Резкое падение

Прайд был не таким, как Кайло. Равнодушие Кайло было связано с тем, что он перестал замечать Хакса. Генерал омега не был дураком. Он знал, Кайло пришёл к нему, привлечённый его надвигающейся течкой, в поисках утешения, в котором ему отказала альфа — девчонка-мусорщица. И хотя шею Хакса по-прежнему покрывали синяки, он позволил этому случиться. Стресс, вызванный преследованием «Раддуса», привёл к отказу супрессантов. Он отставал от графика, он устал. И, возможно, ему тоже требовалось немного утешения. Несмотря на равнодушие, действовал Кайло мягко. Что удивляло, учитывая его демонстративную жестокость в иных случаях. Обнаружив, что Хакс лежит без сознания на полу собственного освежителя, он избавился от перчаток и коснулся прохладными ладонями его спины. Хакс понятия не имел, как долго там провалялся. На данном этапе это не имело значения. — Вам нужна медицинская помощь, генерал, — пробормотал Кайло. — У вас жар. — Вы идиот, у меня течка, — выдавил Хакс. — Медики здесь бессильны. Он надеялся, что холодный душ и подавители запахов помогут ему продержаться следующие несколько часов, пока он не сможет отдохнуть как следует. По-видимому, он не справился даже с первой задачей, и теперь холодная плитка ванной комнаты обжигала кожу, и это напоминало затянувшееся суровое наказание. Кайло мог оставить его там и обречь на дальнейшие страдания. И он чуть не ушёл, но Хакс, всё ещё слишком слабый, чтобы стоять, перекатился на спину и, протянув руку, вцепился в его запястье. — Помогите мне, — прохрипел он. — Вы не хотите моей помощи. Неужели взгляд Кайло задержался на его синяках? Хакс так и не узнал. Но после, вспоминая об этом, он думал, что да. Так было легче. — Вы помогали мне раньше, — высокомерно произнёс Хакс. — Я не могу терять время, не теперь, когда Порядок в хаосе. — Он почти гордился тем, как последовательно излагал свои доводы. — Я нужен вам. А прямо сейчас вы нужны мне. Несколько секунд Кайло смотрел на Хакса тёмными глазами. А потом молча наклонился и подхватил его на руки. Хакс ощутил унижение, но он слишком плохо себя чувствовал, чтобы протестовать. Хотя, будь у него выбор, он предпочёл бы идти самостоятельно. Кайло швырнул его на кровать. Хакс вспотел, между ногами было скользко. Он потянулся к альфе, но тот, безразличный, оттолкнул его руки и продолжил методично избавляться от одежды. Наконец матрас прогнулся под весом Кайло. Взобравшись ему на колени, Хакс жадно прижался ртом к его губам и обхватил ногами талию. — Быстрее, — прошипел Хакс. Звук, раздавшийся над самым его ухом, был похож на смех. Отдалённо похож. Хакс скучал по этому. По прикосновениям огромных рук, редким усмешкам и тому, как растягивались мышцы входа, когда он впускал в себя член. Впившись пальцами в широкую спину, Хакс громко вскрикнул, когда Кайло вошёл до упора и злобно укусил его за плечо. И при этом он давал ему облегчение, целовал в шею, жадно вдыхал его запах, упиваясь им. Во время оргазма Хакса они на какое-то мгновение вновь почувствовали себя по-настоящему близкими. А потом разбухший узел плотно засел внутри, и Кайло, тяжело сопя, отпустил Хакса, шевельнул бёдрами, позволив тому упасть плашмя на спину и утянуть его за собой. Не совсем то, что было между ними раньше. Но хоть что-то. Это помогло. После того, как узел опал, Кайло вытащил член и, даже не оглянувшись, начал одеваться. — Вы ещё принимаете противозачаточные? — Нет. — Хакс схватил бутылку с водой, стоящую на тумбочке, и осушил одним махом. — Я позабочусь об этом. И он позаботился. Ну, то есть он так думал. Конечно, всегда существовала вероятность сбоя. И конечно, это был тот самый раз, когда Армитажу не повезло. Тот самый раз, когда права не ошибку не было. И хотя сначала он подумал о быстром и кардинальном способе решения проблемы, он оказался достаточно глуп, чтобы допустить мысль, что ребёнок укрепит его положение правой руки Кайло. Внезапное появление статс-генерала Прайда раскрыло Хаксу глаза на ряд вещей. Во-первых. Кайло Рен не видел в Хаксе никакой ценности. Как в профессиональном плане, так и в личном. Во-вторых. Кайло понятия не имел, что Хакс беременный. Сперва Хакс решил, что Верховному лидеру плевать. Но по прошествии нескольких недель стало ясно: вопреки генеральским опасениям, Кайло не так уж хорошо умел проникать ему в голову. Обида заставила это новое знание воплотиться в намерения, затем в планы и потом, наконец, в действия. В сердце Хакса больше не было чувств к Кайло Рену, и он связался с информатором Сопротивления. Осознав, что ещё немного, и он упустит удобный момент, Хакс обратился к Прайду. И если равнодушие Кайло проистекало из апатии и отстранённости, то холодность Прайда была совсем иного толка. Ухмыльнувшись, он презрительно сморщил нос, учуяв запах искусственных феромонов, и когда Хакс проявил готовность отдаться на милость пожилого альфы, в глазах Прайда наравне с похотью вспыхнула жестокость. Прайд вынудил Хакса маяться в ожидании в собственных апартаментах целых два часа. А затем с высокомерной неторопливостью (которая свела бы Хакса с ума, если бы у него и правда была течка) переступил порог и приказал генералу встать на четвереньки. Шлёпнув его по заду, он без предупреждения толкнулся внутрь. Прайд действовал грубо. Небрежно. Хакс чувствовал унижение и лёгкую боль, несмотря на лубрикант, который ему удалось нанести до прихода Прайда. Но ради своего положения он должен был выдержать. В конце концов, теперь приходилось думать не только о себе. Как бы Хаксу ни претила эта мысль. Вцепившись морщинистой рукой в рыжие волосы, Прайд ткнул Хакса лицом в матрас. Вбиваясь в него, он то и дело называл Хакса омегой и посмеивался над его слабостью. А Хакс утешал себя тем, что придёт день — и они вдвоём свергнут Кайло Рена. Потом всё, что нужно будет сделать, — это избавиться от Прайда. И тогда останутся только он и его ребёнок, и они займут своё законное место в галактике. «Просто подожди ещё немного, Армитаж. Ещё несколько месяцев, ещё несколько лет. Ещё чуть-чуть, омега, тебе почти удалось…» Хриплый, высокомерный монолог прервался сиплым вскриком, и узел Прайда набух внутри. Когда всё закончилось, он швырнул Хаксу китель и приказал привести себя в порядок. А потом ушёл. Если честно, Хакс не надеялся, что Сопротивление достигнет успеха. Даже когда помогал бежать предателю и тому подонку-пилоту, он всего лишь перестраховывался. Но теперь ему и правда было плевать на победу Первого Порядка. Потому что у него будет Прайд и «его ребёнок» или Лея и «её внук». В любом случае Кайло Рен проиграет, а генерал Хакс — нет. Хакс думал об этом не переставая, пока не получил бластерный заряд в живот на мостике. Должно быть, ублюдок знал. Должно быть, Прайд знал обо всём с самого начала. Зачем стрелять кому-то прямо в живот, если это не взвешенное решение, умышленное оскорбление? Выстрел не убил Хакса сразу. И хотя за шоком последовала боль, а под кожей разливался холод, предательский, обнадёживающий голосок продолжал нашёптывать на ухо, пока Хакс прижимал ладонь к животу, а штурмовики волокли его прочь. «Ты все ещё можешь спасти ситуацию. Ты всё ещё можешь победить. Пусть ты не можешь встать, но ты ещё не умер. Они тащат тебя, но ты всё ещё жив. Просто продержись ещё немного, Армитаж. Ещё немного. Ещё. Чуть-чуть».