Я для вас переведу

      После происшествия в столовой прошла неделя. Я тогда совершенно не хотела выходить из своей комнаты, но меня снова вытащила Мицури, которая сообщила, что Санеми той же ночью взял какое-то сложное задание и ушел, никому ничего не сказав, а Кёджуро утром был отправлен на миссию вместе с Узуем и Муичиро. Да и вообще на территории поместья стало меньше Истребителей. Все разъехались выполнять поручения Убуяшики.       И всю эту неделю я чувствовала себя сама не своя. Как будто что-то изменилось во мне… Какое-то странное ощущение нехватки чего-то. Поначалу я не могла понять, с чем это связано. А потом я начала всё чаще ловить себя на мысли о том, что я скучаю по Ренгоку. Ведь почти всю прошлую неделю он был со мной рядом, и я так привыкла к его обществу, а теперь его не было поблизости, и… Мне стало холодно. Будто бы я потеряла источник тепла. И это чувство не давало мне покоя, волновало меня, потому что совсем не поддавалось объяснению. И все мои мысли были посвящены рассуждению о том, в чем именно источник моих переживаний.       Вот и сейчас, сидя в позе лотоса и растягиваясь вместе с Мицури, которая решила, что я веду очень малоподвижный образ жизни, я была полностью погружена в размышления. А ведь медитация, которую мы совмещали с тренировкой, должна быть направлена на освобождение ото всех мыслей, единение с самим собой и освобождение от мирских тягот. Девушка заметила мое напряженное лицо и вздохнула.       — Ая-чан, может уже расскажешь, о чем ты все время думаешь? А то я как не посмотрю на тебя, ты все время такая задумчивая. И эти мысли явно тяготят тебя, потому что у тебя лицо такое… такое… — она замолчала, подбирая нужное слово.       Я открыла глаза и посмотрела на нее:       — Задумчивое? — подсказала я, улыбнувшись.       — Да! Ой, — она хихикнула. — Короче, колись давай.       — Ну хорошо, — я расслабилась и вытянула ноги вперед. — Мицури, вот ты же Столп Любви, да?       — Ну да, — она прищурилась, глядя на меня с подозрением.       — А в других чувствах ты разбираешься?       — Допустим, — протянула она; теперь ее взгляд стал хитрым.       — Понимаешь, просто меня преследует такое странное чувство, как будто мне стало чего-то не хватать. Какого-то тепла рядом с собой. И я… — я хотела добавить, что начала много думать об одном человеке, которого не видела несколько дней, но заметив, как широко улыбается Мицури, спросила: — Ты чего?       — Ты говоришь о Ренгоку-сане? — она, продолжая улыбаться, продвинулась ближе ко мне.       — Да, — на выдохе ответила я и смущённо отвела взгляд. — Это так странно. Никогда подобного не испытывала. Не понимаю, что со мной. Может быть, я очень привыкла к нему за прошлую неделю, поэтому скучаю?       — Моя дорогая, все лежит на поверхности, — мечница перестала улыбаться и с серьезным видом сказала: — Ты просто влю-би-лась, — по слогам произнесла она.       Я, наверняка красная как помидор, тут же воскликнула:       — Да ты что! Как такое возможно? Да я же его совсем не знаю! Да мы ведь знакомы всего ничего! — я замахала руками.       — Ая-чан, ты что, не слышала про любовь с первого взгляда? Сердцу не прикажешь, но это нормально, ты не должна так нервничать. И ни в коем случае не отрицай свои чувства — от этого только хуже будет, — девушка приобняла меня. — Но ты обязательно должна сказать ему об этом, когда он вернется!       — Сказать? Ему? Нет, нет, ни за что! Даже если ты права, и я в него влюбилась, в чем я сильно сомневаюсь, я не могу вот так сразу рассказать ему об этом!       — Почему нет? — Мицури удивлённо посмотрела на меня. — Ты боишься его реакции?       — А ты бы не боялась? — я отвернулась от нее.       — Ну… — она помедлила с ответом. — Наверное, нет. Зависит от человека, конечно. На признание в любви каждый может реагировать по-разному. Но Ренгоку-сан хороший, даже если твои чувства окажутся не взаимны — хотя я буду надеяться на обратное! — он не станет хуже относиться к тебе из-за этого. Но в таком случае тебе нужно будет присмотреться к Шинадзугаве-сану.       — А он тут при чем? — я скептически посмотрела на девушку.       — Это, конечно, лишь мои предположения, но я думаю, что Шинадзугава-сан заинтересован в тебе, — Канроджи снова начала широко улыбаться, — как в девушке.       — С чего ты вообще это взяла? — я издала нервный смешок, вспомнив, на какой отвратительной ноте мы с ним расстались.       — Знаю, что в это трудно поверить. Но ты не должна воспринимать в штыки все его нападки, — Мицури серьёзно посмотрела на меня. — Шинадзугава-сан такой человек, которому сложно доверять окружающим. У него было тяжелое детство, он многое потерял, и из-за этого ему пришлось закрыть свое сердце на замок, чтобы больше не испытывать душевную боль. Ты думаешь, что он злится на тебя, потому что ненавидит? Но это не так! Он злится, потому что переживает. Он просто не умеет по-другому выражать свою заботу, понимаешь?       — Если это и так, — я вздохнула, — мне все равно сложно поверить в то, что я могу ему нравиться. Мне даже сложно допустить мысль об этом, — хотя в душе я понимала, что в словах Столпа есть доля правды.       — Я слышала, у него есть младший брат, — вдруг произнесла Канроджи. — Он сейчас, кажется, в поместье Бабочки проходит лечение, или вроде того.       — О, кстати о поместье Бабочки, — я встала с татами под недоуменный взгляд девушки. — Я хотела сходить туда сегодня, проведать Танджиро и его сестру. Можешь меня проводить туда?       — Конечно! — Мицури тоже поднялась на ноги и кивнула, — Заодно проведаем Шинобу-чан.

***

      Когда мы пришли в поместье Бабочки и встретили Шинобу, она сказала мне, что сейчас мальчики проходят восстановительную тренировку в додзё и я могу дождаться его там. Она показала мне, куда идти, а сама удалилась к себе в кабинет с Мицури.       Я приоткрыла дверь и осторожно заглянула внутрь. Танджиро и его друг, на котором была надета кабанья голова, были там, как и сказала Столп Насекомых. Танджиро, похоже, растягивался с помощью трех маленьких девочек, пока другой юноша пытался угнаться за девочкой в форме Истребителя, которую я уже видела, когда была здесь в прошлый раз. Аой — кажется, ее так зовут — двигалась достаточно резво, в отличии от её партнера по игре (а их действия очень напоминали салочки).       — О, Ая-сан! — Камадо заметил, как я наблюдаю за ними.       — Всем привет, — я полностью открыла дверь и поздоровалась. — Можно, я Танджиро украду ненадолго? — я обратилась к Аой, которая встала на месте, из-за чего мальчик врезался в нее. — Упс.       — Ладно, устроим перерыв, — спихивая его с себя, она согласилась.       Танджиро поднялся на ноги и медленно подошел ко мне. Похоже, ему было тяжело двигаться. Мы вышли на веранду и сели греться на солнышке.       — Тело сильно болит? — спросила я, оглядывая его фигуру, спрятанную под пижамой бледно-зеленого цвета.       — Да, — он кивнул, касаясь живота, — это все от тренировок. Мы занимаемся уже вторую неделю, но это так сложно, — он вздохнул и улыбнулся. — А как у вас дела? Шинобу-сан говорила, вы на какую-то миссию уезжали со Столпами?       — Угу. Проверяли мои способности в действии, пытались выяснить что-нибудь о Мудзане, — я скривилась при упоминании демона. — Вы все были правы — Кибуцуджи просто ужасен. Все демоны, с которыми мне довелось иметь дело, были новообращенными, поэтому не смогли дать нам полезной информации, но их прошлое было очень тяжелым. Правда, одного из них обратил не Мудзан, а кто-то из его Лун.       — А как вы узнали, что было у них в прошлом? — заинтересовался мальчик.       — Господин Убуяшики рассказал мне, что я могу тонко чувствовать мысли и желания других людей. И он предположил, что я смогу узнать у демонов какие-нибудь сведения о Мудзане, используя свою способность. Когда демоны были на волоске от смерти, я спрашивала, что им известно о Кибуцуджи Мудзане, и в их глазах видела то, что они вспомнили при упоминании о нем — близость к смерти и обращение. Хотя это было для меня полной неожиданностью, ведь я думала, что смогу только услышать их мысли, а получилось так, что я стала свидетелем их прошлого.       — Это очень интересная способность! Знаете, насколько мне известно, демоны практически не помнят свою жизнь, когда они были еще людьми, но вы, похоже, заставили их вспомнить последние минуты их человеческой жизни, — Камадо глубоко вдохнул и вдруг закашлялся. — Кхе, интересно, а вы бы смогли также разглядеть прошлое Незуко? Ее последние минуты жизни в теле человека… Я бы хотел узнать, что там произошло… — вдруг улыбка спала с его лица, и он опустил взгляд.       — Не знаю, — я пожала плечами. — Я ведь только про Мудзана у демонов спрашивала, так как встреча с ним — запоминающееся событие. Я еще не пробовала задавать другие вопросы.       — Но моя сестра была обращена Мудзаном, — напомнил Танджиро. — А, вы ведь сказали, что демоны были близки к смерти, когда вы у них это спрашивали, да?       — Да. Это было нужно для того, чтобы они не смогли навредить мне. И, думаю, осознание того, что они вот-вот умрут, помогало им вспомнить их прошлое. Ведь люди тоже перед смертью вспоминают что-то важное для них, — я потянулась и положила руку на плечо мальчика (это все влияние Ренгоку!). — Даже если бы я могла заглянуть в прошлое Незуко, я бы не стала этого делать. Не хочу заставлять ее переживать смерть близких заново. Ты же понимаешь, что она пережила тогда? Это может причинить ей боль повторно.       — Точно, я как-то не подумал об этом, — юноша обеспокоенно посмотрел на меня.       Сзади нас послышался скрип деревянной двери. Оттуда выглянул его друг с кабаньей головой.       — Эй, Монджиро, иди сюда! — позвал он его хриплым басом.       — Ой, мне уже пора, — Танджиро встал на ноги, и я следом за ним. — Спасибо, что навестили, Ая-сан, — он чуть поклонился мне.       — Что ты, Танджиро! — я в смущении от его жеста замахала руками. — Я ведь обещала, что приду к тебе. И я обязательно приду еще.       — А приходите послезавтра! — мальчик улыбнулся и потрепал себя по волосам. — Я вас угощу булочками и отваром из вкусных трав. Он очень полезный, а булочки здесь такие вкусные! Вы придете?       — Ну хорошо, хорошо, — я засмеялась, — я приду послезавтра в это же время, договорились?       — Да! Тогда до свидания, Ая-сан! — и он скрылся за дверьми додзё.       Я снова потянулась, подставив лицо солнечным лучам, и глубоко вдохнула. Здесь было так спокойно, в отличие от поместья Убуяшики, где постоянно шныряли туда-сюда Истребители и Какуши (это те люди, что носят костюмы ниндзя). Пожалуй, нужно пойти поискать Мицури и Шинобу.       Я вошла внутрь дома и огляделась по сторонам. Блин, я ведь только в палате и комнате Незуко была, а вот кабинет Столпа ни разу не видела. Может, я встречу кого-нибудь, кто мне поможет его найти? В прошлый раз мы пришли к выходу с левой стороны. Может быть, и кабинет находится где-то там?       Решительно направившись налево, я пошла по узкому коридору. И уже вскоре за поворотом послышались чьи-то тяжелые шаги. Мне навстречу шел парень лет семнадцати. Стоило мне взглянуть на его лицо, я тут же заметила поразительное сходство с одним из Столпов. Только волосы были противоположного цвета. Он шел, нахмурившись, не замечая вокруг себя ничего. И даже проходя мимо, он задел меня плечом, не удосужившись посторониться! Если это тот, о ком я думаю, то он точно весь в брата.       — Эй! — окликнула я его. — Ты же брат Санеми, да?       Парень остановился и обернулся.       — А что? — немного грубо спросил он.       — …Ничего, — помедлив, я отвернулась и пошла дальше. Ну, а о чем мне с ним говорить? Обсудить, почему его старший брат ведет себя так по-свински? Или сказать, что его старший брат терпеть меня не может, а я не могу понять, в чем причина? Ну смешно же.       — Подожди! — вдруг его голос стал более мягким. — Мой брат… С ним все хорошо?       — Угу, более чем. Он сейчас на миссии, — я кивнула.       — Хорошо, — парень немного замялся, — спасибо.       — Да не за что, — я тоже замялась. — А ты случайно не знаешь, где находится кабинет Кочо Шинобу?       — А, конечно, просто иди дальше по коридору. Кабинет будет в самом конце, — он развернулся и пошел дальше.       — Спасибо, — я вяло махнула рукой на прощание и пошла в указанном направлении.

***

      На следующий день я узнала, что Кёджуро и Санеми возвращаются со своих миссий вместе, на поезде. Тенген сразу с вокзала намеревался отправиться к себе домой, а Муичиро планировал задержаться где-то еще. Обо всем этом сообщил ворон Уз, который прилетел к Убуяшики, а я невольно подслушала этот разговор.       В моей голове возникла идея. А что, если мне встретить ребят? Все-таки я их целую неделю не видела. А так, глядишь, смогла бы для себя что-нибудь понять, если бы увидела их обоих одновременно.       Но когда я обратилась с этим предложением к Убуяшики, он сказал, что их поезд пребывает поздно вечером, когда все демоны выбираются на охоту, и одну меня он в город точно не отпустит. Что нужно делать в такой ситуации? Правильно — искать себе сопровождающего! Этим я и занялась сразу после завтрака, хотя мне и ходить далеко не пришлось.       — Ну Мицури, ну сходи со мной, ну пожалуйста! — канючила я, дергая девушку за рукав хаори.       — Ая-чан, но это же будет так поздно! Сначала идти в город, потом через весь город — на вокзал, а потом с вокзала сколько идти обратно до поместья? Это же кошмар!       — Ну пожалуйста! — не отставала я.       — Я вообще не понимаю, зачем ты так хочешь встретить их? Завтра бы все равно со всеми увиделась, им же с докладами к Оякате-сама идти придется, — девушка смотрела на меня, как на капризного ребенка.       — Понимаешь, я вчера и сегодня долго думала над нашим с тобой разговором. Ну, ты помнишь, про симпатии и все такое, — на этих словах губы Столпа Любви растянулись в широкой улыбке.       — Да, я помню, — она кивнула.       — Ну так вот, я подумала, что если одновременно встречусь с ними после этой недельной разлуки, то тогда точно смогу понять, чувствую ли я к кому-нибудь из них что-то, и если чувствую, то что именно, — объяснила я свой план.       — Хм, а ты знаешь, это может сработать. Тогда ладно, помогу тебе, раз для дела.       — Спасибо, Мицури! — я обняла девушку, и мы обе засмеялись.       — Но тогда нам нужно выйти пораньше, чтобы успеть вовремя. Сразу после ужина, например. Что скажешь?       — Идет, — я кивнула, соглашаясь.       На том и разошлись. Правда, ненадолго, перед обедом я планировала сходить на столовскую кухню и приготовить мисо-суп. Когда я рассказала Канроджи, что хорошо его готовлю, ей сильно захотелось попробовать это блюдо в моем исполнении. А после у нас была запланирована растяжка и пробежка вокруг поместья (девушка решила серьёзно взяться за мое физическое здоровье). Так что до ужина нам было чем заняться.

***

      Когда солнце начало скрываться за горизонтом, мы уже начали свое движение в город. Но в этот раз мы шли не через лес, а в обход, по окружной дороге, хотя это и дольше. Это предложила Мицури. Когда я спросила, зачем, она по секрету рассказала, что боится ходить по темному лесу, даже в компании. Да и потом, в сумерках сложно разглядеть все пеньки и коряги на неровной тропинке среди деревьев, а окружная дорога никаких препятствий не предполагает. К тому же, там даже фонари встречаются, так что идти будет намного удобнее.       — Мицури, как думаешь, а Санеми не станет злиться, что я… ну… пошла встречать его и Кёджуро? — спросила я, когда мы проходили мимо освещенных витрин какого-то магазина.       — Поздно уже переживать об этом, Ая-чан. Но я не думаю, что он станет сердиться на тебя. И вообще, что за пессимистичный настрой? — девушка уперла руки в боки и немного осуждающе посмотрела на меня. — Ничего не бойся, слышишь? Все будет хорошо. Ты со всем справишься, — настраивала она меня.       — Да, ты права, отступать уже поздно, — я вздохнула и посмотрела на часы, которые висели на фасаде здания на другой стороне улицы: — Во сколько у них поезд-то?       — В половину одиннадцатого, кажется, — она тоже посмотрела на часы и ахнула: — Так мы уже опаздываем! Блин, придется идти дворами, чтобы успеть. Давай там свернем, — она указала пальцем в сторону перекрестка, который лежал впереди.       — Я согласна идти за тобой, если ты уверена, что знаешь, куда идти, — ответила я, и мы ускорили шаг.       Под «дворами» Мицури имела ввиду дорогу, проходившую через частный сектор. Вокруг не было ничего, кроме одноэтажных домиков. Зато фонари освещали путь, и то хорошо. Кстати, сегодня такое небо красивое — луна полная, и звезды горели ярче обычного.       Пользуясь случаем, я решила спросить:       — Мицури, а от чего зависит цвет катаны Истребителя?       — Их называют клинками Ничирин. Цвет зависит от владельца и от Дыхания, котором он владеет.       — Дыхание? Это вот эти всякие Каты? — я припомнила, что выкрикнул Санеми, когда отсек голову демонице, и какое красивое зрелище устроил Ренгоку, когда сражался на последнем задании.       — Да. Вот я пользуюсь Дыханием любви, поэтому я — Столп Любви. Мой клинок розового цвета, — девушка продемонстрировала мне голубую гарду катаны — цубу — и, потянув за нее, слегка обнажила металл, который действительно был ярко-розового цвета.       — Здорово! — восторженно воскликнула я. — А на что похоже твое дыхание? Хотела бы я увидеть его в действии.       — Меня тренировал Ренгоку-сан, и мое Дыхание любви произошло от Дыхания пламени, — с улыбкой ответила Канроджи. — Так что они немного похожи.       — Правда? Это круто! — тут я заметила далеко впереди две замаячившие фигуры. — Смотри, Мицури, а вот и ребята! — я показала рукой в их сторону.       — Значит, мы все-таки опоздали. Или их поезд пришел раньше, — пока она рассуждала, почему мальчики уже ушли с вокзала, я побежала вперед. — Ой, Ая-чан, подожди, не беги так быстро!       Но тренировки со Столпом Любви даром не прошли, и я быстро набрала скорость, несясь с горочки. Ребята меня уже тоже издалека заметили, потому что Кёджуро помахал рукой, но они бежать мне навстречу не стали.       Когда я пробежала примерно половину пути, оставив позади Мицури, но еще не добежала до мужчин, я вдруг почувствовала странную вибрацию под ногами. Я остановилась. Земля дрожала. Землетрясение? Нет… Что-то быстро приближалось.       Я резко развернулась и посмотрела на большую круглую луну, которая освещала нашу дорогу. Именно с её стороны что-то приближалось.       Вдруг чей-то силуэт вдали подпрыгнул откуда-то снизу и завис на фоне этой луны. Хотя, это мне казалось, что он завис. На самом деле он стремительно приближался ко мне.