Апокалиптический мир

Матиас Ван Дорн был одет в темно-серый костюм, дополненный неярким фиолетовым галстуком и туфлями с кожаными носами, начищенными до невероятного блеска. Бледное угловатое лицо и коротко подстриженные светлые волосы наводили на мысль о благородной крови выходцев с Севера.

***

Первый день на работе в большой элитной клинике прошел совсем не так, как ожидала Корнелия. Несмотря на жаркий день, оделась она как можно скромнее: длинную юбку, глухую блузку без выреза, классические колготки, заколотые волосы. Знакомая Кэти, которая и перетащила ее на эту работу, встретилась ей у входа. Она была в легкомысленном летнем платьице. «Тебе не жарко?» — удивилась она — «пошли переодеваться, десять минут осталось, туфли на сменку взяла? «Давай быстрее!» — прикрикнула на нее Кэти — «я же тебе говорила, что у нас нельзя опаздывать, нельзя быть в грязной одежде или неопрятной, причешись хотя бы, за это штраф можно схлопотать, и быстрее одевай халатик».Сердце стучало у Корнелии где-то в горле, чувствовала, что вся красная, но надеялась, что это спишут на жару и смущение. Путаясь в колготках и, стараясь ни на кого не смотреть, она стянула с себя одежду, уже понимая, какой здесь дресс-код: в жару все носят белые легкие медицинские халатики, под которыми допускается лишь белое безупречно чистое белье. В общем то логично, ведь она все-таки пришла работать в медицинскую организацию, да еще для богатых клиентов, значит персонал должен быть в белых халатах, безупречен, красив, но покладист и услужлив. Проблема была в том, что Корнелия все продумала про первый день на работе: и про свою квалификацию и про тортик к чаю новым коллегам и про манеру поведения с начальством и с клиентами и про все на свете, включая скромный наряд, но никак не сообразила, что нужно одеть белые трусики и лифчик. Это была катастрофа, она стояла посреди комнаты в черном белье и готова была провалиться сквозь землю, понимая, что в таком виде ее могут просто не допустить сегодня к работе. — Блядь, у тебя что нет белых трусиков? Я же тебе говорила про дресс-код!Это было несправедливо, потому что Корнелия точно помнила, как рассказывая про строгие правила на новой работе, Кэти, ни слова не упомянула про цвет белья. Слезы навернулись Корнелии на глаза, хотелось разреветься, бросить все и убежать, плюнув на работу, которую так долго искала. Последние медсестры уже торопливо выходили из комнаты, бросая на новенькую кто сочувственные, а кто злорадные взгляды. — Тебе повезло, вот у меня есть белые, но только учти, это я забыла тут свое грязное белье на прошлой неделе в стирку забрать, так оно и лежит здесь. Оденешь? — Конечно да! Спасибо! Корнелия быстро стащила с себя черные трусики и лифчик и схватила Катькино белье. В комнате уже никого не было, чтобы увидеть ее позор. Она развернула слежавшиеся грязные трусики и быстро их оглядела: благо грязные они были только изнутри, а снаружи сияли белизной, только были сильно измяты. Карнелия шла по главному залу больницы Гаскинса, когда у неё завибрировал телефон. Проклятье! Номер срочной связи. Что там стряслось ? Она вытащила телефон и принялась искать тихое местечко, откуда можно было бы позвонить . Наконец она нырнула в женский туалет и нажала на кнопку вызова. Секунду спустя телефон вылетел у него из рук и ударился о дальнюю стенку. Запястье охватила резкая боль. Ван Дорн резко прижал медсестру к стенке и уткнулся носом в её шею. -Тихо сука. Тихо. Его мясистые пальцы прощлись по юбке и Ван Дорн задрал её вверх. Он поглаил попку в белых колготках и сделав несколько движений уже спустил до колен ажурные белые трусики. Потом Корнелия почувствовала это, что-то твердое и большое, прикасается к ее маленьким лепесткам. Корнелия чувствует его мокрый, слизистый кончик, который раздражает губки ее влагалища, она задыхается, страх отражается в ее глазах. На лице насильника отображается жестокая насмешка.-Первая кто пришла в чёрном белье!- он пробивает, разрывает ее плеву, когда набрасывается на влагалище. Внезапная боль в ее вагине, почти подавила ее чувства. По мере того как толчки ее насильника стали ускоряться, Корнелия стала все более оживленной, когда ван Дорн все глубже и глубже заталкивал в нее свой член. Он собирался выполнить окончательный акт осквернения, и молодая медсестра хорошо знала, что это может означать. член вонзался в ее влагалище с быстрой скоростью, она пыталась умолять нападавшего и отчаянно пыталась вырваться, зная, что это безнадежно. Каждый толчок его члена теперь становился быстрым толчком в ее влагалище, его темп становился исступленным. Все ее тело внезапно замерло, она вскрикнула и обычно привлекательное лицо симпатичной медсестры, теперь стало маской страха и отчаяния. Ван Дорн сильнее прижался к ее влагалищу и его член выстрелил свою первую струю спермы. Корнелия почувствовала, как его ствол неудержимо пульсируют внутри нее, она знала, что каждая его дрожь означает еще одну струю мужского семени, глубоко внутри ее плодородного лона... Тем временем у дверей туалета собралась толпа больных чьи хуй уже стояли как солдаты в штанах. Первый, насиловавший ее, продержался десять минут. Когда ван Дорн вытащил свой быстро опадающий член, смесь крови и спермы начинала сочиться из страдающей девушки. Следующий в очереди чтобы трахнуть ее, был лишь немного старше, чем мальчик. Наблюдая, как Ван Дорн, насиловал молодую медсестру, он дошел до предельного пика возбуждения. Едва засунув свой напряженный член внутрь влагалища девушки, он вскоре добавил в нее очередную порцию спермы. Корнелия закрывала глаза на протяжении всего этого изнасилования, ее крики постепенно стихали, сменяясь жалким всхлипыванием, но когда она почувствовала, как член второго насильника наполнил ее очередным потоком спермы, она издала еще один отчаянный стон безысходности. Так третий, затем четвертый больной воспользовался девушкой. Слухи о том, что у молодых медсестер были хорошие влагалища, должно быть, достигли новых желающих. Пятый насильник вытаскивал свой смягченный член из красного, раздутого влагалища девушки. Самые агрессивные из новичков не теряли времени в выборе ее прелестей. Под аккомпанемент возобновленного мучительного крика, ее влагалище, рот и попа были жестоко использованы. Снова и снова, беспощадная группа насильников трахалась до оргазма внутри тела несчастной девушки.