Позволь мне держать тебя за руку

I Практически не вставая из кровати, Лиса то и делает как прожигает потолок глазами. Девушка изредка отвлекается, реагируя на звуки где-то за стеной, но лишь переводит взгляд в сторону, не двигая головы. Ей кажется, что ещё хотя бы одна минута и она подлетит с койки, убегая туда, где её больше никто не найдёт. Брюнетка не знает, сколько пролежала в одном положении и сколько продолжала смотреть в одну несуществующую точку, но из этого выбил звук открывающейся двери и она устало направила глаза на шум. В дверях стояла Чеён. Измученная и словно не спавшая пару суток. Однако младшая была уверена, что так оно и было. Лиса винила себя в этом и в каждом своём действии совершенном с момента, когда позволила себе совершить одну из главных ошибок – сделать больно Дженни. Она каждый раз кусает губы до крови при любом упоминании девушки у себя в голове. Что-то кричит в ней, чтобы она позвонила, спросила как идут дела и просто попросила бы встретиться, но после понимает, что сделала всё так, чтобы этого точно не случилось. Конечно Лиса знает, что Джису и Рози поддерживают с ней хорошие отношения. Знает, но никогда не спрашивает больше, чем они рассказывают сами. Для девушки было пыткой отправить ей подарок на день рождения через курьера и не заявиться у неё на пороге самой. Всё для неё стало слишком мучительным. — Как ты? — первое, что слышит Лиса и тут же отводит взгляд, понимая, что иначе не сможет сдержаться и вновь пустит кристальные дорожки по щекам. Они обе молчат дольше обычного и Рози ничего не остаётся кроме как подойти к койке девушки и мягко взять ту за руку, стараясь хотя бы так привлечь её внимание. Лиса ломается. Она неустанно хочет, чтобы всё поскорее прекратилось. Жалеет, что оказалась в больнице так рано, но понимает, что виновата сама и тут же пресекает мысли об этом на корню. Хочет казаться сильной и боится показать свои чувства, которые без конца терзают израненное сердце. Голос предательски дрогнул, как только она его подала. — Когда мы уже сможем вернуться домой? — её запястье тут же сжимается крепче и она всё же смотрит на Пак. Смотрит и в её глазах читается мольба, и никак иначе. Лиса достаточно натерпелась и ей становится труднее себя сдерживать. — Если твои анализы будут хорошие, то мы поедем вечером, — Рози также пытается держать себя в руках, но слёзы наполняют глаза и она накрывает второй ладонью руку Манобан. — Попроси Джису приехать за тобой. Мы обе знаем, что ничего не будет хорошо и Вам придётся меня тут оставить, — Лиса больше не может злиться и ругаться, даже на саму себя. — Я не хочу, чтобы ты ночевала в больнице, не смей и думать об этом, ты достаточно ухаживала за мной. — она потирает своим пальцем кожу поверх ладони светловолосой и знает, что та всё равно постарается ослушаться её, поэтому ей стоит дождаться приезда старшей, чтобы попросить её об этом. Лиса так и не получила ответ и после прихода медсестры, которая что-то ей вколола, спустя время чувствует разливающуюся слабость по всему телу. Веки тяжелеют и рука Пак поверх своей уже не ощущается совсем, она засыпает крепким сном, о чём, кажется, давно мечтала. В этот же момент, сдирая кожу на своих руках, Дженни сидела в машине Джису рядом с больницей, смотря перед собой и кусая губы. С момента как девушки покинули кафе, они не сказали друг другу ни слова. Джису лишь успела упомянуть некоторые тонкости про произошедшее, пока они еще находились в помещении, но потом их обеих настигла гнетущая тишина. Старшая молчала потому, что боялась наговорить лишнего и своими словами спугнуть девушку. В то время как младшая Ким переживала за то, что может произойти как только она покинет машину. Дженни сидит в кресле, боясь лишний раз пошевелиться, она старается заставить себя поднять глаза и посмотреть на Джису. Проходит около получаса молчания, прежде чем девушка громко выдохнула и без лишних слов отстегнула ремень безопасности, покидая салон автомобиля. Старшая ринулась за ней, боясь, что брюнетка собирается сбежать, но та лишь дрожащим голосом узнаёт куда им стоит пойти. Дженни страшно. Она была бы не прочь действительно сбежать. В чём-то их мысли с Лисой сходились. Сердце как обычно бешено стучит и слова застревают в горле, всё собирается в кучу и девушка просто не может зацепиться за что-то заставляющее сосредоточиться. Переступая порог она жмётся ближе к Джису, сразу же ощущая вбивающийся в ноздри запах больницы. Девушка морщит лицо и оглядывается вокруг. Казалось, что всё внутри сделано под копирку и каждый госпиталь сделан идентично другому. Они долго идут вперёд и белоснежный коридор словно был бесконечным. Разговоры врачей и персонала, пациенты, которые ходили кругом, звуки работающей медицинской аппаратуры. Это ужасно капало на мозг и Дженни всё казалось слишком оглушающе громким. Девушка прижалась к Джису, которая крепче сжала её руку и повела к лифту. Как только его двери закрываются, то младшая Ким хлопает глазами, наконец поднимая их на девушку. Девушка не верит во всё, что происходит сейчас. Ей действительно очень страшно и даже одна мысль о том, что она действительно увидит Лису, заставляла дыхание сбиваться. — Джису, — она практически шепчет, когда они доезжают до нужного этажа. — Постой. — Ким хотела, чтобы в этот момент её ноги вросли в пол и она не двинулась с места. Всё слишком волнительно. Ужасно волнительно. Старшая послушно останавливается и беспокойно оглядывает девушку перед собой. Джису переживала не меньше и это добивало Дженни, так как она видела и сердцем чувствовала каждое волнение девушки. Как только их взгляды встретились, она поняла, что пути назад быть не может, если она не уйдёт сейчас. Девушка мотает головой. — Я не могу, нет... Мне правда кажется, что всё это глупо и у меня не выйдет... Джису, — её голос звучит так, будто каждое слово станет последним и он просто пропадёт. Воздуха совсем не было в лёгких и дышать стало слишком тяжело. Младшая не сдерживается, практически падая в объятия девушки, в надежде найти хоть какие-то силы. Старшая сцепляет зубы вместе так сильно, словно ещё немного напора и они просто не выдержат, треснув на части. Она гладит девушку по спине, не зная что сказать и как её утешить. Ким молчит какое-то время, прежде чем взять Дженни за руку и попытаться связать слова между собой. — Мне не стоило это делать и приводить тебя сюда, ты не должна страдать из-за её ошибок, — слова врезаются в сердце, пронизывая его насквозь и заставляя Дженни сильнее упереться головой в плечо девушки, сжимая руки с силой за спиной старшей. Дальше она её совсем не слышит. Просто стоит в таком положении какое-то время и Джису позволяет. Старшая даёт ей время и начинает винить себя за то, что поступила подобным образом, не предупреждая о задуманном заранее, но даже сейчас она не видит решения лучше. Брюнетка не могла здраво мыслить и теперь все "за" и "против" сходились в одном. Она приоткрывает глаза и впереди, в середине коридора, на этаже замечает Чеён, которая выходила из палаты и потирала лоб, застывая на месте и после прикладывая ладошку к глазам. Дженни отходит от девушки, не отводя взгляда от Рози. Она смотрела на светловолосую так, словно та спасла ей жизнь когда-то, хотя в какой-то мере это было правдой. Переводит взгляд на Джису и понимает, что они обе старались ради неё. Старались и вытаскивали с самого дна, откуда она думала не выберется совсем. То же самое делала и Лиса до произошедшего в квартире. Ким сжимает руки в кулаках, чувствуя как ногти врезаются в мягкую кожу ладошки, но терпит, словно приходя этим действием в себя. Облизывает искусанные губы и поджимает их, прежде чем тихо, но достаточно уверенно сказать. — Я думаю, что если не сделаю это сейчас, то больше не найду в себе сил вернуться сюда. Девушка идёт в сторону Чеён и та замечает её. Брови младшей, казалось, взлетели выше некуда от удивления. Она покачала головой и нахмурилась. Пытаясь заговорить, девушка смотрела на брюнетку перед собой и отказывалась верить в происходящее. — Скажи мне, что тебя здесь нет и мне всё уже начинает мерещиться, — Пак устало потирает глаза и отступает к железным сиденьям возле палаты, плюхаясь на него и только тогда вновь открывая глаза. — Дженни... Подошедшая Джису оказалась как никогда кстати. Обе Ким выглядели более взволнованно, чем поникшая Рози. Дженни осматривает лицо той и примечает синяки под глазами. Сами же глаза были красными и брюнетка быстро присаживается рядом, тихо говоря. — Можно я увижусь с ней? — она самостоятельно изъявляет желание и звучит вопрос так, словно от ответа Чеён зависела вся её жизнь. — Рози, это ведь правда может сработать, — Джису быстро подошла к светловолосой и опустилась перед ней на корточки. В её глазах, как и во взгляде Дженни прослеживалась детская надежда. Надежда на то, что совсем не могло казаться реальным когда-то. — Я не могу быть против и не нужно спрашивать разрешения у меня, — она отвела голову, мотая ею и кусая губы. Для них всех данное действие стало вредной привычкой. — Я переживаю лишь за тебя, Дженни. — Пак замолкает на пару минут и брюнетка замечает как скулы той напрягаются. — Если ты точно этого хочешь, то думаю, что она не проспит долго. Ты можешь подождать здесь с нами или зайти внутрь. Дженни кивнула на её слова, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она до сих пор не могла осознать всего, что происходит сейчас. Джису тем временем поднялась и знала, что Рози наверняка злится на неё, но заговорила. — Тебе нужно отдохнуть, ты не вылазила отсюда двое суток, — голос звучит беспокойно и Дженни, слушая это, была готова поклясться, что никогда не видела обеих девушек такими вымотанными. — Я отвезу тебя домой и сама побуду тут, ты вернёшься сразу утром. — Нет, — грубо отрезает Рози и строго смотрит на Джису, словно не хотя, чтобы этот разговор продолжался дальше вообще. — Я не оставлю её здесь одну. — Она не будет одна, — слишком спокойно говорит Ким и кладёт одну руку на плечо Чеён, чуть сжимая его. — Тебе правда нужно отдохнуть, иначе ты окажешься в соседней палате с каким-нибудь нервным срывом или ещё чего похуже. Я обещаю, что не позволю ничему плохому случится с Лисой. — сердце пропускает удар, когда она говорит её имя. — И я останусь тут до утра с ней или до тех пор, пока вы не вернётесь. У меня нет никаких дел завтра, поэтому, что бы ни случилось, она не будет одна, я обещаю. Рози долго не может принять решение, но в этот момент Джису крайне благодарно смотрела на Дженни, пока та, поджав губы, попыталась улыбнуться. Светловолосая поднимается и много раз кивает, судорожно выдыхая. — Я сказала тогда, что не ошиблась, когда выбрала именно тебя, — в её глазах блеснули слёзы, которые она сильно старалась держать. Её ладонь тут же перехватила Джису, переплетая пальцы и стараясь показать, что она рядом. — Но... — она тяжело выдыхает, шмыгая носом. — Сейчас мне стоит сказать, что ты единственная наша надежда. Почти в точности слова Джису, которые она сказала ей ещё в кафе. Холодок прошёлся по спине младшей Ким и только сейчас девушка поняла какой груз ответственности упал на её плечи. Брюнетка кивает каждому слову и бегает глазами, отчаянно пытаясь быстрыми вздохами утихомирить сбившееся, в который раз, дыхание. — Если всё же случится что-то, то позвони кому-нибудь из нас, но до нашего приезда, пожалуйста, не оставляй её, — Рози отпустила руку Джису, чтобы подойти к Дженни и перед тем как уйти ей сказать. — Я вновь доверяю тебе нашу малышку, но позаботься о своих чувствах в первую очередь. — она крепко обняла её и устало кивнула Джису, которая лишь улыбнулась девушке напоследок. Младшая Ким осталась стоять в коридоре, провожая девушек взглядом до тех пор, пока они не скрылись за дверцами лифта. Она глубоко набирает воздух ртом и тяжело выдыхает, обнимая себя руками и прежде чем подойти к стеклянной двери палаты, мысленно выговаривает. "Пожалуйста, не делай мне больно..." — думает Дженни, прежде чем открыть дверь и оказаться в мраке комнаты. Это даже как-то отдаленно напоминало комнату Лисы. Она тут же замечает спящую на кровати девушку. Сердце рухнуло вниз в этот же момент. — "Лиса..." — проносится в голове и она остаётся стоять у входа, рассматривая её издалека. Она выглядела совершенно иначе с их последней встречи, хотя с того дня она и не помнила многое, кроме брошенных фраз, которые сожгли внутренности в пепел. Дженни сглатывает и подходит на несколько шагов ближе, как испуганный котёнок, боявшийся людей. Смотрит слишком долго на подрагивающие веки и одновременно её спокойное лицо. Она боялась, что Лиса проснётся сейчас и застанет её в самый неподходящий момент, когда Ким совсем не готова вымолвить и слова. Она сильно похудела и это было видно по её впалым скулам и рукам, которые выбивались из под тонкого одеяло. Выглядело это, словно, только кожа покрывала кости. Ещё пару шагов и Дженни оказывается в паре метров от койки. Смотрит вновь долго, не отводя ни на секунду от неё взгляда. Со стороны это могло показаться странным, но девушка даже сейчас не могла налюбоваться ей. Хочется сжать её в объятиях и одновременно высказаться о том, как было больно, как ей было тяжело без неё. Сказать о том, как сильно дорожит ею и как ни один день не проходил без воспоминаний о ней. Всё вновь смешалось в куче и она просто даёт себе время, присаживаясь чуть ближе к середине кровати. Дженни так сильно скучала по ней и это то, что не находит противоречия ни в чём. Лисе снится как она проводит время с девушкой. Сны остались единственным местом, где она видела ту, которой завещала бы своё сердце, однако делать этого и не нужно было – оно и без того принадлежало ей. Эти сны практически всегда следуют одному сценарию. Они счастливы вместе, но в конце происходит что-то, заставляющее очнутся с ужасом в глазах и с чувством, что она тут же задохнётся от отдышки. Сейчас всё иначе. Ей хочется проснуться, но вовсе не от того, что что-то произошло. Она чувствует даже сквозь сон как кто-то сидел рядом с ней. Реальность постепенно настигает её. В то же время чередующиеся картинки в её голове, одна за одной отходят всё дальше назад. Она чуть щурится и образ человека перед ней немного плывет. Тёмные волосы. Должно быть приехала Джису. Лиса не совсем торопиться открывать глаза и вновь оказываться в мире, где каждая мысль лишь приносила ей боль. Она перекладывает голову на подушке, пока девушка, сидящая рядом, словно зачарованная наблюдала за ней с едва заметной улыбкой на лице. Желание внутри у той, так и заставляет её прикоснуться к младшей, но она считает это слишком близким на данный момент. — Ты почему не дома с Рози? Отдохните же наконец, пожалуйста, — голос, охрипший ото сна, заставляет уши Ким напрячься и даже вздрогнуть от того, насколько неожиданно девушка подала голос. Дженни застывает. Не знает, что ответить и понимает, что Манобан понятия не имеет, что перед ней главная героиня её снов собственной персоной. Дженни склоняет голову набок, заинтересованно смотря за выражение лица девушки, которое теперь стало чуть нахмуренным и девушка улыбается теплой улыбкой, вспоминая, как младшая делала так прежде, когда её будили. Старшая молчит, ожидая, что девушка увидит её сама. Боится реакции, но на удивление, она справлялась лучше, чем ожидала от себя сама. Конечно её сдавали удары сердца, которое вновь билось о рёбра от волнения, но всё же ей было лучше, чем когда она была в коридоре до этого. — Почему ты меня игно... — она открывает глаза и слова застревают в горле. Их взгляды встречаются. Все внутренности младшей сворачиваются воедино. Её словно застали за чем-то ужасным. Хотя лучше описать было тем, что младшую застали врасплох. Лиса хлопает глазами, стараясь вымолвить из себя хотя бы что-то похожее на звук. Она спит, явно ещё спит но чувствует всё, что с ней происходит и от частых морганий девушка перед ней не пропадает. Ей страшно. Манобан впервые не знает, что сказать. Мечтания о встрече обернулись реальностью, но точно тогда, когда она не была готова. — Привет, — тихо говорит Дженни и поджимает губы. Ей тоже верится с трудом. Лиса не говорит ни слова. Она просто смотрит на неё своими прекрасными глазами и старшей не хочется уводить от них взгляд. Девушка кажется напуганной, поэтому она берёт ситуацию под свой контроль и спокойно продолжает. — Давно не виделись, — она ухмыляется, но всё же, сказанное даётся ей с трудом. Ким понимает, что девушке было совсем нехорошо, если она попала в больницу. Её первостепенная задача стоит перед глазами, как задание в контрольной работе. Лиса мотает головой и сильно щурится, в последний раз стараясь осознать, что всё происходит наяву, а не у неё в голове. Вновь смотрит и всё, что может вымолвить своим дрожащим голосом это имя девушки: — Дженни, — слёзы наполняют глаза и Лиса так сильно хочет её обнять. Как будто не было этих месяцев их разлуки и они были всё время вместе. Вычеркнуть это из их жизней и пытаться жить дальше. — Это правда я, спасибо, что помнишь меня, — она знает, что несёт чушь, лишь бы не молчать в тишине. Знает, но не может найти подходящих слов. Что-то кричит в ней совсем далеко, но старшая не слышит. Просто сидит, продолжая смотреть на девушку. — Ты пришла, — она плачет и хочет взять старшую за руку, но лишь сильнее сжимает простынь в руке, даже не чувствуя сил подняться. Видимо, ей дали сильное снотворное от которого пока она приходила в себя. Слёзы сбегают с её щек и Лиса тихо говорит. — Я думала, что больше не увижу тебя. А Дженни нечего на это ответить. Она и представить не могла, что такое сможет случится. Девушка сидит совсем рядом с той, кто разбил, но одновременно, в какой-то мере собрал по маленьким кусочкам. Безумие. Ким вновь посещают мысли, что это сон, но только она наверняка может сказать, что это не так. — Я здесь, чтобы обсудить с тобой кое-что, — девушка пытается быть честной и хочет казаться сильной перед Лисой. Хочет показать, что настроена серьёзно и Лисе точно стоит её выслушать хотя бы однажды. — А вообще-то... — её посещает глупая мысль, но кажется, что лучшего данного предложения она не смогла найти у себя в голове ничего, что должно было бы быть сказанным сейчас. — Ты бы хотела вновь поехать со мной в Японию? — глупая улыбка озаряет её лицо, в то время как Манобан растеряна, как никогда прежде. Младшей нужно время, чтобы переварить всё сказанное Дженни. Слишком быстро. Слишком нереально. Кажется, что она сошла с ума и галлюцинации теперь будут мучать до конца её дней, лицом которых стала Ким. — Я не совсем понимаю... в Японию? Т-ты и я? — она действительно впервые теряет дар речи перед Дженни. Больше нет той самой девушки, которая старалась язвить при каждом подходящем моменте. — Мы можем взять с собой Рози и Джису, если хочешь, — Ким говорит слишком искренне. Она рисовала будущее, в котором действительно видит Лису рядом. Она не была готова всецело простить её, точно нет. Думать о какой-либо близости, помимо дружеских отношений, пока даже не было в её мыслях и брюнетка оставляет это на потом, продолжая. — Возьмём малыша Луи, по которому я очень скучаю. Сходим в места где не были прежде и просто все будем счастливы, как и было когда-то. Манобан как под гипнозом верит каждому её слову. Картинка вырисовывается в её голове и она так устала мучить саму себя, что слушает всё и хочет тут же согласится, но Дженни не даёт ей ответить, говоря. — Ты не говорила мне об операции тогда, — она знает, что Лиса может выйти из себя, но та лишь спокойна слушала, не перебивая и не сводя взгляда с неё. — Это кажется действительно тем, что помогло бы тебе. Спустя время я думала над твоими слова, когда мы говорили про сакуры, ты помнишь об этом? — девушка ждёт, но Лиса лишь бегает по её лицу глазами, не понимая сказанного совсем. — Ты сказала, что все ждут когда ты придёшь в лучшую форму, но на самом деле ты была совсем не права и мне жаль, что тогда я не сказала тебе об обратном и не обратила должного внимания на действительно важные вещи. — она закусывает губу, выстраивая в голове всё так, чтобы Лиса точно поняла её. — Никто не ждал этого от тебя, все старались, чтобы ты была счастлива и если ты подумаешь чуть глубже, уходя от поверхности, то правда поймешь это. — голос был серьёзным, пока внутренняя дрожь не унималась. — Перспектива после операции кажется очень воодушевляющей, Джису посвятила меня в некоторые детали, не злись на неё за это. Ты сможешь без дрожи в руках брать вещи, делать снимки, бесконечно жестикулировать ими и не бояться, что это доставит тебе дискомфорт. Ты станешь практически свободна от этого всего. Сделать шаг на это – огромный риск. Мне и на половину не понять то, что чувствуешь ты, но послушай меня сейчас очень внимательно, хорошо? Дженни дожидается, пока Лиса кивает. Выдыхая, она вновь говорит. — Я буду рядом, как обещала тогда. В действительности доказать тебе это я не смогла до конца. Поэтому сейчас я хочу, чтобы ты доверилась мне и на секунду вообразила, что может быть после. Ты правда избавишься от оков, которые держат тебя уже долгое время, и честно говоря я скучаю по твоему озорству в глазах. Посмотри, что происходит сейчас и подумай куда привели тебя твои действия, — от сказанного становится больно, но она знает, что не может остановиться сейчас, даже если грудную клетку разорвет. — Ты счастлива? К Лисе только сейчас, постепенно, приходило осознание. За каждым словом, она более не могла найти оправдания или того, что объясняло её действия ранее. Та самая граница, которая не позволяла ей даже мыслить в подобном ключе стиралась проходящими секундами. Вопрос опять застаёт её врасплох, но она отвечает предельно честно. — Я была счастлива с тобой. Слова врезаются в сердце Дженни и она хочет просто раствориться сейчас. Она наверняка чувствует то же самое, но для неё пока слишком тяжело признавать подобное и ей ничего не остаётся кроме как кивнуть и с более высокими нотками в голосе продолжить. — Тогда позволь исправить всё произошедшее и сделать так, чтобы тебе окончательно стало лучше. Однако помни, что сделаешь это не для меня и не для Чеён с Джису, и не для кого-либо ещё. В первую очередь, для себя. Позволь попытаться заставить тебя вновь почувствовать себя счастливой и просто показать, насколько всё может быть просто, даже если кажется, что выхода нет, — она пробегается пальцами по простыне, приближаясь к руке девушке, но замирает, тихо договаривая. — Позволь мне держать тебя за руку до тех пор, пока мы вместе пройдем через то, что будет ждать нас впереди. Она неуверенно тянется к руке Лисы и переплетает её пальцы со своими. Сердце падает в груди и каждая секунда ожидания ответа теперь кажется бесконечностью. Манобан продолжает пускать дорожки слёз по щекам, но явно не от того, что тяжесть была на сердце, напротив, теперь ей стало легче. Плохое отступило, давая вдохнуть полной грудью. Младшая девушка улыбается спустя долгое время. Губы приподнимаются и кажется, что более для Дженни и не нужно было. Лиса собирает в себе оставшиеся силы и как можно крепче в ответ сжимает руку Ким. Всё прошло. С этого момента она выбирает иной путь. — Пройдём через это вместе, — тихо завершает Лиса, не переставая улыбаться ни на секунду. II Первое время, каждый день казался нескончаемым для всех. Первое время, всем им было тяжело и в особенности Дженни и Лисе, которым приходилось общаться с друг другом, спустя столько времени. В конце концов, девушки, после их разговора в больнице, отправились в Японию, после двух недель подготовки всех документов и сбора вещей. Они обе знали, что это надолго и неясно насколько может затянуться. Всё это происходило в жуткой спешке и у Дженни привычный ритм жизни сбился вновь. Ей пришлось переносить свои занятия с психологом в онлайн формат и она была безумно благодарна, что женщина всегда подстраивалась под неё и их беседы проходили также раз в неделю. Она также поблагодарила себя за то, что ещё тогда додумалась взять академический отпуск, хоть ей и звонили с просьбой рассмотреть вариант скорейшего возвращения. Они долгое время были до жути неловки друг с другом, словно до этого и не общались вовсе. Каждая старалась вести очень сдержанно и уважительно по отношению к другой. Девушки жили в съемной квартире в которой было три комнаты и огромная гостиная. Они находились каждая в отдельной соответственно, но вечером собирались и смотрели фильмы. Что-то начинало возвращаться на круги своя. Ким вернулась к написанию текстов и в какой-то мере прыгнула выше своей головы. Её интервью с писателем, взятым почти год назад было одобрено одним из корейских издательств и они даже предложили ей стажировку. После данной новости, она крепко обняла Лису и это был их первый близкий контакт спустя долгое время. И как думала старшая девушка, то в тот момент она начала вновь чувствовать зарождающееся тепло в сердце. Брюнетка часто украдкой наблюдала за младшей. И каждый раз всё приходило к мыслям о том, что она сильно изменилась. Девушка больше не огрызалась и не старалась язвить всё время. Лиса вела спокойную беседу, шутя и всегда в такие моменты устремляя свой взор на девушку, словно переживая за её реакцию и ответ. Сердце Ким каждый раз пропускало удар, но она продолжала игнорировать это, стараясь настраиваться на иные мысли и быстро переводить взгляд обратно в статьи и книги, где буквы на время теряли свой смысл. И конечно нелюбимым занятием для их обеих было – всё то же посещение больницы. Они специально сняли квартиру рядом и спустя некоторое время девушки уже понимали базовые фразы на японском, поэтому после могли перекинуться парой из них и заливисто рассмеяться друг над другом. Когда пришла весна, то приближалась дата на которую была установлена операция девушки. Младшая нервничала настолько, что иногда могла заплакать из-за разного рода мелочей. Но в такие моменты рядом оказывалась Дженни, которая смягчала всё одним лишь своим присутствием. Она говорила много вещей, которые быстро успокаивали девушку и когда младшая поднимала на неё свои глаза, то Ким была убеждена, что прежде не чувствовала такой благодарности, что была обращена к ней. В начале марта к ним приехали девушки с котом, который рос слишком быстро, как казалось всем им четверым. Теперь съемная квартира походила на общежитие, в котором им приходилось проводить слишком много времени вместе. Естественно каждая из трёх девушек старалась обращать всё своё внимание на Лису, когда только могли. Она была окружена любовью со всех сторон. Манобан не понимала, чем заслужила подобное обращение к себе после всего ею совершенного. Она действительно много думала и не приходила к однозначным ответам у себя в голове. Однако девушка тоже старалась себя чем-то занимать и несмотря на то, что они все находились через море от Сеула ничего не отменяло работу, поэтому Лиса с Рози часто на долгое время пропадали кухне, раскладывая по обеденному столу кучу бумаг, чтобы разобраться в них и отослать позже обратно. Всё казалось сказкой, в которую они попали по счастливой случайности, но конечно они не забывали о том, что скоро Лиса должна будет поехать в больницу, чтобы за пару недель до операции наблюдаться и проверять организм на возможные его перебои. Дженни в эти моменты начинала сильно переживать за неё, ибо тогда девушка могла вновь закрыться в себе, после долго нахождения один на один с собой. Старшая понимала это как никто другой. Несмотря на то, что они были почти всё время с друг другом, девушки не говорили о произошедшем осенью. Возможно обе не были готовы, хотя Лиса пару раз ловила себя на мысли, что ей стоит начать его первой. Девушка очень много хранила в себе, что хочет сказать Ким, но упорно ждала момента, который обязательно должен был придти. Время всегда проходило сквозь них. Когда оставался один день до операции, то Лиса не могла найти себе места. Она боялась и это было видно даже по её поведению. Когда над Токио повисла глубокая ночь и в больничных коридорах потускнел свет. В одной из палат всё ещё разговаривали две девушки и в эту ночь Дженни пообещала себе остаться с Лисой. Они много шутили и обсуждали происходящее в мире, но редко переходили черту повседневных разговоров. — Ты ведь знаешь, что всё будет хорошо, верно? — Дженни сидела, пододвинув кресло к койке Лисы и очень нежно смотрела в темные глаза девушки, которые в ночи выглядели совсем чёрными. — Да, мне всего лишь собираются вскрыть голову, обычное дело, — она хохотнула, пытаясь скрыть своё волнение. В последнее время тремор не беспокоил её, но сейчас рука вздрогнула и она удивилась, вспоминая по какой причине вообще находится здесь. Теперь девушка абсолютно спокойно реагирует на происходящее со своим организмом и просто ждёт, когда это прекратится. — Какая же ты вредная, я ведь совсем не это имела в виду, — она чуть толкнула Лису в бок и улыбнулась. Проскальзывающий детский характер иногда брал над ней верх, смешив Дженни, как бы сильно она не хотела этого отрицать. — Мы ещё должны погулять под сакурами, помнишь? — Помню, — тихо ответила Лиса, мягко улыбнувшись. — Я правда скучала по тебе и не было ни одного дня, чтобы я не сожалела о содеянном. Мы не говорили об этом и я не хочу, чтобы ты думала, что я забыла о произошедшем. Я просто не смогу и вряд ли приду к принятию и прощению себя за это. Но перед тобой хочу извиниться... В принципе за всё. Тогда мы обсудили это с Рози, она выпытала из меня информацию и когда услышала о произошедшем, то вышла из комнаты, хлопнув дверью, не возвращаясь. Я думала, что она не придёт, но, видимо, ей нужно было время, чтобы успокоиться. После она рассказала про ваши разговоры. О том, как ты переживала и ещё про эти чёртовы деньги, о которых я тогда сказала... Я хотела, чтобы ты меня возненавидела, забыла и отпустила, но план изначально был обречен на провал. Мне очень стыдно и будет стыдно за это всегда. Дженни некоторое время молчит, переводя взгляд в окно над изголовьем кровати девушки. Она завороженно смотрит за мерцающими огоньками кругом. Благодаря Лисе это стало одним из её любимых зрелищ. Девушка не совсем хотела говорить об этом сейчас, создавая лишние волнения и себе, и младшей. Набираясь сил, размеренным тоном отвечает погодя: — Прошлое не вернуть и всё, что мы можем – это либо свыкнуться с ним и идти дальше, либо же страдать бесконечно, жалея себя до конца дней, — она выдохнула, вспоминая всё, что обсуждала со своим психологом. Вновь замолкает на время. — Я всё ещё свыкаюсь с мыслью, что мы опять вместе. — это прозвучало несколько иначе, чем хотела сказать девушка, но Ким оставляет всё как есть, договаривая. — Как бы я не думала, но моему сердцу спокойнее, когда рядом ты. Мне лучше с тобой и я реже вспоминаю произошедшее, мало заботящее меня сейчас. Это поражает младшую девушку сильнее, чем она думала. Лиса резко перевела взгляд на Дженни, которая совершенно по-доброму улыбалась ей. Этот момент въестся в каждую частичку её тела, не покидая никогда. Он показался настолько личным и близким для неё, что кровь с новой скоростью побежала по венам. Манобан чувствует в этот момент тот пик счастья, что прежде был закрыт под тысячей замков. — Дженни, — она чувствует, что готова сказать те самые слова, которые оставила возле аэропорта под уходящим солнцем. Чувствует, но старшая опережает её, читая каждую мысль и последующее действие. Старшая пересела на кровать и приложила один палец к губам девушки, также улыбчиво чуть мотая головой и одаривая Лису самым нежнейшим взглядом на свете. — Я не хочу, чтобы это звучало как прощание из твоих уст, — она перекладывает свою ладошку на теплую щёку младшей, впервые за долгое время ощущая мягкость кожи и питая из этого всевозможные чувства. — Ты скажешь это, когда вернёшься ко мне. Тогда мы будем готовы обе, хорошо? И Лиса соглашается. С замиранием сердца наблюдает за девушкой, что очаровывает под покровом ночи. Она боится задохнуться от прикосновений Дженни. Думает, что сердце прямо сейчас вылетит из груди. Ким медленно приближается к лицу Лисы, когда та была готова взорваться от предвкушения предстоящих действий. Младшая задерживает дыхание и щурит глаза. Дженни приближается максимально близко и довольно ухмыляется, оставляя поцелуй на лбу девушки. Она всё ещё была близко к ней и когда Манобан решила открыть глаза, то наткнулась на улыбающуюся брюнетку. Лиса чуть подвинулась к краю койки и откинула одеяло, похлопав рядом. — Если ты решила остаться со мной, — фраза звучит двусмысленно, обе девушки придают этому правильное двойное значение. — То я не позволю твоей спине и шее на утро ныть от боли, ложись. Дженни быстро плюхнулась рядом, накрывая их одеялом и с детским озорством начала щекотать младшую. Лиса не могла себя сдерживать и громко засмеялась. Старшая на секунду напугалась и расширила глаза от удивления. — Ты хочешь снова получить от дежурных врачей? — она пыталась казаться строгой, но в голосе проскальзывали нотки смеха девушки. — Это ведь начала не я! — искренне возмутилась Лиса, чуть хмурясь, но быстро находя решение в том, чтобы крепко обнять девушку, уткнувшись головой ей в макушку. — Теперь ты обезоружена и мы ложимся спать. — "Мы..." — думает про себя Дженни и сердце трепещет. — А я и не собираюсь сопротивляться. — тихо заканчивает брюнетка, поудобнее устраиваясь на груди Лисы и прикрывая глаза. Лиса снова не засыпает сразу, долгое время поглаживая голову девушку, чуть зарываясь рукой в её волосах. Младшая очень надеялась, что та не проснётся из-за её действий, ибо это было бы меньшее, чего она хотела. Девушка знает, что от предстоящего и от неё не будет зависеть совершенно ничего. Ей буквально придётся доверить свою жизнь практически незнакомым ей людям. Она невольно сжимает Дженни крепче в своих объятиях и тяжело выдыхает. Манобан размышляет обо всём в слишком пессимистичном ключе, но думает что такими мыслями сможет приготовить себя к худшему. Безусловно ей было лучше в окружении всех девушек и они отвлекали от подобного, но полностью отрицать всё плохое в своей голове она не могла. За окном постепенно приходило утро и девушка, честно говоря, всё ещё не чувствовала, что хотела бы даже немного поспать. Она немного переживала за то, что старшая, проспав в одном положении проснётся с болями в какой-нибудь части тела. Так что сама того не хотя, она аккуратно освобождается от рук Дженни и спускается с кровати, идя к небольшой сумке со своими вещами. В одной больничной сорочке ей было совсем холодновато, но достав из своих вещей излюбленный и подаренный старшей когда-то фотоаппарат, она успевает сделать снимок, прежде чем руки начали дрожать. Лиса не злится и лишь опускает их по швам, тепло улыбаясь и смотря за спящей девушкой. Пройдя к креслу и поджав под себя ноги, Лиса разминает шею, беря свой блокнот с небольшой тумбочки, что стояла рядом. Манобан не отводит взгляд от Дженни и в который раз изумляется её красоте, недолго думая, она старательно начинает выводить аккуратные буквы на бумаге, изредка поглядывая на старшую. Она вновь не заметила как пролетело время и когда в больничных коридорах снова светили ярко белые лампы, то в комнату зашла медсестра. Лиса, быстро сориентировавшись, разводит руками и прикладывает палец к губам, надевая свои тапочки и шёпотом проговаривая: — Я иду... Иду! — Манобан заведомо убрала написанные листы в сумку, несмотря на то, что скоро вернётся. Дженни проснулась в тот момент, когда младшая вернулась с приклеенным кусочком ваты на внутренней стороне локтя. Она мило ворковала с медсестрой, которая проводила её до палаты и краем уха старшая услышала, что скоро к ней придёт ещё и врач. Лиса широко улыбалась и Ким была уверена, что прежде не видела младшую такой счастливой в больнице. Девушка быстро поднимается на локтях на кровати, пока младшая присаживается на краешек и качает головой, улыбаясь. Они перекинулись парой фраз и спустя полчаса к ним завалились Джису с Чеён, принося много еды, которую младшей, конечно, нельзя бы отведать. — Это будет твой стимул на выздоровление, — помахала вилкой Джису, поиграв бровями и победно улыбнувшись. — Как только отойдёшь от наркоза, я завалюсь к тебе в послеоперационную и вместе съедим ещё больше. Младшая девушка отмалчивалась, но на реплику девушки заулыбалась и продолжала попивать воду из своей бутылки. Она сидела рядом со своей сумкой, поэтому кинув туда взгляд, достала камеру, делая фотографию. Девушки тут же обернулись, удивленно глядя на Лису, но та успела щелкнуть этот момент и теперь пришло время ей быть с победой в кармане. Их беседу прервал врач, поэтому Лиса быстро подскочила с места и вышла в коридор. Девушки молча посмотрели друг на друга и начали немного нервничать, зная, что через пару часов девушка уже будет на операционном столе. Рози опускает свою коробочку с едой на кровать, вставая следом за младшей и следуя в коридор, чтобы поговорить с хирургом. Оставшееся время они болтали, но уже более напряженно. Оставался час и только Лиса была чрезвычайно спокойна. Когда им пришлось расставаться на время, то девушка взяла написанное ею утром, но не отдала девушкам, на что те лишь удивились, но большого значения этому не придали. Лиса осматривает каждую девушку, словно запоминая каждую черточку их лиц. Она с любовью в глазах наблюдает за тем, как они спорят о чём-то и вновь ловит себя на мысли, что безумно дорожит каждой девушкой в своей жизни. Взгляд задерживается на Дженни, когда время подходит к концу и ей нужно идти. — Мне пора, — она говорит это так тихо, как только может, но знает, что они её услышат. Все макушки тут же повернулись в её сторону и Джису первая бросилась на шею младшей, сжимая так сильно, как только может. — Ты помнишь наш уговор! Так что только осмелься нарушить правила, — она отодвинулась от неё, пригрозив пальцем. При всей серьёзности, по её глазам было видно, что старшая обеспокоена. Лиса кивает на её слова, едва заметно улыбаясь. Рози прошла к младшей, обнимая очень нежно и шепча на ухо слова, которые она хотела чтобы услышала только Лиса. Так и вышло, обе Ким не стали подслушивать и лишь переглянулись. Всё время должно было остановиться в этом моменте, где только они вчетвером, но Дженни ловит себя на мысли, что это просто невозможно. Она видит как Рози целует Лису в щёчку и та, в ответ, смущённо оглядывает её. "Она так изменилась..." — в который раз думает младшая Ким и ловит на себе взгляд тёмных глаз. Они просто смотрят друг на друга какое-то время, пока Джису не замечает это и встав, берёт Рози под локоть, говоря, что они подождут снаружи. Дженни присаживается рядом, кладя одну ладонь поверх бедра девушки. Когда времени нужно так много, его просто не оставалось. Старшая быстро заводит руку за спину Лисы и кладя голову ей на плечо, зарывается носом, касаясь шеи брюнетки. Та в свою очередь, отвечает на объятия, поглаживая Ким по спине, пока Дженни не сказала: — Я буду всего лишь за стеной, ждать тебя столько, сколько понадобится, — она берёт руку девушки в свою, нежно говоря. — Вернись ко мне, пожалуйста. Лиса улыбается и чувствует подступившие слёзы. Слишком много всего за последнее время. Она сдерживает себя и напоследок, крайне бережно берёт Дженни за подбородок, чуть приподнимая голову наверх и невесомо целуя девушку в нос. Старшая тут же поморщилась на что младшая лишь улыбнулась. Все вместе они ещё раз по пути до операционной по очереди дали младшей нагоняй, пока всех их, конечно, одолевало чувство исключительного волнения и беспокойства. Они все сидели рядом напротив дверей операционной, куда Лису завели в окружении медсестер и трёх врачей. Каждая заполучила теплую улыбку, прежде чем девушка и весь медицинский персонал зашли внутрь. И тогда, как думала каждая из троицы, началось самое мучительное ожидание в их жизнях. Сначала они пытались отвлекаться и все сделали акцент на том, что Манобан брала с собой написанные листы, но думали, что возможно это результаты анализов. Однако Дженни чувствовала, что что-то не так. Пульс был далеко выше нормы, но она понимает, что скорее всего зря себя накручивает. Когда пошёл всего лишь второй час, то они не могли уже сидеть и болтать на какие-то отстраненные темы. Их явно ждало ещё куда большее, поэтому Джису, недолго думая, отлучилась за кофе, чтобы они все взбодрились. И каждый раз, когда кто-то из них смотрел на часы над входом в операционную, то прошедшая секунда заставляла ни на шутку напрячься. Дженни, кажется, уже сама была готова оказаться в соседнем отделении кардиохирургии, ибо казалось, что сердце откажет здесь и сейчас. Она действительно паникёр и голову посещала одна и та же мысль. Мысль с надеждой о том, что всё происходящее сон с хорошим концом. Старшая Ким выглядела спокойнее всех и если бы она показывала, что чувствует на самом деле, то они втроём быстрее бы слегли из-за того, что нервная система просто бы не выдержала. Девушка всеми возможными способами старалась разбавить тишину, но иногда она всё же застигала их всех врасплох. Время подходило к шести после полудня и если верить расчетам, которые им давали прежде, то оставалось чуть меньше половины. От осознания всего этого не становилось легче и после еще часа ожиданий, они были уверены, что здравые мысли покинут голову навсегда. Дженни начинает ходить из одного конца коридора в другой, понимая, что это мало помогает успокоиться. Рози устроилась на плече Джису и незаметно для себя самой задремала, пока и старшую начали изматывать тревожные мысли. Она знала, что не могла этого показывать, поэтому продолжала отвлекаться на сопящую девушку у себя на плече. Когда пошел десятый час, то Дженни сидела не двигаясь уже около сорока минут. Она зарылась руками в волосах, ставя их локтями на ноги, которые уже явно надавили кожу под тканью джинс. Ей уже кажется, что она сошла с ума и все это её выдуманный бред. От снов она пришла к этому. Ожидание убивало. Когда за окном стало темно и белый свет от ламп резал глаза, из выхода в операционную скрипнула дверь и Дженни тут же подскочила, словно звук стал будильником, напоминающим, что пора вставать. Она двинулась к дверям и оказалась там быстрее, чем хирург успел даже шагнуть в коридор. — Как она? Как всё прошло, доктор? — Дженни бегает глазами по лицу врача, который опустил взгляд вниз. Брюнетка последовала этому и увидела перед глазами три листа бумаги, которые он держал чуть трясущимися руками. — Ким Дженни ведь? — он получает одобрительный, быстрый кивок и смотрит перед собой, все ещё не говоря ни слова. Девушки сзади сидели не шевелясь, но проследив за происходящим, казалось, что у всех них остановилось сердце. Глаза младшей Ким подкатываются и она делает шаг назад, чувствуя, что ноги не держат и кажется будто сейчас она потеряет сознание. Мужчина, стоя в белом халате не говорил ни слова и лишь раскрыл листы, протягивая их девушке. Воздух выбило в очередной раз. Дженни действительно на время забывает как дышать и что это вообще казалось возможным для человека. Её рука неосознанно быстро берёт листы и ей требуется время, чтобы заострить своё внимание на текст, написанный чёрной ручкой. Бумага дрожит в её руках. — Если ты читаешь это, — брюнетка останавливается, рухнув на пол и и отводя голову в сторону. Хирург чуть было хотел поднять её, но Джису подбежала к ней так быстро, как только могла и опередила его. Младшая снова перевела взгляд в текст, продолжая читать, дрожащим голосом. — Если ты читаешь это, то вероятнее всего операция прошла успешно и я сейчас отхожу от наркоза. Не знаю зачем оставила эти бумажки Вам, если все могла сказать сама или чтобы это передали Вам сразу. — Боже, — старшая Ким хватается за голову, начиная радостно плакать, Рози, которая чуть было упала в обморок от волнения откидывается назад, ладонями накрывая лицо. Дженни быстро меняет листок, быстрее пробегаясь словами по следующему. — Если я осталась жива после операции, то не уверена, что после подобного останусь тоже... Однако очень хотелось бы. Я надеюсь, что после того как смогу вновь твердо стоять на ногах ты согласишься пойти со мной на свидание. Не то чтобы я сильно люблю формальности и мы не были на них прежде, но просто пусть будет так. Ты ведь согласна? — она меняет лист, дочитывая. — Вы, как моя лучшая группа поддержки, будьте уверены, что с Вами теперь я точно навсегда. — Дженни все ещё сидит на холодном полу и бросает листы на пол, трясущимися руками вытирая выступившие капельки пота на лбу. Мужчина осмелился подойти и предложить девушке свою помощь, спокойно говоря и протягивая ладонь. — Она у вас борец и по предварительным результатам всё будет в порядке, — он улыбнулся, спустя долгое время и видя, что девушка перевела на него глаза, наполненные слезами, добавил. — Я говорил, что Вы подумаете не о том, но она настояла и попросила в начале дать прочитать это. Девушка приняла ладонь врача, предварительно сжав в другой руке листы бумаги и прошипев сквозь стиснутые зубы: — Я прибью её. III Но случилось абсолютно обратное. Лиса шла на поправку быстрее, чем и вовсе предполагалось. Организм восстанавливался слишком хорошо и с самого первого дня как только она отошла от наркоза, то помнила как увидела перед собой три макушки, что состроив крайне волнительные мордашки, смотрели на неё сверху. Во рту была трубка и голова болезненно трещала. Конечно же последствия операция не прошли бесследно. Она чувствует себя вымотанной и сильно хочет пить. Её рот словно засох, срочно требуя какой-либо жидкости. Лиса смутно помнит как Джису тут же выбежала за медсестрой и Рози над ней начала тихонько плакать, и лишь одна пара глаз была направлена всё это время. Ей было больно от данного действия, но младшая улыбнулась с тяжелым дыханием и тихо говоря: — Я вернулась к тебе... К вам, как и обещала. С этих слов начался новый отсчёт в их жизнях. Одна глава закрылась с удивительным концом, но послужило это лишь началу новой. Лиса первое время всё ещё оставалась под наблюдением врачей, тем самым находясь в больнице без права вернуться домой. Для неё теперь было неважно это, ибо теперь случилось то, что казалось, девушка не могла увидеть ни в какой мечте. Определение тремора позабылось в её голове. Лиса до сих пор помнит как волнительно, после того как отошла от операции брала в руку предметы и держа их перед собой, ни на секунду не наблюдала дрожание в них. Вся медицинская бригада и девушки с трудом верили в увиденное и их лица начинали источать исключительное счастье. Теперь девушка была с побритой головой и если бы кто-то сказал ей, что такое станет возможно, она бы рассмеялась ему в лицо. Джису всегда не упускала возможности пройтись по её макушке рукой, сравнивая с ежиком, за что, конечно, тут же получала легким шлепком по ним, но не переставала говорить, что младшая выглядит очаровательнее прежнего. Лиса на время стала предпочитать все возможные кофты с капюшоном, дабы только избежать старшей, которая все равно продолжала это делать. Время на реабилитацию уходило постепенно. Несмотря на то, что всё прошло успешно, девушке стоило принимать таблетки в качестве терапии, но теперь их было не такое огромное количество как прежде и по выпискам врачей было больше похоже, что это витамины. Она посещала приёмы врача, но опять же, лишь для наблюдения. Также Манобан посещала спортзал, конечно же, с медицинским фитнес инструктором, чтобы поддерживать тонус мышц. Дженни не замечала как проходило время и она лишь только успевала смотреть за тем, как Лиса продолжает нескончаемо улыбаться, освещая тем самым всех вокруг. Брюнетка всё время была рядом и после того, как они пропустили цветение сакуры в связи с тем, что младшей нельзя было сильно нагружаться, время говорило, что у них его всё равно будет в достатке. Они провели вчетвером целый год в Японии и Дженни всего один раз летала к родителям перед зимними праздниками, возвращаясь как раз в Сочельник. Тогда никто из девушек не мог сказать о том, что жалеет о чем-либо произошедшем в их жизнях. Если бы не прошлое, то никто из них не был бы там, где они сейчас. Развитие отношений Дженни и Лисы не сдвигалось с места с того самого дня, когда прошла операция, но девушки просто давали себе время, чтобы ещё на несколько сотен раз все хорошенько обдумать. Сейчас было не совсем до этого. Всё как будто ушло в самое начало. Неловкие касания, быстрые стуки сердца от улыбок каждой и конечно же новые откровения, которыми они делились друг с другом всё больше и больше. И в один из вечеров, когда Джису и Чеён решили прогуляться по городу, то Лиса напомнила Дженни о том, что звала её на свидание и та сразу запустила в младшую подушку, вспоминая каким образом она её туда пригласила. Она злилась на неё за это, но как только их взгляды встречались, то думать об этом больше не могла. Они вышли из квартиры, попутно погладив уже выросшего кота, который пополнел и теперь сидел на строгой диете. Лиса всегда смотрела на него с любовью в глазах, вспоминая как нашла его и что последовало дальше. Наверняка его находка была предначертана судьбой, чтобы стать одним из узелков связавших жизни двух девушек вместе. Короткие волосы выбиваются из под белой кепки и вся их длина едва доходила до ушей. Она берёт девушку за руку в привычном жесте, переплетая их пальцы вместе и прикрывая глаза, сказала: — Помнишь как год назад мы отметили мой день рождения в больнице? — она расхохоталась, вспоминая, как Джису опрокинула на себя весь их праздничный стол и после ходила в больничной рубашке младшей. Дженни улыбнулась в ответ, тихо говоря: — Это одно из лучших воспоминаний за прошедший год... — на улице вновь стояла весна и старшая не догадывалась куда её поведёт Лиса, ибо сегодня всё ощущалось совершенно иначе. Ей хотелось просто насладиться вечером в компании брюнетки сполна. — Завтра будет ровно год, как прошла операция. — Точно, — подмечает девушка, разворачиваясь к Дженни лицом и идя спиной вперёд. — Значит сегодня первая годовщина того, как накануне мы обсуждали нас с тобой в палате. — она улыбается, вспоминая это каждый раз. — Да, точно, — спокойно говорит девушка, с любовью оглядывая младшую перед собой. Кажется, время пришло. — Нас... — тихонько к своим же словам добавляет Дженни. — Когда перестанешь пялиться на меня, то закрой свои глазки и доверься мне, — она вновь идёт рядом, ведя девушку за собой и видя, как та честно прикрывает глаза, попутно цокая. — Я не пялюсь. — Ты сказала также в день нашего знакомства, но призналась в обратном потом. Кому мне верить? Даже не смотря на девушку, Дженни была уверена, что та широчайше улыбается. Она припоминала это при каждом удобном случае, заставляя старшую раскраснеться и почувствовать себя надувшимся ребёнком. Лиса начинает напевать какую-то песню, аккуратно ведя девушку за собой и когда они приходят к месту назначения, то Ким думает, что теперь и вовсе может ходить всю жизнь не глядя. — Глаза открывать запрещено, переставляй ногу за мной, — Лиса принимает руки девушки и та аккуратно опускает ногу на твердую поверхность вниз, чувствуя покачивания из стороны в сторону. Она думала, что потеряет равновесие, но младшая поймала её в своих объятиях, тихо говоря. — А теперь открывай. И Дженни делает это. Открывает глаза и застывает в немом изумлении. Кругом было множество деревьев сакуры, ветви которых спускались к воде канала. Они были в небольшой лодке на двоих человек и как только старшая поняла что к чему, то опустилась вниз, присаживаясь на дощечку, которая служила сиденьем в лодке. Розовые лепестки опадали прямо в руки и Дженни расставила обе ладошки открытыми, пока Лиса потихоньку подгребала веслами к середине канала. Кругом также были люди, однако для этих двух давно есть только они вдвоём. Вдвоём в целом мире. Лиса ни на секунду не отводила взгляда от девушки перед собой. Грудь изнывала от чувства тепла, которое заполоняло каждую клеточку тела. Она смотрит по сторонам, видя, что они на достаточно хорошем расстоянии от берега. — Ты поймала лепесток, — комментирует Манобан, смотря на старшую. Она аккуратно тянется рукой вперёд, накрывая ладонь Дженни своей. — Тебе нравится? — Лиса, ты... — она ещё раз бегает глазами вокруг, не зная за что зацепиться глазами и на чём остановиться, но в итоге смотрит на Лису. — Это невероятно, я так хотела, чтобы мы вместе попали сюда. Манобан кивает и выжидает около минуты, прежде чем спокойно, но с неимоверной нежностью в голосе начать: — Я и подумать не могла, что придя домой в тот день и увидев тебя, мой мир перевернется с ног на голову и ты станешь его центром, — за каждым словом сердце Дженни пропускает удар. — Ты правда спасла меня, знаешь? — она усмехается и вертит головой. — Я была очень глупа и вела себя как полная идиотка одно время. — Лиса увидела, что Дженни хочет возразить, но не позволила ей, договаривая. — Нет, это было так, не нужно отрицать. — Я хотела согласиться, — она широко улыбается и хохочет, на что младшая лишь закатывает глаза, также посмеиваясь. — Суть в том, что за всё время, что ты со мной, я не сказала самого важного, как давно хотела, — Лиса кусает губы и брюнетка знает, что будет сейчас. — Я люблю тебя, Ким Дженни и спасибо тебе за то, что остаёшься со мной и выбираешь меня каждый день... — она чуть поднимает голову наверх, возвращая подступившие слёзы обратно. — Ты спрашивала год назад: счастлива ли я? Так вот сейчас с уверенностью могу сказать – я счастлива с тобой. Отныне и навсегда. Дженни не сдерживается и поддаётся вперёд, накрывая мягкие губы младшей в поцелуе. Она так скучала по этим ощущениям и не могла описать и капли того, что чувствовала сейчас. Лиса охотно отвечает, позволяя себе углубить поцелуй и переложить руки на талию девушки. Их языки врезаются друг в друга и Манобан требуется совершить над собой огромное усилие, чтобы оторваться от желанных губ. — Я тоже люблю тебя... Всем своим сердцем, которое, Лиса... — девушка задохнулась в поцелуе и быстро чмокнула её ещё раз, прежде чем переложив руку себе на сердце, заявила. — Которое полностью принадлежит тебе с самого первого дня. Они упиваются этим моментом и кажется, что счастливее не может быть ничего на всем существующем свете. Лиса вспоминает, что их ждут в кафе неподалеку Рози и Джису, которые знали о том, что младшая собиралась сделать. Прежде чем уйти, Манобан успевает запечатлеть Дженни на фотоаппарат в своей пленке. Такую счастливую, какой не видела прежде никогда. Они идут по улице и много смеются, не отлипая друг на друга ни на шаг. Волшебный день, которые по истине стал их, отныне. Они заходят внутрь и Джису победно хлопает в ладоши, начиная кушать принесенную им еду. Рози улыбается до ушей при виде вошедших девушек. Дженни первая бежит к ней, крепко обнимая и на ухо шепча: — Спасибо тебе, — они обе понимают, что Дженни имела в виду. Ким также быстро переводит взгляд вниз и успев взлохматить макушку старшей, добавила. — И тебе, наше чудо. Брюнетка присаживается напротив девушек и из-за спины раздается щелчок, который уведомлял о сделанном фото. Старшая Ким начинает ворчать, пока Рози смущенно прикрывала ладошки руками и отводила взгляд в сторону. Дженни же лишь улыбнулась, поворачиваясь и с любовью в глазах смотря на девушку. Лиса улыбается в ответ и наконец чувствует, что счастлива и люди, сидящие перед ней заставили её понять, что это значит. Лиса чувствует, что она в окружении своей семьи и подобное разделяет каждая девушка. Лиса чувствует, что эти люди как дом, куда хочется возвращаться и где хочется остаться навсегда. Они ещё долго просидят в кафе на углу и позже обсудят когда смогут вернуться обратно в Корею. Обсудят то, как им нравится здесь, а после просто поблагодарят друг друга за внесенный вклад в жизни друг друга. Они преодолели все трудности, окружив друг друга поддержкой, счастьем и любовью. И конечно самое главное то, что теперь они точно будут вместе.