За флажки

— …А это, — Драко привычно двинул пальцем по тачпаду, открывая следующую картинку, — наша экскурсия в зоопарк на прошлой неделе. Зоопарк был маггловский. Как и ноутбук, как и надетая на Драко куртка, как и его очки от солнца, странно смотревшиеся на мраморной полке камина. Маггловское было на пике популярности. Нарцисса выписывала «Леди» и приобрела кофеварку, которая пускалась в ход, когда в мэноре появлялись приятели Драко или кто-нибудь из министерства. В остальное время в поместье пили чай. — Очень любопытно. — Люциус едва глянул на изображение. — Очень, — подтвердил Драко. Их интонации были схожи как две капли воды. Нарцисса без труда разбирала в них: «Какая чушь!» — «Согласен, отец». Но оба продолжали вести себя так, будто сидели на витрине, под взглядами десятков посторонних глаз, изображая для тех, невидимых пристрастных зрителей, образцовую семейную жизнь — фарс, в котором Малфои всегда были мастерами. — Не хочешь взглянуть, мама? — обратился к ней Драко. Нарцисса встала со своего места и подошла ближе, остановившись у сына за спиной. — Очень любопытно, — нечаянно повторила она слова Люциуса и будто услышала себя со стороны. Со дня майской битвы прошел почти год, почти год некому было врываться в ее мозг, жадно и небрежно обшаривая закоулки; с думосбросом и ордером тоже не приходили. И все же они не могли отвыкнуть жить так, словно любой момент их повседневности мог быть отделен от прочих, препарирован и расправлен на предметном стекле, будто бабочка. — Зачем там решетки? — спросила она, невольно заинтересовавшись увиденным. У магов действовали считанные единицы зоопарков, обитатели которых удерживались в границах отведенной территории с помощью сложной системы чар. Насколько Нарцисса помнила, суть их заключалась в том, чтобы создавать у животного ощущение опасности выхода за установленные границы, иллюзию сигнальных флажков. Обычные решетки многим волшебным существам были нипочем. — Там нет магии, — пояснил Драко очевидное. — А увидеть редких животных хочется всем. Он пролистал еще несколько колдографий, не задерживаясь ни на одной. Нарциссе не понравилось то, что она увидела. В их парке павлины бродили свободно. — А это кто? — услышала она вопрос Люциуса. Драко вернул картинку назад. — Это? Красный волк. — Они разные? — Люциус напряженно вглядывался в экран. — Вот этот и этот. Разные? Драко присмотрелся и кивнул. — Да. Экскурсовод рассказывала, что этот волк, молодой, родился в неволе. А тот, другой, попал в зоопарк уже взрослым. Он помнит, что такое свобода. — Это заметно. — Люциус облегченно и в то же время с трудом отвел взгляд от колдографии. Тонкие морщины казались прилипшими ко лбу паутинками. — А как вообще обстоят у тебя дела? Как успехи в семестре? Я могу тобой гордиться? — Разумеется. — Драко отложил ноутбук, губы тронула довольная улыбка. — Есть шанс попасть на практику в министерство, в отдел магоигр и квиддича. Для начала это очень неплохо… Да, подумала Нарцисса, для начала все очень неплохо. Если только кто-нибудь из них не сорвется.

* * *

Она проснулась от тишины, царившей в спальне. Спален в мэноре хватало с избытком, но после известных событий они с Люциусом больше не расходились по разным. Так было удобнее свидетельствовать, в случае чего. Сон слетел мгновенно, мозг работал привычно ясно и четко. — Ты придавил мое одеяло, Люциус, — спокойно сказала она, не поворачиваясь, — «Да, ваша честь, муж находился рядом, я даже что-то сказала ему спросонья насчет одеяла; да, конечно, я готова пройти проверку веритасерумом, если Визенгамот пожелает» — и через секунду: — Спасибо, так гораздо лучше. Она чувствовала пустоту за спиной и холод давно оставленной постели, но заставила себя не думать об этом. Люциус спит рядом. Он не совершил ничего непоправимого. Все идет неплохо и будет еще лучше. Она не слышала, как муж вернулся.

* * *

Утренний «Пророк» двухдюймовыми буквами вопил о побеге Фенрира Грейбэка, год назад осужденного к пожизненному заключению в особой тюрьме для вервольфов и анимагов — Азкабан после памятного побега Блэка считался непригодным для этих категорий преступников. — Ужасно, что он оказался на свободе, — отметил Люциус, густо покрывая джемом тост. — Некоторых не способны удержать никакие решетки. — Надеюсь, его скоро снова поймают. — Драко допил сок. — Извините, но я должен вас оставить. Через полчаса мне нужно быть в кампусе. Удачного дня. — Спасибо, — кивнула Нарцисса и не сдержалась: — Удача нам не помешает. Губы Люциуса поджались, но больше он ничем себя не выдал. …Выходя замуж за Люциуса Малфоя, Нарцисса знала, что это будет сложно. Не знала лишь, насколько. Ей приходилось делить мужа с политикой, идеями, интригами, делами Ближнего круга, любовницами и иногда — любовниками. Фенрир Грейбэк был худшим злом из всех. Такого Нарцисса не ожидала даже от Люциуса. И все же она знала: если обстоятельства того потребуют, она поклянется в его непричастности к побегу оборотня. Нарцисса не была святой и тоже время от времени выходила за флажки, очерчивающие границы приемлемого. Одно оставалось неизменным: они всегда прикрывали друг другу спины. Это было больше, чем любовь, — это была семья. — Согласись, наш брак оказался хорошей сделкой, — неизвестно зачем проговорила она, когда завтрак был окончен. Стоявший у камина Люциус обернулся. — Лучшей в моей жизни, — ответил он серьезно. — Извини, я должен идти. — Конечно, — сказала Нарцисса. — Конечно.