Анаграмма

- Куда ты так спешишь, Поттер? Меня уже самого тошнит от этой фразы, представляю, каково Поттеру слушать её на протяжении шести лет. Но, не за рукав же мне его хватать, в конце концов. Он останавливается, но головы не поворачивает. - Я… Излюбленное начало ответов Поттера на любой мой вопрос или замечание. Главное, не дать ему сказать ни слова больше. - Молчать! Похоже, он так и будет стоять, как истукан. - Ты, наверное, потерял в этой части замка нечто столь важное, что не можешь отложить поиски до утра? Я подлавливаю его именно в этом месте. Сюда редко кто забредает даже днём, а в вечернее время вероятность встретить тут кого-либо вообще равна нулю. По каким-то неведомым мне причинам он предпочитает этот коридор для своих поздних прогулок. - Мне не спится… Какой пристальный у него взгляд. Я бы даже сказал - выжидающий. А по идее, Поттер должен недоумевать, почему я не в подземельях, а рыщу по пустынным коридорам Хогвартса. Раньше он совсем по-другому смотрел на меня, когда встречал здесь. Впрочем, многое могло измениться за месяц. - И ты решил, что стены замка подействуют на тебя усыпляюще? Этот диалог я знаю уже наизусть. Сейчас он ответит: «Нет, сэр». - Нет, сэр… Он предсказуем, как выбор Волшебной Шляпы. Иногда меня это раздражает. Хоть бы раз удивил оригинальным ответом. Впрочем, разве это мне нужно сейчас от него? - Что в карманах? Прекрасно знаю, что ничего особенного в них нет, и что именно в этом заверит меня Поттер, но только отрицательный ответ даст мне право пойти на более смелый шаг. - В них нет ничего особенного, сэр. Он глубоко вздыхает. Я вижу, как приподнимаются, а потом опускаются его плечи. Теперь надо действовать более агрессивно. - Ты ещё смеешь пререкаться? Я хватаю его за воротник рубашки и, на мгновение притянув к себе, толкаю к стене. Поттер успевает завести руки за спину, смягчая удар о каменную кладку. - Вывернуть карманы! - Но сэр… - Тогда я сам проверю их содержимое. Голос никогда меня не подводит. Он всегда звучит именно так, как мне нужно. Вот и сейчас в нём нет ничего кроме угрозы и возмущения. Я делаю шаг по направлению к Поттеру и бесцеремонно ощупываю карманы его брюк. Движения моих ладоней замедляются… - Кричать и вырываться в последующие десять минут бесполезно. Советую не создавать мне неудобств. Зрачки его глаз расширены до предела. Он дышит часто и прерывисто. - Ты понял? Уверенный кивок в ответ. Я не могу позволить себе поцеловать его – мне будет неприятно видеть, как лицо Поттера исказится от отвращения. Поцелуи я оставлю нескладной веснушчатой Уизли, которая без ума от своего идеала. К счастью есть вещи, не требующие обязательного согласия обеих сторон. Есть вещи, для которых вполне достаточно мастерства исполнения… Теперь медлить нельзя – сейчас он слишком растерян, чтобы предпринять какие-то шаги. Самое трудное – начать. Казалось бы, что может быть проще, чем расстегнуть брюки? Я неотрывно смотрю ему в глаза и тянусь к застёжке. Он не отводит взгляд. Никогда не отводит. И всегда молчит, когда я мучаюсь с тугими пуговицами. Сперва меня пугала такая покорность, но потом я стал оправдывать её шоковым состоянием. Руки автоматически тянут брюки вниз… Я опускаюсь на колени и трусь щекой о живот Поттера, вдыхая, как дурман, запах его кожи. Сколько раз я проделывал это? 20-30? Сколько ещё будет таких вот столкновений в коридоре? Этого я не знаю… Точнее, знаю – до тех пор, пока он будет позволять мне проделывать это с собой… Он уже возбуждён, но я не льщу себе - пубертатный период тем и хорош, что тело подростка живёт своей жизнью, не зависимой от мыслительных процессов и платонических предпочтений. И я благодарен телу Поттера за то, что оно так неприхотливо в своём стремлении быть обласканным и удовлетворённым хоть кем-нибудь. Сначала просто прижаться губами… Я чувствую, как член Поттера дёрнулся. Обычно, мои действия неспешны, но я так истосковался, что уже не могу сдерживать себя. Месяц без него. Да, именно 31 день назад я дал себе слово, что прекращу насилие над телом и памятью Поттера. В тот вечер я перестал искать оправдание своим действиям. Разве нестерпимое желание физической близости с собственным учеником может быть смягчающим обстоятельством подобного преступления? Я считал себя сильным во всём. Точнее я заблуждался, что я сильный во всём. Но когда меня стало ломать от нехватки Поттера, я убедился лишний раз, что люди часто принимают желаемое за действительное, и даже возненавидел себя за свою слабость. Я держался до последнего, я запрещал себе думать о Поттере, но желание ощущать его тело было настолько острым, что грозило перерасти в паранойю, и в итоге я просто послал к гоблинам свои принципы, укоры совести и болезненное самолюбие. И вот я снова здесь… И мне это нравится… Более, чем нравится… - Северус… Он подаётся бедрами навстречу моему рту и выдыхает со стоном... Ему это тоже нравится… Я знаю, что на самом деле он ненавидит меня, но разве заставишь организм ненавидеть удовольствие? Сейчас я для Поттера не презренный учитель, а человек, который ласкает его тело. Сейчас я для него Северус. Он и раньше иногда называл меня так во время интимных встреч, но сегодня его голос звучит по-другому, эмоциональная окраска более насыщенна… Я хочу слышать его голос… Я знаю, что нужно делать, чтобы слышать этот голос снова и снова… - Северус, пожалуйста… я не могу больше… Ему хочется кончить. Нет, Поттер, я помучаю тебя ещё немного… Эти несколько минут – моя единственная радость. Я не хочу, чтобы всё закончилось так быстро… Он зарывает пальцы в мои волосы и надавливает на затылок. Он хочет, чтобы я вобрал его член глубже, но я сопротивляюсь, убирая руки Поттера со своей головы. - Эгоист… Северус… Его слова, интонация действуют на меня опьяняюще. Я сбиваюсь с ритма, и останавливаюсь только тогда, когда горячая струя спермы ударяет в гортань. Через несколько мгновений тишину нарушает голос Поттера. - Я хочу большего… Что????? Нет, нет, Поттер! Сейчас ты должен сказать совсем другое! Обычно ты спрашиваешь: «Что это было?» или «Зачем Вы сделали это со мной, сэр?». В подавляющем большинстве случаев ты молча натягиваешь брюки, но никогда не заговариваешь ни о чём подобном… - Что в твоём понимании «большее», Поттер? Мой голос по-прежнему невозмутим. Но зачем я ввязался в диалог? - Мне нравится… ну… то, что Вы со мной сделали… Но я хочу большего… - И ты осмелился сказать мне это? Я уже просто не нахожу слов. Сегодня всё пошло не так. Мы словно актёры захудалого театра – один забыл роль, а второй импровизирует на ходу, пытаясь спасти провальную пьесу. - Вы осмелились сделать кое-что похлеще, но я же не возмущаюсь. Зачем я вообще поддерживаю этот разговор? Это уже лишнее. - Довольно болтовни, Поттер. Я решительно проникаю рукой под свою мантию, но Поттер останавливает меня, схватив за предплечье. - Разве Вам не хочется большего? Салазар всемогущий! Я не могу дать ему большего! Я и так позволил себе слишком много! Непростительно много… - Поттер, я не собираюсь… - Ведь Вы же уже соблазнили меня, так какая теперь разница? Он берёт мою ладонь и кладёт на своё бедро… Настойчивость Поттера – полная неожиданность для меня. Да что это с ним сегодня?!!!! - А разница в том, что твоё сегодняшнее поведение из ряда вон. В мои планы не входило вступать с тобой в диалог после того, как… - Вы всё продумали, да? Это ведь так удобно – сказать "Оbliviate", махнуть волшебной палочкой и никаких проблем! Главное, получить в свои руки игрушку, сделать с ней то, что в голову взбредёт? – он торопливо застёгивает брюки. - А обо мне Вы подумали? О моих желаниях, чувствах? Такое впечатление, что сейчас он нашлёт на меня Круциатус. В его глазах столько злости. - Представь себе, о твоих чувствах я тоже подумал. Поэтому и пощажу твою память. - А может, прежде всего, Вам следовало пощадить моё тело? Я знал, что если промедлю, то услышу нечто подобное. Ну почему я не стёр ему память сразу же… - Впредь этого не повторится. По крайней мере, в твоей памяти. Зачем я говорю ему это? Поттер вдруг резко поднимает голову и смотрит, ни то виновато, ни то обиженно… - Obliviate! * * * - Куда ты так спешишь, Поттер? Ему ещё не надоело каждый раз цепляться ко мне с одним и тем же вопросом? Схватил бы, что ли, за рукав для разнообразия. - Я… - Молчать! Вот опять даже сказать не дал. Зачем тогда задавать вопрос? - Ты, наверное, потерял в этой части замка нечто столь важное, что не можешь отложить поиски до утра? Да, представь себе, потерял… Свой покой и сон… именно в этой части замка. - Мне не спится… Сейчас он, как обычно, приплетёт стены. - И ты решил, что стены замка подействуют на тебя усыпляюще? Пока не стоит уходить от сценария. Моя реплика: "Нет, сэр". - Нет, сэр… Наверное, Снейп подумал, что я предсказуем, как выбор Волшебной Шляпы. Главное, не спугнуть его. - Что в карманах? Хочется надерзить ему, но моё хамство может всё испортить. - В них нет ничего особенного, сэр. Я знаю, что мои слова не убедили его. - Ты ещё смеешь пререкаться? Каждый раз, когда он хватает меня за воротник рубашки, у меня подкашиваются ноги. Вот и сейчас, если я не уцеплюсь за стену, то точно сползу по ней на пол. - Вывернуть карманы! - Но сэр… - Тогда я сам проверю их содержимое. Он подходит вплотную ко мне. Его лицо так близко. Зрачков почти не видно – настолько тёмные радужки глаз. И дышит он, в отличие от меня, ровно, глубоко. И только его руки совсем не вяжутся с внешней невозмутимостью – они бесцеремонные и хищные. Сейчас он переместит ладонь и, наверняка, спишет моё возбуждение на гормоны и половое созревание. - Кричать и вырываться в последующие десять минут бесполезно. Советую не создавать мне неудобств. Ты понял? Всё что я могу – тупо кивнуть в ответ. Даже если бы мне сейчас захотелось кричать, не получилось бы. Горло пересохло, и не хватает воздуха. Скорее бы он опустился на колени, иначе я не удержусь и поцелую его. А этого делать нельзя. Я так привык к нему, к его рукам, к его щеке - тёплой, немного шершавой от прорезающейся щетины, которой он легонько трётся о мой живот… Мне так сильно не хватает этого, что я с трудом дожидаюсь вечера… Сколько раз он подлавливал меня здесь, в заброшенном коридоре замка? 40-50? И я до сих пор прихожу сюда в надежде услышать его окрик… И я ненавижу себя за это… - Северус… Я и раньше звал его так… Последнее время я перестал сдерживаться, мне так хочется произносить его имя… У него очень красивое имя… Мне нравится проговаривать его вслух…Я не знаю, как звучит мой голос, но мне кажется, что в нём столько любви, что только глухой не расслышал бы этого… - Северус, пожалуйста… я не могу больше… Я хочу кончить, но он не позволит мне кончить так быстро. Потому что ему нравится делать то, что он делает… Он получает удовольствие, я это чувствую… Возможно, эти несколько минут – его единственная радость, а может не более чем игра или способ насладиться моей беспомощностью… - Ты эгоист, Северус… Я кончаю… Но мне мало этого… - Я хочу большего… Почему ты так растерялся, Северус? Ожидал, что я промямлю привычное: «Что это было?» или «Зачем Вы сделали это со мной, сэр?» А если я устал ждать, когда ты отважишься ещё на что-нибудь? - Что в твоём понимании «большее», Поттер? Нужно хотя бы признаться, что… - Мне понравилось… ну… то, что Вы со мной сделали… Но я хочу большего… - И ты осмелился сказать мне это? Он прекрасно понимает, что сегодняшний наш диалог не вписывается в привычный сценарий. Но не играть же мне роль смиренного идиота вплоть до выпускного бала! - Вы осмелились сделать кое-что похлестче, но я же не возмущаюсь. По-моему, я надерзил. - Довольно болтовни, Поттер. Я вижу, как его рука прячется под мантию, но успеваю остановить это вполне объяснимое движение. - Разве Вам не хочется большего? Как долго он подбирает слова для ответа! - Поттер, я не собираюсь… Само собой, ты не собираешься отчитываться или что-то объяснять мне. Так же, как не собирался делать этого тогда, в первый раз.… Ты просто стянул с меня штаны и пригвоздил своим ртом к стене. Я даже рыпнуться не посмел… А потом был в шоке… целых четыре дня… до следующей встречи… Вот тогда мне понравилось по-настоящему… Так понравилось, что думать ни о чём не мог, тем более на твоём треклятом ЗОТИ. А ты и не догадывался, только измывался, да ставил «ниже ожидаемого». - Ведь Вы же уже соблазнили меня! Какая теперь разница? Так… его руку на бедро…Я веду себя вызывающе, но мне так хочется обескуражить его, вновь увидеть его растерянность. - А разница в том, что твоё сегодняшнее поведение из ряда вон. В мои планы не входило вступать с тобой в диалог после того, как… - Вы всё продумали, да? Это ведь так удобно – сказать "Оbliviate", махнуть волшебной палочкой и никаких проблем! Главное, получить в свои руки игрушку, сделать с ней то, что в голову взбредёт? А обо мне Вы подумали? О моих желаниях, чувствах? Он разозлил меня не на шутку. Хочется метнуть в него каким-нибудь заклятием! - Представь себе, о твоих чувствах я тоже подумал. Поэтому и пощажу твою память. - А, может, прежде всего, Вам следовало пощадить моё тело? Он, наверное, сейчас пожалел, что не стёр мне память сразу же, как только я натянул брюки. Что ж, возможно я даже подыграл бы ему, в очередной раз, сделав вид, будто меня огрели пыльным мешком, и побрёл бы дальше по коридору. Но сейчас во мне столько обиды!... Я вижу, как его рука опять поползла под мантию. - Впредь этого не повторится. По крайней мере, в твоей памяти. Он опять всё не так понял… Зато, по-прежнему не догадывается, что Оbliviate на меня не действует. На всякое заклятие может найтись контрзаклятие – это закон магии. Рон прав – я фактически сплю с книгой Принца-Полукровки. Я прочёл её от корки до корки не один раз и нашёл любопытное заклинание – против забвения. Оно называется Оbtevilia. Просто, как всё гениальное – обычная анаграмма. Переставляешь буквы изначального заклятия при произношении, направляешь палочку на себя, выписываешь ей определённые пассы в воздухе и таким образом становишься защищённым от Оbliviate на целый год. Я провёл эксперимент над собой четыре месяца назад и никому не сказал… Более того, я вспомнил об этой своей проделке только в тот момент, когда Северус произнёс "Оbliviate" в первый раз, и ничего не изменилось в моей памяти. И он до сих пор не знает, что я всё помню и прихожу в этот коридор осознанно, каждый вечер, начиная со второй нашей встречи… Был период, когда он не появлялся здесь в течение двух недель. Я не находил себе места. Целыми вечерами я просиживал тут в надежде расслышать звук его шагов, и когда он снова пришёл сюда, мне стало ясно, что он пытался бороться с собой… И я испугался, что это повторится вновь… Тогда я принял решение… Впрочем, завтра я расскажу Северусу… Наберусь смелости и расскажу всё! Когда-то же надо будет открыть ему правду! - Obliviatе! * * * - Стоять, Поттер! Декан Слизерина словно вырос из-под земли, резко запахнув мантию. - Вынужден огорчить тебя, но этот коридор ведёт не в Гриффиндорскую башню. Гарри Поттер остановился, как вкопанный, и лишь слегка повернул голову, бросая через плечо: - Знаю. Снейп пристально посмотрел на затылок своего ученика. - Смею предположить, что распорядок Хогвартса ты знаешь не хуже, чем план коридоров замка. Или для тебя установлен какой-то другой, неведомый мне режим дня? Уголок рта юноши слегка приподнялся, застенчивая улыбка на мгновение озарила лицо и исчезла. - Нет, сэр. Просто... - Просто ты делаешь то, что хочешь. - Я бы сказал немного по-другому - я нахожусь там, где мне хочется находиться. Мастер Зелий сделал несколько неторопливых шагов и остановился напротив гриффиндорца. - Стало быть, сейчас тебе хочется находиться здесь. Ресницы Поттера еле заметно дрогнули. - Да. - Эта часть замка какая-то особенная? - Для меня - да. Брови Снейпа приподнялись, а затем между ними пролегла глубокая складка. - Уверен, что ты задумал какую-то каверзу, и у тебя под одеждой Мантия-невидимка, которую ты ещё не успел накинуть на свою бесталанную голову. Тебе и на этот раз не удалось провести меня, Поттер. Юноша опустил голову. - У меня нет Мантии-невидимки, сэр. Можете меня обыскать. Профессор недоверчиво взглянул на ученика. - Что ж, ты не оставил мне другого выхода. Поправив очки, Поттер застегнул пуговицу на манжете рубашки. - Дёрнешься - оглушу Ступефаем и буду обыскивать обездвиженное тело. Руки декана Слизерина бесшумно скользнули по предплечьям, затем по груди, бокам и бедрам гриффиндорца. - Профессор… я давно хотел Вам сказать… Снейп замер, затем выпрямился и отступил на шаг. - …что на меня не действует Oblivaite. И я всё помню. Мастер Зелий перевёл взгляд на собеседника. - Иными словами… - Да хоть какими словами! Я помню, как первую нашу встречу в этом коридоре, так и все последующие! Декан Слизерина резко отвернулся. Края его мантии разлетелись, словно крылья хищной птицы. - Ты блефуешь. - С чего бы вдруг? Вам нужны доказательства? Пожалуйста! Первый раз насилие над моим телом произошло 74 дня назад. - Ты ставил кресты в календаре? - Только не говорите, что Вам это чуждо. Повисла напряжённая тишина. - Тогда объясни мне, почитатель хронологии, почему ты решил сказать об этом только сейчас? Именно на 32-ой день с момента нашей последней встречи? - Мне придётся Вас разочаровать. Последняя наша встреча была вчера… Профессор медленно развернулся. - То есть ты хочешь сказать… - Всё, что Вы смогли себе позволить в борьбе с самим собой – две недели. Признаться, я был на грани паники в те дни. Я приходил сюда и караулил целыми вечерами, наплевав на квиддич, домашние задания и прочие прелести жизни в Хогвартсе. Зато потом всё окупилось сполна. Снейп медленно погрузил руку в складки мантии. - И не вздумайте обезоружить меня Экспелиармусом. Какой в этом прок? Даже если я не сотру Вам память в очередной раз, что это изменит? Я-то всё равно буду помнить. Рука мастера Зелий неспешно выпуталась и замерла. - Зачем тебе это, Поттер? - Тогда встречный вопрос – зачем это Вам? Декан Слизерина отвёл взгляд в сторону и, спустя некоторое время, поднял глаза на гриффиндорца. - Мне трудно объяснить причину. Не хочу анализировать. Я просто нуждался в тебе. - Тяжело, правда? Я сотру Вам память в очередной раз, и всё вернётся на круги своя – Вы будете отсасывать мне, а я буду делать вид, что это впервые. Наверное, так будет лучше для нас обоих… - Нет, - Снейп повернулся лицом к ученику. - Я хочу помнить этот разговор. Поттер подавил улыбку. - Мне лучше уйти сейчас, но я вернусь сюда завтра. Если Вы не придёте, я буду ждать Вас через два дня, и через неделю, и через месяц. - Я не могу ничего обещать... - Достаточно надежды. Гриффиндорец поправил очки и, посмотрев в глаза профессора долгим взглядом, направился по коридору к лестнице. Мастер Зелий проводил ученика задумчивым взглядом. - Мне нужно время, Гарри... - сказал он в гулкую пустоту. - Наберись терпения...