь он понимает, что для Теру важно, чтобы он принял все его комплименты. К тому же, таким образом он сделает своего друга счастливее. С его плечей будто бы упал булыжник, и Моб радостно улыбнулся Теру, который медленно моргнул, заметив, как изменилось выражение лица мальчика напротив. — Спасибо, Ханазава. Ты действительно прекрасный друг. На секунду, Моб мог поклясться, он заметил промелькнувшую на лице Теру искреннюю благодарность, сменившуюся прежней беспечной и самоуверенной улыбкой. — Ах… Спасибо, Кагеяма, — Теру закинул ему руку на плечи, и Моб позволил притянуть себя чуть ближе. — Ты тоже прекрасный друг. Мобу это нравилось. Нравилось, что Теру не боялся к нему приблизиться. Именно поэтому Моб решил ему улыбнуться, чтобы показать, насколько он рад и счастлив, но в ответ получил лишь растянувшийся на щеках его друга густой румянец. Неожиданно Моб опять что-то упустил.