Апокалиптический мир

Рейчел постепенно приходила в себя, становилась менее хмурой, ее тело больше не хранило на себе следы мужского насилия, да и плод его семени был вытравлен из ее живота. Клей боролся с искушением войти в ее комнату ночью, или явиться во время ее купания, и вонзить свой орган до основания между ее разведенных ног. Девушка мылась в большой купальне, наполненной горячей водой. Помывшись, Рейчел заметила непрошеного гостя и растерянно замерла. Она взглянула на стоящего на пороге Клея. — Как ты смеешь заходить сюда! — Крикнула она, стоя перед ним обнаженная, но с гордо поднятой головой. -Это мой дом- усмехнулся мужчина. Клей внезапно сделал несколько шагов вперед, ухватил Рейчел за руку и швырнул на пол. Девушка больно ударилась спиной о комод, вскрикнула и начала брыкаться, когда он навалился сверху. ...Тогда он ударил ее по лицу, как в первый раз. Фермер придавил Рейчел к полу, повернув на спину. Он чувствовал, как упирается его поднявшийся орган в ее извивающиеся бедра. Он прижался к вожделенному телу, хватая ее полные колыхающиеся груди и крепко сжимая их. Он наслаждался ощущением извивающегося женского тела, чувствовал каждую выпуклость и запах мыла и ее пота. Она все еще пыталась сбросить его, но силы ее иссякали. Рейчел из оставшихся сил извивалась, стараясь ускользнуть от мужского органа, но это только сильнее заводило мужчину. Он с силой надавил, ее тело конвульсивно дрогнуло, и от боли она вскрикнула. И тогда одним большим толчком он проник в нее, ее глубокое лоно до основания поглотило его орудие. Рейчел было больно, ее тело словно разрывали на части, но еще большее страдание ей доставляло то, что ее тело снова использовал мужчина для удовлетворения своей похоти. Не удержавшись, Клей сильно укусил ее за сосок. Ощущение полной власти над женщиной, молодое упругое тело под ним, тугие стенки лона, с невероятной силой обхватывающие его мужское естество, заставили его мгновение спустя достигнуть верха наслаждения и выпустить глубоко в Рейчел свое семя. После этого он сделал еще несколько глубоких толчков и поднялся на колени между ее раскинутых ног, заправляя орган в брюки и застегивая их. Он пару раз несильно шлепнул ладонью низ живота женщины, задержал руку, опустил большой палец к входу в ее лоно и чуть надавил, наблюдая, как вытекает из нее его обильное семя. — Если понесешь, может, женюсь на тебе. Мне уже давно жена не нужна. А ты другое дело. Рейчел схватила с комода длинные ножницы и решительно направилась за фермером уже вышедшим из комнаты.

***

Женева в первый день, когда она переодевалась, обратила внимание, что старшая сестра пристально разглядывает ее белье. А Женева была тогда в старомодном белье: длинной белой комбинации, не очень длинных телесных чулках на широком поясе (не нейлоновом) типа полукорсета, бюстгальтере и длинных розовых шелковых штанишках с резинками внизу, прикрывавших ее полные ножки над чулками. Как она говорила, она носила такие панталончики потому, что у нее очень полные ножки и колготки быстро протирались между ног. Так вот, старшая медсестра без всякого смущения и заявила ей, что на работе платье и штанишки надо снимать и под халатом не носить ни трусиков, ни штанишек, поскольку так требуют врачи их отделения. Иначе, сказала она, замучат разными придирками на работе и жизнь покажется не мила. Женева спросила: — А что делают женщины-врачи их отделения? — То же самое — ответила старшая сестра, пациенты любят запустить свою руку под халатик не только медсестрам, но и врачихам. И отказать им не возможно. Поэтому, даже те женщины в отделении, которые носили колготки, были вынуждены на работе одевать пояса и чулки… — Но ведь тогда сквозь просвечивающий белый халат все будет видно — сказала Женева — А ты носи длинную комбинацию — посоветовала ей старшая сестра. Честно говоря, Женева не восприняла это всерьез: платье-то она сняла, а вот панталоны снимать не стала, хотя и видела, как сама старшая сестра, ни сколько не смущаясь, сняла трикотажное платье, плотно облегающее ее полное тело 35 летней блондинки, повесила его на вешалку в шкаф для одежды, взяла оттуда белый халат и надела его. При этом Женева обратила внимание на то, что и сама старшая сестра была в длинной белой комбинации с маленькими кружевами внизу, и кроме того, в бледно-голубых длинных шелковых штанишках с резинками внизу, выглянувшими из под подола комбинации в тот момент, когда она стягивала с себя платье. Но это было еще не все. Застегнув халат на все пуговицы старшая сестра, повернулась к Женеве спиной, задрала до пояса подол халата вместе с комбинацией и быстро сняла штанишки. На какое-то мгновение Женева увидала ее пышную попку, кусочек белого пояска с резинками, пристегнутыми к черным чулкам. Затем, встряхнув, она небрежно бросила штанишки на полку в шкаф и взяла оттуда бумажную салфетку. Потом она открыла свою дамскую сумочку, брошенную рядом на стул, и достала из нее какой-то сверток и тюбик с пастой. Не обращая никакого вниманию на Женеву, она достала из свертка небольшой дамский резиновый противозачаточный колпачок и обильно смазала его края пастой из тюбика. Затем, находясь все также спиной к Гале, она полуприсела широко раздвинув колени в сторону, приподняла подол и раскрыв губы влагалища, вставила в него колпачок. После чего она вытерла промежность салфеткой, бросила ее в урну и не спеша тщательно одернув подол, надела белую шапочку. Наконец, она обернулась к красной, как мак, Женеве, смотревшей на все это широко раскрытыми глазами с нескрываемым удивлением. — Что смотришь? — бесцеремонно бросила она Женеве — на работе надо предохраняться.

***

На следующий день собираясь на работу в вечернюю смену, Женева надела широкий белый пояс с резинками, пристегнула к нему чулки, надела новый кружевной белый бюстгальтер, кружевную комбинашку, белые длинные штанишки. Критически оглядев себя в зеркале шкафа и вспомнив вчерашнее, она решительно положила в сумочку маленькие шелковые белые трусики и отправилась на работу. В вечернее время, Женева переодевалась с двумя другими медсестрами — Вероникой и Натали — лет 25-27. — Ты у нас новенькая? — спросили они Женеву. — Да, вот второй день — ответила Женева. — А с нашими порядками ты знакома? — Да. Женева открыла сумочку, достала трусы и стала их одевать. — Зря ты это делаешь, опять к тебе будут придираться все кому не лень, — сказала Вероника, бросив на Женеву косой взгляд.