Нэко-чан хочет отдохнуть!

      Что может быть лучше послеобеденного сна? Ничего. Так и думала ученица средней Намимори Кусакабе Хэнэко. Учебный год только начался, но девушку уже завалили обязанностями старосты, которой её выбрали учителя за заслуги в младшей школе. Медленно плетясь по коридорам, девочка искала хороший уголок для получасового сна. Одно из окон, выходящих на внутренний дворик, имело удобный и весьма просторный для малорослой Нэко подоконник. Там то она и прилегла со спокойной душой.       Сон пришёл быстро. Девушка блаженно потянулась во сне и высунула по привычке кончик языка. За такое чисто кошачье поведение и необычную причёску многие звали её Нэко-чан. Девочка не отрицала. Ей нравилось такое сравнение и многих новых знакомых она просила звать её просто Нэко.       Мимо проходящие школьники немного шарахались от этого подоконника. Со стороны дворика торчит драматично свешенная кисть руки, а в коридоре издалека можно увидеть лишь чёрную макушку с торчащими «ушками» из волос. Подойдя ближе многие умилялись и решали не трогать бедную девочку. Все кроме одного парня с трубой вместо причёски. Заместитель главы дисциплинарного комитета на чёрную макушку только тяжело вздохнул и подошёл ближе.       — Имото, в школе нельзя спать, — Тетсуя растрепал и без того взъерошенные волосы сестры, заставив ту приоткрыть один глаз. С тяжёлым вздохом она села на подоконник и начала по детски качать ногами.       — Они-сан, я устала. Знаешь, люди такие жест-У-О-кие, — под зевок она закончила своё предложение и потёрла глаза. Отдых девочка любила в отличии от своего брата, которому важнее была дисциплина. По другому его вступление в Дисциплинарный комитет, который отнимал много времени, Хэнэко объяснить не могла: — Опять пробудешь в школе допоздна? А мама ведь просила купить продукты для карри. Может отпросишься?       — Я не могу. Ты же знаешь, у нас всё строго.       — Тогда я подожду тебя пока вы не закончите, — с лучистой улыбкой Нэко посмотрела на своего брата, а тот лишь вздрогнул. С одной стороны он не мог отказать этим глазам, который в кои-то веки перестали быть безразличными, с другой… А с другой Дисциплинарный комитет, а точнее его Глава — Хибари Кёя, который не погладит их по головке за такое явное нарушение правил.       — Я постараюсь уйти пораньше из школы.       — Скоро урок, пора расходится, они-сан, — не дождавшись ответа, Хэнэко спрыгнула с подоконник и пошла к классу. Тетсуя пошёл в другую сторону.

***

      Весь урок физкультуры Хэнэко провалялась на скамейке, пока другие девочки смотрели игру мальчиков в баскетбол. Учительница девочек ушла в декрет, а замену найти никак не могут, вот их и оставили на само развитие. Учитель мальчиков заставляет их немного побегать, а потом все представительницы слабого пола отдыхали, смотря на мальчиков. Ну почти все. Кусакабе бессовестно пользовалась ситуацией и дремала на скамейке.       — Опять Савада накосячил.       — Зачем его только выпускают? Только игру портит.       — Из жалости, — после последней фразы часть девочек засмеялась. Савада Тсунаеши был своеобразной ахиллесовой пятой класса и личной болячкой Хэнэко. Ещё в младших классах, когда она была кем-то вроде старосты класса, девочке приходилось нянчиться с Савадой. Тсуна поранился, Хэнэко проводит до медпункта и если понадобится поможет с ранкой. Тсуна не пришёл в школу, Хэнэко принесёт домашнее. И так далее. И если бы она делала это по желанию, но нет. Да, ей было жаль мальчика, но ходить за ним по настоянию учителей не лучшее времяпровождение. Зато теперь она знает как с ним работать и почти избегает проблем.       — Нэко-чан, у тебя такие мягкие волосы, — тихо проговорила Сасагава Киоко, которая всё это время перебирала волосы чёрноглазой. Эта девочка тоже была в младшей школе в одном классе с Хэнэко несколько годов подряд и за короткое время они успели сблизиться. Их отношения вполне можно назвать дружбой, как и отношения с Ханой.       С Курокавой Ханой Кусакабе тоже была знакома, но раньше общались они немного ввиду разных интересов. Курокава была дисциплинированной девочкой и всегда мечтала, по крайней мере в младшей школе, стать старостой, но место всегда доставалось безалаберной, по её мнению, Хэнэко. Какое-то время Хана даже пыталась унижать Нэко, но на все подначки последняя не обращала внимание. Теперь Курокава своеобразный голос их маленькой компании, в которой Хэнэко присутствует редко.       — У тебя красивые волосы, Киоко-чан, — со спокойным видом проговорила Хэнэко и потянулась рукой к подруге. Киоко пришлось немного наклониться, чтобы девочка смогла дотянуться до светлых прядей.       — Мне кажется или вы флиртуете друг с другом? — прервала их «идиллию» Хана.       — Как я могла, Хана-сан, — Нэко перевернулась на живот и резко поднялась на локтях: — Я не могу забрать у тебя Киоко-чан. Ваша любовь сильнее моей, но я могу стать вашей кошкой.       — Скажи что ты шутишь, — со вздохом произнесла Курокава и посмотрела в чёрные глаза, которые на удивление решительно блестели. Хана что-то пробурчала и приложила руки к вискам.       — Конечно она шутит, Хана-чан, — с лёгкой улыбкой проговорила Киоко и машинально потрепала чёрную макушку. Раздалось тихое мурчание, которое за криками класса было сложно расслышать, но у Курокавы был слишком острый слух.       — Она только что мурчала. Боже, ты точно человек, Хэнэко? — девочка так и не ответила на вопрос подруги, прозвенел звонок и они со спокойной душой пошли к раздевалкам. Некоторые девочки ещё оставались досмотреть, что будут делать проигравшие, но поняв, что наказанием стала уборка они вышли даже быстрее троицы.       Уже в раздевалке они продолжили разговор, но не с последнего вопроса, а с лепета Киоко про новую мелодраму. Девочка полная энтузиазмом пересказывала описание, которое сама прочитала ещё вечером. В итоге всё свелось к тому, что подруги собираются пойти в кино в субботу.       — А позже можно сходить сюда, — Хэнэко показала девочкам листовку про новую кофейню, где обещают прекрасный кофе и наилучшие сладости. Киоко приняла листовку и Хана подошла поближе чтобы посмотреть. В целом идея была неплоха. Они бы могли обсудить фильм и насладится ароматными напитками. Но многим девочкам в этом возрасте хочется следить за фигурой и к сожалению Нэко она одна была единственным исключением из правил. Киоко и Хана, конечно, не сидели на диетах, но сладкого ели по минимуму.       — Мы уже были на прошлой неделе в кондитерской, куда в тебя столько лезет? — Курокава со вздохом закрыла шкафчик. Ей было непонятно, почему эта девочка настолько безалаберна и наивна. Даже Киоко была более сдержанна в некоторых аспектах. Для Кусакабе многие вещи были непонятны. Она как будто и не была человеком. В её жизни было только три цели (если их так можно назвать) — поспать, покушать и поспать: — Тебе стоит начать заботится о здоровье, столько сахара может навредить твоему организму. Лишний вес и сахарный диабет будут только мешать.       — Ну, если ты будешь есть сладкое, но при этом думать, то не потолстеешь.       — Это же не цитата из аниме? — устала спросила Куракава. Поняв что сама ответила на свой вопрос, она только проговорила что-то по типу «только могила исправит». Киоко в этот момент хихикнула и в ожидании посмотрела на подруг.       Они вышли из раздевалки и пошли по тропинке ко входу. На середине дороги Хэнэко остановилась и задумчиво посмотрела на небо.       — Я забыла тетради Савады в шкафчике.       — Зачем ты с ним носишься, как курица с яйцом?       — Хана-чан, когда он не сдаёт домашнюю работу, мне прилетает от учителей, я же староста. А забрать у него тетради в начале дня хороший выход.       — Но зачем ты носишь их везде за собой? Ты же и так устаёшь, Нэко-чан, — обеспокоенно проговорила Киоко. Для неё Хэнэко была как младшая сестра, о которой она так давно мечтала. А ведь Хэнэко подходила на неё по всем параметрам. Её рост был всего 150 сантиметров, а её вечное полудетское поведение делало её ещё меньше для Сасагавы.       — Я была с ним в одном классе на протяжении шести лет в младшей и у меня уже появился опыт. Если они будут не при мне их могут испортить. Так было в пятом классе их просто замочили в мусорном ведре, пока я переодевалась в раздевалке. Я быстро, идите без меня.

***

      Последний урок подошёл к концу и все преспокойно расходились по домам. Сегодня был четверг, предпоследний рабочий день и многие уже обсуждали чем заняться на выходных или в вечер пятницы. Небольшими компаниями подростки выходили из школы и расходились в разные стороны. Хэнэко тоже была бы рада пройтись с подругами по улице до домов, но её планы разрушил учитель, который попросил отнести домашнюю работу Саваде, который ушёл из школы посередине дня. Что ж её личная мозоль всегда даёт о себе знать не в самый нужный момент.       Ходить по одинаковым улицам было утомительно, но так было нужно. Дом Савад почти не отличался от соседних, разве что табличкой и небольшими деталями. Звонок на воротах всё ещё сломан, а значит придётся стучаться в дверь. Монотонно постучав, девочка перевела взгляд в окно, там уже промелькнула тень Савады Наны, милой домохозяйки и не самой строгой матери.       — Нэко-чан, ты принесла домашнюю работу Тсу-куну? Проходи, проходи. Ты не могла бы с ним позаниматься? Это последний раз, обещаю. Я пригласила репетитора и он завтра должен прийти, — не дав и слова вставить, старшая Савада убежала на кухню за чаем, который она каждый раз делает, когда Нэко помогает её сыну.       Этот дом Кусакабе знала так же хорошо как и свой, побывав уже во всех тёмных углах. Раньше Тсунаеши не мог принять её помощь и прятался где только мог, но находить его было и не нужно, он сам выпадал из-за двери, то из шкафа. Постучав в комнату одноклассника девочка начала ждать, пока парень откроет.       — Савада, заведи друга, — сказала девочка как только открылась дверь: — Я не могу вечно таскать тебе домашнюю работу.       — Н-но, Хэнэко-сан, кто будет дружить с таким никчёмным парнем как я?       — Кто-нибудь да захочет, — пройдя к столику, на котором валялась бутылка от газировки и непочатая пачка чипсов, видимо только достал. Без промедлений девочка убрала всё лишнее в сторону и выложила учебник по математике с тетрадкой и автоматическим карандашом. Бурчащий Тсуна сел на против и достал тетрадь с карандашом. Учебник он потерял ещё на прошлой неделе: — Как сильно ты не понял последнюю тему?       — Ничего.       — Значит начнём с начала.

***

      Повторяя одну и ту же формулу Тсуна прикрыл уши руками. Хэнэко блаженно попивала чай и вслушивалась в бубнёж парня. Их занятие проходит уже пол часа и она смогла вбить в его голову только одну формулу из трёх основных. Выводить из формулы другие Тсуна не научился, так что она уже написала небольшой лист со всевозможными вариациями, чтобы он заучил это к контрольной.       — Думаю историю ты сам прочитаешь, эти формулы заучишь ко вторнику и может даже напишешь контрольную на четыре, — парень кивнул и продолжил буравить формулу взглядом. Хэнэко, попрощавшись с Наной, вышла из их дома и пошла в сторону школы. По её расчётам брат должен скоро закончить.       Мимо прошёл какой-то странный ребёнок в строгом костюме, на которого Нэко не обратила внимания. В жизни много чего бывает, удивляться нечему. Есть много странных родителей. Её мама любила наряжать в костюм котёнка, а теперь шутит, что это отразилась на характере дочери.       У школьных ворот никого не было. Встав возле стены, Хэнэко потянулась за телефоном, что лежал на дне сумки, для звонка брату. Немного посмотрев на ярко-голубую раскладушку, девочка начала размышлять. Брат не раз говорил, что у них в Дисциплинарном комитете всё строго. Одноклассники часто разговаривали о жестоком предводителе жутких парней. Их «атамана» звали… Она не помнила. Хирата Кёя? Хибири Кио? Или типа того. В основном девочка помнила, что его имя переводится как имбирь, ну или это был другой человек. В один момент она поняла, что это не так уж и важно.       — Что ты здесь делаешь, травоядное? — грозный тон немного напугал девочку. Хотя скорее не тон, а его неожиданность. Девочка посмотрела на парня справа от неё. Не придав ему особого значения она продолжила ждать брата: — После окончания уроков и клубной деятельности на территории школы дозволенно оставаться только учителям и участникам Дисциплинарного комитета.       — Я возле школы, а не на территории, — спокойно отозвалась Хэнэко и ещё раз посмотрела на телефон: — так ДК уже закончил свою деятельность? Семпай, а вы тоже в нём состоите? У меня там брат и я не знаю звонить или нет. — Имя       — Кусакабе Тетсуя. Он у вас заместитель главы или типа того. А как вас звать? Меня Хэнэко, ну можно просто Нэко.       — Хибари Кёя       — А-а, имбирь, — на секунду зависнув, Хэнэко посмотрела на Хибари, который оценивающе смотрел на неё и кажется почти не заметил небольшую осечку. Почти, потому что его брови были нахмуренны: — Вернее глава. Хех, оговорочка вышла. Так вы глава Дисциплинарного комитета, да? А мне говорили, что вы злой и всех бьёте. Но семпай, вроде, не страшный       — Ты вообще причесываешься?       — Не получается, они всё равно через мгновение встают на своё прежнее место. Смотрите, — пригладив волосы, девочка отпустила их и они стояли ровно только секунду, а потом её причёска вернулась в прежнее состояние, став даже более лохматыми чем прежде.       Тут коротко пиликнул телефон и Нэко увидела сообщение от брата. В нём говорилось о том, что он уже всё закончил и скоро сам сходит в магазин. Написав список нужных продуктов, чёрноволосая кивнула чему-то своему и пошла в сторону дома. Через пять шагов она развернулась и попрощалась с ГДК.

***

      Ждать Саваду возле школьных ворот уже стало привычкой у Хэнэко. Перехватывать домашнее задание у входа в школу куда проще чем в самой школе, хотя Тсунаеши часто опаздывает, но при таких случаях он сам находит девочку. Ещё когда она в первый раз стала старостой его приставили к ней как проблемного ученика. Отучить его от прогулов и опозданий Кусакабе так и не смогла, но вот домашняя работа всегда доходила до учителей. Хэнэко могла собой гордиться.       — Доброе утро, Нэко-чан, — пролепетала только пришедшая Киоко. Какое-то время они болтали ни о чём, а потом к ним присоединилась Хана, которая почти сразу отвела Хэнэко в сторонку.       — Хана-чан, почему мы отошли? Мне нравилось в теньке, — пробурчала девочка и опёрлась об плечо подруги.       — Сейчас у Киоко будет то, что тебе никогда не понять, — торжественно произнесла Хана и глянула в сторону Киоко, к которой уже подошёл Мочида Кёске. Клинья к подруге он подвивал уже давно. Хэнэко ни как не могла понять зачем: — Первая любовь Хэнэко, первая любовь.       — А я думала Киоко-чан нас любит.       — Кусакабе ты конечно гений, но иногда такая дура. Ты хотя бы знаешь откуда дети появляются?       — Конечно, после незащищённого сек… — её рот резко закрыла ладошка Ханы. Не удержавшись, девочка лизнула ладонь, которая пахла чем-то вкусным.       — Фу-у, у тебя вообще есть стыд? — посмотрев на подругу, что всё ещё стояла с высунутым языком, Курокава пробурчала: — Забудь.       — Семпая вырубил, — указав в сторону «парочки» и третьего лишнего, Нэко начала присматриваться, кто именно был этот третий, который выпрыгнул откуда-то и сбил бедного Мочиду: — Савада? О теперь семпай вырубил Саваду. По-моему наша любовь куда лучше для Киоко-чан.       — Разберись со своим Савадой, я пойду за Киоко, — бросила Хана и пошла в сторону, куда убежала Киоко.       Посмотрев как Тсунаеши в одних трусах разговаривает с малышом, которого Хэнэко видела вчера, она двинулась к нему. Парень тем временем что-то говорил об ужасной судьбе и вечном позоре. Порой Тсунаеши был излишне драматичен. Хэнэко, приходя к нему чтобы помочь разобраться с домашней работой, часто слышала, как тот говорил сам с собой и жаловался о чём-то своём себе. Как бы странно это не звучало. Если быть честнее, то Хэнэко никогда не обращала на это внимание, ей казалось что так и ведут себя подростки и многие люди.       — Савада, друзей не так заводят.       — Хэнэко-сан, я не… — парен помахал головой по сторонам, что-то ища. Что ж видимо удача была на его стороне. Когда он «ожил» пакет с домашней работой он прихватил с собой, а по пути, где его явно сбил велик, пакет даже не получил критический урон: — Вот тетради.       — Молодец, не забыл. Так почему ты в трусах вырубил семпая и напугал Киоко-чан? — девочка приняла пакет, который был лишь слегка порван. На сколько она помнила, данный пакет у Савады с третьего класса, когда и началась зарождаться эта ни то традиция, ни то привычка. Пакет не было жалко, он вроде как из гипермаркета на станции, единственное место, где за пакеты ещё не надо платить.       — Это не я, это… Стоп, вас не смущает, что я полуголый?       — А должно? Ладно, скоро урок начнётся, я пойду. Можешь не рассказывать, мне уже лень слушать.       Оставив парня со странным ребёнком, Кусакабе ушла в школу. А Савада, пока ещё в шоке, потерянно оглядывался по сторонам. С одной стороны, Хэнэко-сан, настоящий авторитет для него, не ненавидит его и не призирает, а это значит Киоко-чан тоже может его простить. С другой, его видело уйма народу и этот позор ему не отмыть.       — А это кто Никчёмный Тсуна? — спросил Реборн, протягивая новую форму ученику. Слушая всю эту беседу, он немного, самую малость, перестал понимать ситуацию. Его предупреждали, что рядом с отпрыском Иемитсу будет находиться девочка, помогающая парню. Но сейчас слушая их диалог, он ничего не понимал. Как минимум его не предупреждали об таком сильном дожде. Аура девочки была немного пугающей со стороны, но когда она подошла. Всё прошло и настало только спокойствие, даже Савада, раньше метавшийся из стороны в сторону, успокоился. Киллер мысленно сделал пометку, об потенциальном хранителе и решил уже вслушаться в ответ на его вопрос.       — … староста Кусакабе Хэнэко-сан. Она мне всегда помогала, — быстро одевавшись за кустами, говорил Савада: — Она с Киоко-чан дружит, ну ещё она очень ответственная мне её мама в пример ставит. Я не так уж много знаю, но говорят — она гений. О! А ещё благодаря ней моя домашняя работа не только доходит до учителей, но и получает четвёрку.       — И почему же ты не рассматриваешь её как кандидатуру своей девушки? — сейчас было не так важна личность девочки, как само отношение парня к ней. Личное дело он и так сможет раздобыть. Сейчас ему больше всего было не ясно почему Сасагава Киоко, которая, судя по всему, и не замечала Саваду, а не Кусакабе Хэнэко, которая возится с ним чуть ли не с первого класса младшей школы.       — Ну это же Хэнэко-сан. Да и я не могу предать свою любовь к Киоко-чан, — как-то мечтательно произнёс Тсунаеши. Парень уже одетый начал поправлять форму. Попасться ДК не хотелось. Страшные парни. Особенно Тсуну пугал заместитель главы, самого главу он не видел, но был уверен, что тот страшнее раз в сто.       — То есть если не будет Сасагавы Киоко, ты будешь любить Кусакабе Хэнэко? — вопрос немного смутил Тсунаеши. Это было слишком лично. Но если задуматься, для него Хэнэко всегда была как сестра и авторитет, по типу матери. Только немного более стойкая, наверное. По мнении. Тсуны, мама была мягкая и ранимая, идеальная домохозяйка и мать, а Хэнэко — более стойкая и уверенная, хоть и до жути равнодушная, такие как она становятся бизнес леди.       — Н-нет, она мне скорее как старшая сестра, — Тсуна направился к школе, но резко осёкся: — Чего ты вообще говоришь? Иди домой, мне надо в школу!       Так он и убежал от надоедливого репетитора. Саваде было неимоверно стыдно заходить в школу, была бы его воля он слился бы со светлыми стенами школы. За его спиной то и дело слышались смешки, а уж то как многие смотрели. Его спина покрылась мурашками и он уже был готов убежать. До класса он однако дошёл, а уже там его встретили презрение и смех одноклассников. Некоторые, видимо ещё не знающие, смотрели на всех с подозрением, но как до них доходили шепотки тоже начинали смеяться. В определённый момент многие парни начали говорить на повышенных тонах и веселиться от ситуации.       — Извращенец!       — Признался в любви, да ещё и в трусах!       Подобные фразы всё больше доводили парня и раззадоривали всех в округе. Прервать их смог только звонок. На уроке никто не кричал, но вот почти не слышный шёпот всё больше давил на Саваду. Под конец урока он уже был готов сорваться и убежать. Далеко и надолго. Навсегда?       Звонок с урока стал для Тсунаеши сигналом. Он быстро сбросал всё в сумку, даже не заботясь о сохранности вещей, и быстро бросился к выходу. Возле входа его поймала толпа парней из клуба кендо. Они что-то кричали на перебой, а потом схватили Саваду и с дружным криком унесли его в сторону додзё. За ними поспешил весь класс.       — Мочида-семпай будет защищать твою честь, Киоко! — радостно произнесла Хана и начала толкать девочку в сторону выхода из класса. За ними неспешно шла Хэнэко, бурча при этом что-то под нос. В определённый момент Курокава схватила её за предплечье и потянула вместе с Сасагавой в ту же сторону куда побежали другие.       В додзё было уже много народа, а Мочида что-то кричал на перепуганного Саваду. Вокруг этих действий была плотная толпа через которую троица ни как не могла пролезть. Как только несколько школьников увидели Киоко, толпа тут же расступилась и девочки смогли встать в первых рядах. Мочида что-то кричал о поединке и, увидев Сасагаву, тут же указал на неё своей деревянной палкой.       — А приз Сасагава Киоко! — в этот момент даже милая Киоко не могла выдержать. Она почти ринулась в гущу событий, как несколько девочек начали придерживать её. Хана старательно успокаивала подругу. Не раздумывая Хэнэко пошла в сторону парня. Он только что оскорбил её подругу и объявил её вещью. Это было… Мерзко. Такой человек не был достоин Сасагавы Киоко.       — Семпай, а, семпай, — с лёгкой улыбкой девочка подошла к капитану клуба кендо. Тот не понимающе посмотрел на девочку: — А вы согласовали этот поединок с школьным советом? А с Дисциплинарным комитетом? Это ведь не правильно, а вы как хороший человек, не можете поступать не правильно.       — Нет времени! Я должен защитить честь Киоко!       — Выставляя её призом в неофициальном матче? — Кусакабе притворно задумалась, как бы ища ответ на вопрос. Чрез три секунды она посмотрела на него холодными, пустыми глазами. Парня передёрнуло. Его как будто окатило холодным ливнем, а крики во круг превратились в гром. Где же молния? — Вы и правда омерзительный человек, семпай. Такой как ты не достоин любви Киоко-чан, — и улыбнулась. Гроза прошла шумно. В ушах парня гремело, а по коже шли мурашки.       Девочка отошла обратно в сторону подруг. Там уже спокойная Сасагава и уставшая её успокаивать Хана. Хэнэко неспешно подошла к ним и они, почти сразу, улыбнулись. В ответ им пришла тёплая улыбка и просьба пойти отсюда. По пути Нэко задержалась возле входа и попросила девочек подождать.       — Они-сан? Тут один парень решил провести додзё несанкционированный матч… Его зовут Мочида Кёске… Хорошо… На ужин будет свинина, не задерживайся, пока, — девочка подошла к подругам и они вместе пошли в класс. По пути их догнал Савада.       — Я пришёл… Ну в общем… — парень немного замялся. Слова подобрать ему было сложно, но собравшись с мыслями он уже было хотел начать своё «извинительно-благодарственное» выступление.       — Извини меня, — вышла в перёд Киоко. Она немного покраснели и продолжила: — мне друзья часто говорят, что я не знаю, где стоит посмеяться. Спасибо что не стал настаивать на поединке, это была глупая затея Мочиды.       — И ты меня прости. Спасибо, Хэнэко-сан! Я и не знал как в кендо играть, пропал бы если бы не вы!       — Благодари Киоко-чан, мне было бы лень останавливать матч ради тебя, — после этого она ушла вперёд, оставив троицу разговаривать без неё. Слишком уж её вымотала эта неделя. Хэнэко пошла в сторону сакуры за школой, там стояли весьма удобные скамейки, которые редко кто посещает. Второй урок сегодня отменили. Нэко пошла отдыхать.