Новый род Грейс

      За два месяца, прошедшие с момента приезда иностранцев, особенно ничего и не поменялось. Ну, если не считать того, что большая часть парней с Гриффиндора на завтраках, обедах и ужинах постоянно поворачивает головы в сторону стола когтеврана, обиталище француженок. Я на это только посмеивался, первые пару дней, а после того, как это надоело, перестал обращать внимание. Не было и подвижек в наших с Поттером отношениях, с Драко иногда сталкивался в коридорах, да и только. Порой, я даже чувствовал себя изменником, хотя ничего между нами и не было, ведь за «что-то» нельзя считать помощь при обмороке. Да, Малфой во время наших «встреч» падал в обмороки, и мне приходилось затаскивать его в пустой кабинет. Я потратил на него уйму зелий, в основном Умиротворяющую настойку. Забавный факт, УН и УБ довольно сильно различаются, не столько по цвету, сколько по свойствам. Оба лечебные, даже рецепт схож — однако, последний можно пить волшебникам всех возрастов, конечно, по определённой дозировке, в то время как Настойку — с четырнадцати лет. Такое разделение обусловлено развитием ядра мага, в семь лет оно начинает своё развитие — с этого возраста в чистокровных семьях начинается обучение, а к одиннадцати малое ядро уже сформировано и нужно его расширять. Но, как бы я ни любил зельеварение, всё же мы отошли от темы… Скорее всего, обмороки Дракоши обусловлены переутомлением или, скорее, перенапряжением. Вот только от чего?       В данный момент, мы идём в Большой зал. Сейчас время обеда, но Гермиона всё не расстаётся с теми книгами, что я ей посоветовал взять или лично отдал. Она порой ещё нет-нет, да кривится, если видит мои ненавязчивые поползновения к Гарри, но молчит. Рон в этом плане намного хуже, он постоянно зыркает на меня, как на прокажённого, да полушёпотом бросает всеми известное обзывательство в спину, когда уверен, что Поттер не услышит. В остальном, всё было нормально. Иностранцы посещали занятия вместе с нашими седьмыми курсами, вроде кто-то с кем-то уже даже интрижку завёл. Если верить Лаванде, конечно. И вот, уже виден Большой зал, сейчас его немного украсили, что может означать одно — сегодня объявят чемпионов. Вот уже неделю, как я готовился к тому, что утащу Поттера в Хогсмид, сразу после его выхода из «учительской», куда направят всех Чемпионов.       Дождавшись всех учеников, Дамблдор вышел к трибуне. Сегодня на нём была та же сиренево-синяя мантия со звёздами, что и в день приезда чемпионов. А глаза, казалось, сверкали особенно хитро. Что ж, старый паучок, давай поиграем!       — Добрый день, ученики! Сегодня, наконец, настал тот день, когда мы — преподаватели, объявим имена чемпионов Турнира Трёх Волшебников. В этом нам поможет Кубок Огня, вы все с ним знакомы. Всё это время многие ученики старших курсов кидали в него бумажки со своими фамилиями или фамилиями своих друзей, дабы увеличить их шансы быть выбранными. Что-то я заговорился… — он сделал пятисекундный перерыв, чтобы отхлебнуть что-то из своего кубка, а затем продолжил, — Кубок сделал свой выбор.       После того, как директор отошёл ближе к преподавательскому столу, а эльфы вынесли кубок почти на середину зала, началось главное действо этого вечера. Все свечи резко потухли, а кубок — наоборот, вспыхнул сине-голубым огнём. Ученики трёх магических школ ахнули, даже я, настолько красиво всё это выглядело — вот что значит настоящая магия.       — Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам! — воскликнул Дамблдор, поймав обгорелую бумажку. Сидевшие за столом Слизерина иностранцы начали скандировать имя парня и хлопать по плечу, пропуская к двери в комнату преподавателей.       — Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур! — новая обгорелая бумажка прилетела в руки к директору. Француженки и часть наших парней начали хлопать девушке, от чего она немного засмущалась и покраснела. Мне же стало немного не по себе, так как я знаю, что дальше будет Диггори и… Гарри.       Когда буря возгласов в Большом зале более-менее стихла, а всех чемпионов отпустили, мне кое-как удалось протолкнуться сквозь толпу к Поттеру. Он стоял у двери учительской и словно пребывал, где-то не здесь. Расфокусированный взгляд, напряжённая фигура и дрожащие руки. В этот момент мне хотелось укутать его пледом и усадить у камина с кружкой какао или чая.       — Гарри, всё хорошо, слышишь? Гарри… пойдём, — он стоял и не двигался, абсолютно не реагируя на мои действия. Я тряс его за плечи, щёлкал пальцами — всё бестолку. Даже на слабую пощёчину он не от реагировал никак. Мимо нас проходили другие ученики, кто-то кривился, кто-то просто косо поглядывал, но хуже всего было то, что нашлись индивиды, кидавшие в Поттера обзывательства. В конце концов, не выдержав, я схватил не сопротивляющегося парня за руку и поволок в Выручай-комнату. Нечто внутри мне твердило, что что-то плохое произойдёт, если он так и останется в этом состоянии.       Спустя минут двадцать — к счастью, Хогвартс был на нашей стороне, и лестницы двигались в нужном направлении, — я смог запихнуть Гарри на диван в комнате, отдалённо напоминавшей комнату из моей прошлой-будущей жизни. Я начал ходить от одного края дивана до другого, время от времени поглядывая на парня. Голову переполняли разные мысли и идеи для его отвлечения, но ни одна из них мне не нравилась. Пока я не услышал тихий шёпот. «Эдриан», — прошептав моё имя, Гарри поднял взгляд, и я мог увидеть его полные слёз глаза. Почему он вообще начал плакать? Я сделал ему больно, когда тащил?       — Что случилось, Ри? Я могу тебе чем-нибудь помочь? Только скажи, я всё устрою! — упав на колени рядом с диваном, я взял руки Гарри в свои и поднёс их к лицу. Оставив на тыльной стороне каждой по лёгкому поцелую, снова поднял глаза на его лицо.       — Я… я не кидал своё имя в кубок. П-почему мне опять никто не верит? Каждый раз, когда что-то случается в Хогвартсе, в этом всегда участвую я. Это уже четвёртый год, Эд! Сначала сумасшедший преподаватель, затем василиск… Поверь, Эдриан, он был настоящим! Я не спятил, как считают другие, а видел его своими глазами! — он вскочил, не отнимая своих рук, а затем отразил мою позу, сев напротив меня. Рассказывая о том, что произошло за эти три года и что происходило у Дурслей, до этого, он смотрел мне прямо в глаза, надеясь в них что-то найти или наоборот удостовериться в отсутствии каких-то эмоций. Но это отошло на задний план, ведь моя голова была занята тем, что я впитывал в себя его историю, как губка, пропуская её через себя и на выходе получая жалость, в которой этот сильный парень уж точно не нуждался.       Закончив свою внезапную исповедь, брюнет положил свою голову на моё плечо и отпустил себя. Из его глаз потекли беззвучные слёзы, впитывающиеся в мантию. Я аккуратно высвободил свои руки и заключил его в объятья. Сколько мы так просидели, никто из нас не знал, опомнились только когда в дверь кто-то постучал. Это оказалась Гермиона, тактично прошедшая в комнату, осмотревшаяся и ушедшая на кухню. Но вскоре она вернулась с тремя чашками лимонного чая и вазочкой с печеньем.       Казалось, с приходом девушки что-то изменилось. Гарри взял себя в руки, вытер слёзы, извинился и сел на диван. Я же остался на полу, тут мне было удобнее сидеть, да и возможность положить голову на колени своего парня очень мне нравилась.       — Как они только посмели тебе что-то предъявлять?! Гарри же сказал, что не бросал имя в кубок, значит, он этого не делал! — милое негодование Гермионы с её немного надутыми щёчками заставило нас улыбнуться, а затем и вовсе засмеяться в голос, сбрасывая напряжение. Когда же мы отсмеялись, решили сменить тему, и Мио, как девушка благодушно разрешила её именовать, начала задавать вопросы по прочитанным главам книги.       — Там написано, что будущие супруги должны в первую очередь подходить друг другу по векторам магии. Но что именно определяют эти векторы? И что, если маги поженятся, невзирая на совместимость? — Герми взяла обычную маггловскую тетрадку и принялась листать, пока не наткнулась на этот вопрос. Вообще, она очень педантичная девушка, поэтому-то и записывает все свои вопросы, дабы потом записать ещё и мои ответы на них.       — Знаешь, а я не знаю как тебе это объяснить… М-м-м, вот смотри, на примере моих родителей. Они поженились, несмотря на то, что их векторная совместимость была около 20-30%, что достаточно много, учитывая степень «чистоты» Магии в наше время. Но по меркам Матери Магии, которая этот брак всё же одобрила, это самый минимум, — рассказав ей о бесконечных ссорах родителей и к чему это всё привело, я невольно заинтересовал обоих гриффиндорцев. Книга и тетрадка были благополучно забыты, опустошённые кружки вновь наполнены, а я со вздохом начал рассказывать свою историю.       Эмбер Патриция Хеллоуэй — чистокровная ведьма, родившаяся и выросшая в США. Как судьба закинула её в Англию, я не знаю, но с моим будущим отцом они встретились на маггловской стороне Лондона. Он едва не сбил её на машине, когда, будучи за рулём, отвлёкся на рассказ своего друга и посмотрел в его сторону. Позже, стараясь загладить свою вину, он надоедал девушке едва ли не каждый день. Они ходили в кафе, библиотеки и прогуливались в парке. Он возил её на машине и любовался её яркой улыбкой, когда чуть завышал скорость на пустой дороге. Предложение «руки и сердца» Гектор Альбум Грейс сделал спустя три месяца со знакомства, перед этим благополучно разругавшись со всеми родственниками. Ведь «это любовь — как вы не понимаете?!» В конце концов, дед втихую сделал тест на совместимость векторов и всё-таки одобрил этот брак. Они жили счастливо, души друг в друге не чаяли.       — Подожди, Эдриан. Но ты же говорил, что твои родители… — решил уточнить Поттер, когда я замолчал, дабы сделать глоток чая и промочить горло. Незаметно от меня, погрузившегося в воспоминания о тех днях, когда мы с дедушкой и бабушкой сидели у камина и они рассказывали эту же историю маленькому мне, парень запустил пальцы в мои волосы и сейчас слегка массировал кожу головы. Чуть улыбнувшись и слегка потёршись щекой о коленку парня, я перевёл взгляд на Гермиону.       — Запиши в свою тетрадку то, что я сейчас скажу, — после того, как девушка приготовилась и со всем вниманием вновь взглянула на меня, я продолжил: — Сначала у людей, чьи векторы имеют маленькую совместимость, всё идёт нормально. Они ведут себя вполне адекватно, любят друг друга, и ничего сверхъестественного не происходит. Но! Но со временем векторы расходятся всё сильнее и сильнее, тем самым заставляя людей отдаляться друг от друга. Мои родители пылали сильной любовью друг к другу, но расходящиеся векторы подстегнули их паранойю, им обоим стало казаться, что их вторая половинка «смотрит налево». Закономерно, стали случаться ссоры, истерики и… Авада.       — В таком случае, что даёт высокая совместимость? Она тоже, в конце концов, «раздвигает» людей или как? — после вопроса, который вновь задала Грейнджер, я пересел на диван и хотел было продолжить свою недо-лекцию, но со стороны двери послышался отчётливый звук. Это был стук на грани грохота, словно кто-то ломился к нам, при этом пытаясь быть вежливым. Подойти к двери и посмотреть, кого же там принесло, решил только я, ребята активно делали вид, что их здесь нет.       Неожиданно, но стоило мне открыть дверь, как в меня тут же влетел некий блондин из Слизерина. Он уткнулся лбом прямо в ключицы, ощутимо ударив меня. Я же рефлекторно обнял его, не давая упасть. Его тирада, с которой он, собственно, и желал влететь в комнату, начинавшаяся со слов: «Потти, ты опять…», была тут же оборвана.       — Э…Малфой? — прозвучало вопросительно-шокированно откуда-то сзади, но я не мог сейчас оглянуться или отцепить от себя блондина, что-то внутри меня не давало мне этого сделать. Всё, на что меня хватило, это погладить парня по голове и невольно запустить механизм истерики. Минуты хватило, чтобы к нам подскочил Гарри и тоже обнял нас с Драко.       К счастью, этот сюрреализм с плачущим истеричным аристократом закончился достаточно быстро, и мы вновь вернулись к разговору о векторах.Теперь мой рассказ ещё и дополнялся некоторыми особенностями от блондина. Например, когда я произнёс страшные для многих магглорождённых и маггловоспитанных волшебников слова «однополый брак», Малфой на каком-то интуитивном уровне уловил, как Герми скривила нос и старалась скрыть это. Тогда он произнёс:       — Браки бывают не только однополыми, но и полигамными, Грейнджер. Есть такая особенность у чистокровных, называемая наследием, которая и требует более одного партнёра. Скажем, у того же Лорда Нотта две жены, одна из которых — мать Тео.       И это был не единственный случай расширения моей информации. Так что, когда до отбоя оставалось двадцать минут, тетрадка гриффиндорки пополнилась новыми данными, а сами Гарри и Герми сидели немного пришибленные и пытались уложить всю вываленную на них информацию в голове.