Отличная сцена

— Оу, цепи. Так возбуждающе. Майкл смеется. Кое-кто на площадке тоже улыбается — конечно же, Майкл шутит. Ни операторы, ни гримеры, ни режиссер не замечают его голодный взгляд. А вот Дэвид видит прекрасно. Майкл играет хорошо, почти не отвлекается. Только в перерывах между дублями напряженно сглатывает и облизывает губы. Смотрит то на Дэвида, то на скованные цепями руки. Сразу после съемок Дэвид идет к нему. Он почти уверен, что у Майкла где-то припрятаны наручники, но тот протягивает пояс от халата. — Сам не думал, что меня так накроет, — виновато шепчет Майкл. Дэвид не особо любит игры, но возбуждение Майкла передается и ему. Спустя пару минут они уже в постели. Майкл сегодня слишком нетерпеливый. Дэвиду непривычно не чувствовать его руки на своих плечах. Кажется, Майклу тоже. Он забывается и дергает руками, но кисти крепко привязаны к кровати. Майкл охает и стонет, не сдерживаясь. В следующий раз он делает это намеренно. Дэвид старается не торопиться, но это непросто. Майкл выгибается под ним, сам подается навстречу, и Дэвид отпускает себя: движется быстрыми рывками, вколачивая Майкла в постель. А тот не может ответить: вцепиться ногтями ему в спину или запустить пальцы в волосы. Он может лишь стонать и просить еще. В последний момент Дэвиду даже приходится закрыть ему рот ладонью, чтобы заглушить крик. Если на следующий день костюмер и замечает следы на запястьях Майкла, то виду не подает.