Вдохни поглубже

- Мы не наркоманы, Поттер, мы- сюрреалисты. Я повернул голову на голос Бориса, который затягивался очередным косяком. В чём-то он был прав. Я думал об этом ровно до тех пор, пока кудрявый не передал мне самокрутку и я сам не сделал первую затяжку. - Знаешь, Борис, а это и не важно. - я снова посмотрел на него и он одурманенно улыбнулся. По телу разлилась невыносимая слабость, то ли от этой улыбки , то ли от травы, я так и не понял. Да и это тоже не имело особого значения. Я глубоко вдохнул дым и снова передал косяк Борису, после чего просто упал на пол и прикрыл глаза. Павликовский сделал то же самое. Чаще всего мы проводили вечера так, закидываясь очередной приколюхой, принесённой Борисом, и просто болтая в таком состоянии обо всём на свете. Я всё реже появлялся дома, Борис же вообще стал там слишком редким гостем. Ну и что? Нам и так хорошо. Мы живём в своём собственном мире,и он не ограничивается отцовским заброшенным гаражом, который мы прибрали и использовали в качестве жилплощади.Весь мой мир был... В Борисе. Да, серьёзно. Он вырвал меня из обыденной рутины, с ним я терял счёт дням, неделям. С ним мне было легко и спокойно. Прожив месяц с ним и метом я понял, что если сторчусь тут с Павликовским- ни капли не огорчусь. Иногда, изрядно перебрав с веществами, я видел маму. Первое время кричал, плакал, вырывался из рук Бориса, отчаянно пытающегося меня успокоить. Позже просто молча рыдал, поддаваясь грубым прощёчинам и влажным поцелуям кудрявого. Я тонул в метамфетаминовом забытье и его объятиях, а потом просто засыпал. Мне становится жутко, когда я вспоминаю, как нас впервые повязали.А напугало меня убийственное спокойствие Павликовского. Будто не у нас в гараже лежали целые упаковки цветных таблеток и несколько косяков с травой. Борис лишь нагло улыбался, пока его заламывали и задорно поглядывал мне в глаза. - Проболтались, суки.Ну ничего. - прошипел Борис, когда обыск нашего жилища не увенчался успехом и полицейские, извинившись,уехали. Я был в шоке. Не столько от неожиданного визита полиции , сколько от того, что они так ничего и не нашли. - Борис, я.. - Я был готов задать этот вопрос, но Борис перебил меня. - Ты, наверное, хочешь знать, где вся дурь и почему они ничего не нашли? Верно? Я кивнул. Борис хмыкнул и плюхнулся на старый диван, стоявший в углу комнаты. - Дурак ты,Поттер. Я в этой теме с наркотой уже давно и знаю, что нельзя вот так вот просто хранить дурь у себя дома. 228, Поттер, штука страшная. Я снова кивнул. И всё-таки Борис знал, о чём говорил. И я ему верил. Много мы пережили с Борисом. Пили, обдалбывались, снова пили, курили. Вели аморальный образ жизни. Но какая мне разница, какой там образ жизни правильный, если я готов был всю жизнь курить траву, и под таблетками стирать ладонью с шеи его поцелуи, трезветь, а потом повторять всё по новой? Нам с ним не было места среди обычных людей. У нас всё иначе, мы видим мир с другого угла. Наизнанку. Но одну ночь я всё же запомню надолго. Мы лежали на нашем любимом месте, там никто не мог найти нас. Мы выкуривали по третьему косяку за последние два часа и я чувствовал, что теряю сознание. - По ноздрям и до самого сердца, правда, Поттер?-Хриплый, сильно севший голос Бориса звучал глухо, казалось, что он находился так далеко, что я с трудом разбирал слова. На самом же деле он лежал в паре сантиметров от меня, и чтобы убедиться в этом, я положил руку ему на колено. Я ничего не ответил ему. Мне просто было хорошо. Губы немели, голова тяжелела, но Борис был рядом, а потому и передоза я не боялся. - Знаешь, Поттер, я задыхаюсь. Я резко поднял голову и посмотрел на него. Совершенно расфокусированным зрением я пытался уловить взгляд его глубоких карих глаз. Не в силах удержаться в сидячем положении, я рухнул прямо на него, уткнувшись головой в грудь. Борис так же хрипло рассмеялся и откинул голову. Он был неестественно бледен, розовые губы, столько раз жадно целовавшие меня в наркотическом угаре, стали синими. - Я люблю тебя, слышишь? - он сдавленно расхохотался. - Я люблю тебя. Впервые в жизни я увидел на глазах Бориса слёзы.Они крупными каплями скатывались по щекам, оставляя после себя мокрые следы на мертвенно-белой коже. Внутри что-то болезненно сдавило. Неужели он пытался помочь мне в то время, когда ему самому нужна была помощь? Он вытаскивал меня, даже когда сам рисковал сторчаться тут рядом со мной! Я кинулся ещё ближе к нему, обхватил руками лицо и целовал, целовал, целовал.. Целовал до тех пор, пока не стал задыхаться, пока в лёгких не закололо.Не мог отпустить его, боялся, впервые боялся того, что будет дальше. - Мне жаль. Я снова повернул голову в сторону Павликовского. Он смотрел прямо мне в глаза. -Я виноват в том, что ты сейчас со мной.Ты мог бы иметь хорошую репутацию, учёбу, девушку, если бы не шатался со мной по притонам. Мне жаль. Склонившись над ним я впервые понял, что наркотики-далеко не всё что у нас есть. Мы есть друг у друга,остальное не имеет никакого значения. - Вдыхай глубже, Борис.Я люблю тебя, и никто, слышишь, никто не разрушит наш собственный маленький мир. Он кивнул мне и снова закурил. Нас не станут искать. Мы уже не найдёмся.